взрывами вражеских позиций и начали стрелять с места из орудий или пулемётов. Командирская машина гауптмана с высокой антенной тоже застыла, изредка поворачивая башню и выпуская снаряд в подозрительные места. Отдав приказ водителю и всем другим броневикам сделать то же самое Гюнтер приказал Зигелю провести перекличку, чтобы узнать о возможных потерях.
И пока пехота отчаянно сражалась в окопах с недобитыми британцами Шольке начал получать доклады подчинённых. Судя по ним выходило что всё не так уж и плохо. «Ландскнехт» получил два попадания из противотанковых ружей «Boys», из-за чего стала плохо поворачиваться башня. Видимо, повреждён погон. Несмотря на просьбу командира машины остаться Шольке без всяких колебаний отправил броневик назад к ремонтникам. Пусть чинится, иначе в бою это может стать причиной гибели всего экипажа.
«Забияка» Виттмана умудрился потерять правое переднее колесо от огня крупнокалиберного «Виккерса» но убеждал что повреждение не критичное и он может продолжать бой. Подумав, Гюнтер разрешил. В самом деле, потеря одного колеса из восьми это не страшно а вот лишиться поддержки одного 2-cm орудия и пулемёта уже жалко. Все остальные машины оказались в порядке, не считая разных мелких повреждений и вмятин не влияющих на боеспособность. Доклада от Бруно, взявшего на себя командование разведчиками-мотострелками, пока не было, да это и понятно, его люди вместе с парнями Пайпера сейчас чистят траншеи. Что ж, атака началась неплохо, хоть бы и дальше так! Интересно, где сейчас сам Йохан?
Окраина города, можно сказать, взята. Теперь придётся продвигаться по улицам и дворам, выкуривая тех англичан кто решит закрепиться в домах и сараях. Это была ещё одна проблема для техники, ведь ей придётся двигаться по узким улицам а там кто знает какие ещё сюрпризы приготовили им островитяне? Помимо обычных гранат, которые всякие безумцы могут попытаться кинуть из окон, была вероятность что британцы могли замаскировать ещё двухфунтовки. Этим пушечкам много места не надо а вот если они выстрелят в упор то не только «Здоровяк» но и любой танк будет уничтожен с гарантией. Придётся пускать вперёд пехоту, чтобы те вскрывали собой такие вот противотанковые засады и гранатомётчиков в домах… Но в таком случае они могли попасть под огонь пулемёта прежде чем смогут укрыться за бронёй. И так и так плохо…
Гюнтер тяжело вздохнул, понимая что в любом случае придётся чем-то жертвовать. Либо своими пехотинцами либо техникой. Ватандам они, конечно, возьмут но какой ценой? Адреналин схлынул и накатила некоторая усталость, которую Шольке старался подавить. Не время расслабляться, всё только начинается!
Наконец стрельба и крики на бывших позициях англичан стихли и к его броневику, вынырнув словно из-под земли, подбежал бевербер Ханке. Вся форма и лицо измазаны пылью, шлем сполз на лоб, глаза расширены от возбуждения. Самый настоящий германский Гаврош…
— Разрешите доложить, оберштурмфюрер? — выпалил он, задрав голову и сжимая в левой руке «MP-38».
— Докладывай! — кивнул Шольке, покачав головой от его внешнего вида. Он что там, в пыли купался?
— Гауптшарфюрер Брайтшнайдер приказал мне передать что наши потери составляют: семеро убиты, двенадцать ранены, из них трое тяжело! — кричал паренёк, видимо, слегка оглохнув от стрельбы. — Все раненые укрыты в одном из блиндажей, ждут санитарный бронетранспортёр! Расход боеприпасов меньше трети от нормы! Готовы продолжать атаку!
— Хорошо, бевербер! Передай ему что вы, вместе с солдатами 11-й роты, пойдёте по трём параллельным улицам перед техникой! — начал отдавать указания Гюнтер. — Двигаться не торопясь, предельное внимание! Проверять каждый дом и сарай! Заметите пулемёт или орудие, которое не можете уничтожить сами, сразу мне доклад! В любое подозрительное место сначала кидайте гранату или давайте очередь, не скупитесь! Особое внимание на новобранцев, они ещё мало что умеют, так что показывайте им как надо штурмовать без потерь! Начало атаки через десять минут! Кстати, пленные есть? — без особой надежды спросил он.
— Никак нет, никто не сдался! — ответил Эрих, не моргнув и глазом.
Чёрт их знает, может и на самом деле все англичане сражались до конца? Но, зная своих подчинённых, Шольке подозревал что если бы кто и захотел им сдаться из числа простых солдат противника, то это было бы весьма проблематично в разгар боя. Воспитанные в убеждении что всегда надо биться до смерти или победы они презирали тех кто попытался бы спасти свою жизнь любой ценой. Но чем выше звание у пленного тем больше у него шанса выжить. Естественно, если тот готов рассказать что-то полезное… Да и сам Шольке не страдал излишним гуманизмом.
— Если захватите какого-нибудь офицера от лейтенанта и выше то сразу ведите ко мне. Остальные неинтересны. Всё ясно? — напоследок приказал Гюнтер.
— Так точно, оберштурмфюрер, передам слово в слово! Разрешите идти? — снова заорал Ханке, попытавшись принять строевую стойку.
— Да, выполняй! — махнул рукой Шольке, отпуская парнишку.
Тот мгновенно развернулся и, перехватив своё оружие, тут же снова нырнул в один из окопов. Стрельба окончательно прекратилась, лишь рокот двигателей боевых машин и возгласы солдат нарушали недолговечную тишину перед новым боем. Откуда-то тянуло горелым, вперемешку с запахом свежего дерева и взрывчатки.
Гюнтер расстегнул кобуру на всякий случай и спрыгнул на землю, направившись к машине командира танковой роты. Словно дожидаясь этого люк на башне распахнулся и показалась голова фон Айхенвальда, тоже с наушниками на чёрной пилотке. Опустив голову он, перекрикивая грохот мотора, что-то сказал экипажу, ухватился руками за края люка, подтянулся и привычным движением уселся на башне, свесив ноги вниз.
— Как у вас дела, господин гауптман? — поинтересовался Шольке, задрав голову вверх. — Надеюсь, потерь мало?
Тот хмуро взглянул на него и совершенно не по-аристократически сплюнул на землю. Опустил наушники на шею, стянул мокрую от пота пилотку и крикнул в ответ:
— Могло быть и лучше… Один сгорел, хорошо что парни успели вылезти, другой повреждён, наводчику глаз выбило и командир контужен. Чёртова пушка, хорошо что вы предупредили о ней, оберштурмфюрер, иначе и меня бы подожгла.
Танкист вынул из нагрудного кармана формы мятую пачку «Uno», вытащил сигарету и закурил, глубоко вдохнув дым. Вопросительно глянул на Гюнтера но тот покачал головой. Курить ему не хотелось. Шольке заметил что прокуренные пальцы фон Айхенвальда слегка дрожали, наверняка мысленно переживает тот момент когда был на волосок от смерти. Из приоткрытого люка механика-водителя тоже вырвался клуб дыма, похоже тот решил последовать примеру своего командира и немного расслабить нервы.
— Здравствуйте, господа! Чем порадуете? — раздался совсем рядом
