увязнет в войне с Западом. 5 сентября Молотов сообщил Шуленбургу, что время действовать для СССР еще не наступило. «Чрезмерной спешкой мы можем навредить нашему общему делу, — объяснял советскую позицию Молотов, — и сплотить наших противников» 182. Возможное продвижение немцев дальше намеченной линии раздела главу советского правительства пока не смущало. Советско-германскую границу в Польше позже всегда можно было бы подкорректировать в соответствии с достигнутыми договоренностями. В то же время бесконечно откладывать вопрос раздела Польши было невозможно. Советские люди начинали опасаться, что после разгрома Польши Германия может обратиться против СССР 183. К тому же советское правительство, как честно признался германскому послу Молотов, было «обескуражено неожиданно быстрыми военными успехами Германии» 184. Нужно было предпринимать какие-то собственные действия. В реальности политбюро ЦК ВКП(б) еще 4 сентября начало рассмотрение организационных вопросов, которые необходимо будет провести на территории Западной Украины и Западной Белоруссии (так стали называть территории Польши, которые должны были отойти к СССР). Таких вопросов было множество — организация на присоединяемой территории выборов, национализация банков, крупной промышленности и т. д. 185
9 сентября Молотов сообщил Шуленбургу, что Советский Союз начнет военную операцию против Польши «в течение нескольких ближайших дней» 186. 14 сентября Молотов снова пригласил германского посла, чтобы сообщить, что Красная армия готова выступить, но советскому руководству нужен благовидный предлог («политическая мотивация», по терминологии Молотова) для этого шага. Таким предлогом могло бы стать падение Варшавы. Тогда советское правительство объяснило бы свои действия «распадом Польши и защитой “русских” меньшинств». Молотов поэтому просил посла немедленно сообщить, когда падение Варшавы можно будет считать свершившимся фактом 187. Такого доверительного общения, как во время «медового месяца» с нацистской Германией, у Советского Союза никогда ни с кем не было. Ни до, ни после.
Раздел Польши близился к своей развязке. 16 сентября Молотов снова встретился с Шуленбургом. На сей раз, чтобы сообщить ему, что СССР готов ввести свои войска в Польшу, и произойдет это в ближайшие часы. Никакого специального двухстороннего коммюнике по этому поводу не понадобится. Советский Союз, сообщил Молотов, прибегнет к следующей аргументации: «Польское государство распалось и более не существует. Поэтому все соглашения, заключенные ранее с Польшей, становятся недействительными. Возникшим хаосом могут воспользоваться для собственной выгоды третьи страны. В этой ситуации Советский Союз считает себя обязанным защитить интересы своих украинских и белорусских братьев». Молотов просил немцев не обижаться, если что-нибудь в готовящемся обращении заденет их за живое 188. Немцы все понимали и не обижались. Наконец, в два часа ночи Шуленбурга позвали в Кремль, где Сталин сообщил послу, что в шесть утра Красная армия перейдет границу с Польшей на всем ее протяжении от Полоцка до Каменца-Подольского. Сталин хотел срочно согласовать дальнейшие шаги, чтобы избежать случайных столкновений. Советская комиссия должна была прибыть в Белосток для демаркации будущей границы уже на следующий день 189. Пока же предварительное согласование было совершенно необходимо. Немцы, как и русские, держали секретный протокол к пакту о ненападении в строжайшей тайне даже от высших чинов вермахта, участвовавших в захвате Польши. Когда штабисты 17 сентября сообщили генералу Альфреду Йодлю, руководителю оперативного штаба вермахта, о том, что Красная армия начала наступление, тот с изумлением воскликнул: «На кого?!» 190 Все было кончено в считаные дни. Польское руководство, бросив свою сражавшуюся армию, трусливо бежало из страны. Немецкие потери в ходе польской кампании составили около 11 тысяч убитых и 30 тысяч раненых. Советские потери были еще меньше — 737 убитых и 2 тысячи раненых 191.
28 сентября в Москву снова прилетел Риббентроп. На этот раз для подписания Договора о дружбе и границах. Новое соглашение, уточняющее границу между СССР и Германией, было подписано в тот же день, а дальше последовал торжественный прием в Кремле. Его любил вспоминать Риббентроп, а про царившую на нем атмосферу нацистский министр в дальнейшем рассказывал, что чувствовал себя «как среди старых товарищей по партии». Расчувствовался и Сталин. Настолько, что щедро прирезал Германии большой кусок польской земли, якобы для охотничьих утех самого Риббентропа. По поводу этого участка в Германии чуть было не разгорелся скандал. Главный нацистский охотник Герман Геринг посчитал, что подарок не мог быть предназначен персонально Риббентропу, а стало быть, он попадает в ведение самого Геринга, бывшего главным имперским лесничим Германии. Гитлер, который был совершенно равнодушен к охоте, не захотел ввязываться в спор своих соратников, а без его участия влияние Геринга очевидно перевесило, и Риббентроп в дальнейшем так и не смог пользоваться подарком Сталина как своими личными угодьями 192.
За всеми событиями второй половины сентября полностью потерялся сам повод к войне. Вольный город Данциг, как и польский коридор, благополучно вошли в состав Третьего рейха еще 1 сентября. Война, которую это событие повлекло за собой, привела к ликвидации Польского государства и новому разделу Польши. Гитлеру казалось, что этим был исчерпан сам повод к войне, но Англия и Франция так не считали. Напрасно фюрер делал примирительные заявления, призывая западные державы вернуться за стол переговоров. Они оставались без ответа. Англия и Франция, и пальцем не пошевелившие, чтобы реально помочь Польше, когда это было возможно, теперь проявляли удивительную «принципиальность». Война, получившая название «странной», продолжалась на Западе еще семь месяцев, после чего перешла в новую стадию, в результате которой в Европе перестали существовать независимые Дания, Норвегия, Голландия, Бельгия, а затем и Франция. История Второй мировой войны вступала в новую фазу.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Когда 11 ноября 1918 года Союзники заключили перемирие с Германией, все надеялись, что закончилась не просто Великая война. Войны такого масштаба больше вообще никогда не должно было повториться. Тогда никто еще не называл закончившуюся войну Первой мировой, потому что трудно было представить, что после всех ужасов и лишений, выпавших на долю Европы, великие державы когда-нибудь решатся на повторение трагических событий такого масштаба. Великую войну многие называли в то время «последней войной». Новая европейская война казалась просто немыслимой. Но прошло всего два десятилетия, и все повторилось. Все пошло совсем не так, как хотелось людям, пережившим первую мировую бойню. Что же именно пошло не так? Была ли Вторая мировая война неизбежна?
Обычно говорят, что история не имеет сослагательного наклонения. Но это не означает фатальности исторического развития. Это значит лишь то, что история пошла так, а не иначе. Но вполне могла пойти и по другому сценарию. Державы-победительницы в Первой мировой войне
