Дама из общества с глянцевой обложки популярного журнальчика, да и только! Завсегдатаи вдруг умолкли. Нет, ирландского добродушия, о котором ей прожужжали уши, здесь нет и в помине. Никто, видимо, не собирается браться за скрипку, тем паче отплясывать джигу или заводить песни. Наверное, одинокие девицы, проводящие вечера в кабачках, в Беллифейне внушают подозрение.
— Ужин ждет вас, как только пожелаете, — сообщил мистер Догерти.
Шейла поняла намек и, скользнув с табурета, направилась в столовую, сразу почувствовав себя лет на десять старше. Суп, рыба, ростбиф — сколько усилий, где ей хватило бы прозрачного ломтика ветчины, — и ничего нельзя оставить на тарелке. И еще пирожное — бисквитное, пропитанное хересом.
Шейла взглянула на часы. Еще только половина девятого.
— Подать вам кофе в гостиную?
— Да, пожалуйста.
— Там у нас телевизор. Я его включу.
Служанка — миниатюрное создание — подвинула кресло поближе к ящику, и Шейла с чашкой кофе, который ей был ни к чему, уселась перед экраном, где мелькала американская комедия выпуска 1950 года. Со стороны бара доносился гул голосов. Шейла вылила кофе обратно в кофейник и поднялась в номер взять жакет. Затем, оставив телевизор громыхать в пустой гостиной, вышла на улицу. Кругом, насколько хватало глаз, не было ни души. Весь Беллифейн мирно почивал за плотно закрытыми дверьми. Шейла села в свой «мини-остин» и покатила через пустынный городок в сторону Дублина — по дороге, по которой прибыла сюда несколько часов назад. К повороту, не доезжая мили до Беллифейна, о котором упомянул почтмейстер.
А вот, очевидно, и этот поворот, с левой стороны дороги. В свете фар показался покосившийся указательный столб со стрелкой «Лох-Торра». Тропинка, узкая и петлистая, вела под гору. Безумие спускаться по ней без фонарика, при мерцающем свете неполной луны, которая лишь изредка выглядывает из-за кромки набегающей тучи. И все-таки… Часть пути, хотя бы ради моциона, она вполне сможет пройти.
Шейла поставила машину впритык к столбу и устремилась вниз. Туфли — к счастью, без каблуков — чавкали по грязи. Как только покажется озеро, решила она, сразу поверну назад, а завтра вернусь сюда спозаранку, захватив бутерброды и обдумав план вторжения. Тропинка вилась и вилась по дну оврага, и вдруг перед Шейлой открылось огромное зеркало воды в кольце глядевшихся в него высоких берегов, а в самом центре — густо поросший деревьями остров. Жутковатый, мрачный. В свете пробивающейся из-за туч луны вода отливала серебром, и остров, словно спина кита, подымался из нее черным горбом.
Овечий остров… В памяти невольно всплывали сказания — не об ирландских вождях или клановых распрях, а о жертвах, приносимых языческим богам еще до зари цивилизации. Каменные алтари в лощинах. Барашек с перерезанным горлом, распластанный на золе костра. Интересно, далеко ли до острова от берега. Но ночью трудно определить расстояние. Слева от того места, куда вышла Шейла, в озеро впадал ручей в густых зарослях камыша. Шейла двинулась к нему, тщательно выбирая путь между лужами и галькой, но не успела сделать и несколько шагов, как увидела лодку, привязанную к комлю, а рядом фигуру человека. Он смотрел в ее сторону, и Шейла, сама не зная почему, отпрянула и повернула назад. Но не тут-то было. Он быстро зашагал к ней по грязи и мигом настиг.
— Вы кого-нибудь ищете? — спросил он.
Перед Шейлой стоял добротно сбитый парень в рыбацком, крупной вязки свитере и холщовых штанах. Судя по выговору, он был местный.
— Нет, никого, — ответила Шейла. — Я приезжая. Такой чудесный вечер, вот и решила прогуляться.
— Это место слишком глухое для прогулок. Пришли издалека?
— Из Беллифейна. Я остановилась в «Килморском гербе».
— А-а, — протянул он. — Удочками захотелось побаловаться. Рыба веселее клюет по другую сторону от Беллифейна.
— Вот как? Спасибо.
Наступило молчание. Полюбезничать с ним еще, подумала Шейла, или лучше повернуться и уйти, пожелав на прощанье доброй ночи? Взгляд парня устремился поверх ее плеча вглубь тропинки, и Шейла услышала шаги: кто-то хлюпал по грязи. Из темноты возникла еще одна фигура. В приближающемся человеке она узнала почтмейстера и не могла решить, радоваться ей или пугаться.
— Еще раз — добрый вечер! — приветствовала она его голосом, пожалуй, чересчур сердечным. — А я все-таки, как видите, не стала дожидаться утра и, пользуясь вашими указаниями, превосходно нашла сюда дорогу.
— Вижу, — сказал почтмейстер. — Я заметил ваш «остин» у поворота и подумал: надо спуститься за вами следом — мало ли что.
— Очень мило с вашей стороны, — проворковала Шейла. — Только, право, вы зря беспокоились.
— Невелико беспокойство. А береженого Бог бережет. — И, обращаясь к парню в рыбацком свитере, сказал: — Славный нынче, Майкл, вечерок.
— Славный, мистер О’Рейли, — отозвался тот. — Барышня говорит, что приехала сюда порыбачить. Ну и я ей объяснил, что по ту сторону Беллифейна клёв куда веселее.
— Что верно, то верно, если барышня и впрямь приехала сюда порыбачить, — сказал почтмейстер и впервые улыбнулся, но как-то неприятно, чересчур понимающе. — Эта барышня заходила сегодня на почту и расспрашивала о капитане Барри. Ее удивило, что его имени нет в телефонной книге.
— Вот оно что, — сказал молодой человек и, внезапно выхватив из кармана фонарик, направил луч Шейле в лицо. — Прощения просим, мисс, только вы мне прежде тут не попадались. Если вы не против сказать, какое у вас до капитана дело, я ему передам.
— Майкл живет на Овечьем острове, мисс, — пояснил почтмейстер. — Он вроде как несет вахту при капитане, охраняя его, словно сторожевой пес, от незваных гостей.
Все это было сказано с той же понимающей улыбочкой, которая так не понравилась Шейле, и она пожалела, что спустилась сюда: она явно попала в историю. Сидеть бы сейчас в уютном номере гостиницы «Килморский герб», а не стоять на берегу зловещего озера между этими двумя подозрительными типами.
— Боюсь, мне нечего передать с вами, — сказала она. — У меня к капитану сугубо личное дело. Пожалуй, я лучше вернусь в гостиницу и напишу ему оттуда письмо. Он ведь вовсе меня не ждет. И вообще, на словах объяснить, что мне нужно, очень сложно.
Ее замешательство не скрылось от мужчин. Она видела, как они обменялись взглядами, и тут же парень в свитере, сделав почтмейстеру знак головой, увлек его в сторону, где они вполголоса, чтобы она не слышала, о чем-то переговорили. Шейле стало совсем уже не по себе.
— Знаете, что я вам посоветую, — сказал парень, возвращаясь к ней с расплывшейся на лице улыбкой, чуточку слишком сладкой. — Я отвезу вас на остров, а там капитан сам решит, захочет ли он вас
