Я посмотрел на Тсунаде:
— Позволите, Хокаге-сама?
И, получив кивок, начал:
— Три месяца назад клан Сунахама был изгнан из Суны и рассеялся по землям Страны Ветра. Насколько нам известно, лидеры клана решили не доводить до гражданской войны, рассудив, что собственных сил для удержания власти у них не хватит, их противниками выступал союз нескольких кланов Суны во главе с нынешним Казекаге. Мой план состоит в следующем. Разыскать лидеров клана Сунахама и предложить им помощь в борьбе с Джосеки Кайто и прочими кланами. Оказать помощь в первую очередь, в виде финансов и наемников. А так же, в решающий момент, привлечь несколько групп наших АНБУ. Таким образом мы, применив минимум живой силы, получим смену власти в Суне, и прочный союз с новым Казекаге из клана Сунахама, кто бы им не стал. В плюсах то, что не все кланы Суны выступят против Сунахама. Даже если не удастся перевести их на свою сторону, а хотя бы обеспечить нейтралитет, это уже будет большим подспорьем. К тому же мы избежим лишних проблем с руководством Страны Ветра, ведь практически не вмешаемся в их дела… К тому же, мы сможем вернуть основную часть шиноби в обычный ритм жизни. А значит, никто не заподозрит, что мы готовим пакость.
Первым ответил мне Данзо:
— Нам почти не придется задействовать своих шиноби, это верно. Но вот финансовый вопрос. Такая операция… — он задумался, видимо подсчитывая что-то, — Потребует немало. Наемники, снабжение, покупка нейтралитета прочих кланов…
— Деньги всегда можно заработать, — ответил я, — погибших шиноби уже не воскресишь.
Глава Корня, немного подумав, кивнул, соглашаясь со мной.
— Нет у меня уверенности, что они согласятся, — высказался Ибики.
— Пригрозим, — продолжил я защищать свой план, — что если они не согласятся, то Суна будет втянута в масштабный конфликт, который может и оборвать ее существование. Ведь эта угроза вполне реальна.
Шикаку погладил подбородок:
— Сделать из врагов друзей. Отличный план, Уингу.
— Вообще-то идея принадлежит вашему сыну, Шикаку-сан.
Это будет отличной проверкой для тебя, Шикамару.
— Хм, даже так, — глава клана Нара был не столько удивлен, сколько удовлетворен. Видимо, такой расклад его устраивал.
Тсунаде несколько секунд смотрела на меня задумчиво, после чего спросила, обращаясь ко всем:
— Еще идеи или возражения есть?
Идей и возражений не последовало, и пошел более конструктивный диалог, в ходе которого план доводился до ума. Разведке приказали найти лидеров Сунахамы, а заодно подыскать готовых сотрудничать наемников и нукенинов. Аналитикам приказали проработать планы нападения с учетом нового расклада сил. Анко поручили подготовить группы АНБУ. Ну а я…
— Уингу. Как специалист по проникновению, ты примешь непосредственное участие на всех этапах плана, — заключила Тсунаде, — И как мое доверенное лицо, будешь контактировать с лидерами Сунахама. Вопросы?
Кто бы сомневался:
— Есть, Хокаге-сама. Пока ведется подготовка, дайте пару дней… Уладить личные проблемы.
Присутствующие заухмылялись, но мне до этого дела не было.
— Хорошо, — кивнула Тсунаде, — но не затягивай.
Итак, я своими силами отвернул Коноху от необходимости воевать. Теперь мелочь — убедить одного главу клана отдать мне свою дочь. И, что-то я сомневаюсь, что это будет сильно проще…
Глава 168
Первым делом нагнал Анко на выходе. Неужели, я, наконец, узнаю, какая кошка между нами пробежала?
— Като, — коротко кивнула мне девушка.
— Анко, — ответил ей тем же, — Поговорим?
Куноичи нахмурилась, махнув рукой:
— Не здесь.
Мы молча шли куда-то в сторону монументов Хокаге. Двое хмурых шиноби, специальных джоунина, ничем не выделялись, ведь фоном нам были прочие шиноби, так же хмурые и сосредоточенные. Ничего, ребята, очень скоро вы получить отбой и снова займетесь своей повседневной деятельностью.
— Почему ты так хотел предотвратить войну? — неожиданно спросила Анко.
— М? Разве это неправильно? Пытаться избежать войны? — удивился я.
Куноичи поморщилась, отмахиваясь, будто от назойливой мошки:
— Прекращай это. Ты так или иначе в эту заварушку попадешь? Зачем тебе лично сводить участие Конохи к минимуму?
Все равно не понимаю ее вопроса:
— Дело не во мне. Я вообще хочу избежать участия своей деревни в войне. И не понимаю, чем тебе не нравиться такой ответ.
Анко еще больше нахмурилась, тихо свирепея, но продолжая спрашивать спокойным голосом:
— Ты никогда не отличался альтруизмом. Что вдруг изменилось?
— Люди меняются. И дело не в альтруизме. У меня есть причины не допускать открытой войны.
От куноичи донесся хмык:
— Вот, что я хотела услышать. У тебя есть причины. Всегда, когда ты что-то делаешь, есть какая-то причина.
Анко вступила на нижние ступеньки лестницы, ведущий к небольшой безлюдной беседку под ликами Хокаге, но я остановился внизу.
— В чем дело Анко? Что за подозрения? Что за тон? С каких пор мы разговариваем, будто враги?
Девушка повернулась ко мне:
— Мне нужен прямой ответ! — отчеканила она слова с нажимом.
— На какой вопрос?
— Почему ты старался избежать этой войны?
— Потому что у Конохи есть враг, который опаснее Суны. Враг, который стравил нас.
Но куноичи лишь отмахнулась:
— Это я уже слышала. Наша разведка и Корень уже проверили все. Нет никакой организации, что пытается натравить людей на шиноби. Это глупость!
На этот раз поморщился я:
— Я не буду тебе сейчас этого доказывать. Но у меня есть причины для уверенности. Время покажет, что я был прав.
Анко подошла ближе и прошипела мне в лицо:
— Причины? Причины связываться с Орочимару? Причины подставлять своих учеников…
— Я не подставлял своих учеников! — рыкнул я, — Не смей обвинять меня в этом, Анко!
Куноичи смолкла, но сверлила меня недружелюбным взглядом. Но новости интересные. Кто ее навел на такие мысли? И как она умудрилась во все это поверить?
— И я не связывался с Орочимару. Мы встретились случайно, и он попытался меня убить.
Анко хмыкнула:
— Вот так? Просто случайно встреченного шиноби Конохи? Я знаю его, Като. Он псих. Но чтобы ТАК желать кому-то смерти, он должен был знать тебя, знать о тебе.
— Это лишь домыслы.
Куноичи кивнула:
— Да. Но ты хоть сам знаешь, сколько у тебя темных пятен за спиной? Хокаге-сама тебе доверяет. Но не я. Я не знаю, какую игру ты ведешь, но я точно знаю, что Орочимару в свое время вел себя точно так же. Сарутоби-сама доверял ему, но Орочимару обманул его доверие. Он был очень хитер. Мы ничего не подозревали до самого конца. Никто ничего не знал до самого конца. Только некоторые замечали, что что-то не так. И сейчас я не могу это игнорировать. Если ты мне доверяешь, Като, объясни, что происходит. И тогда я снова смогу доверять тебе.
Биджу! И что я ей объясню? Что готовлю небольшие перестановки в управляющем аппарате Конохи? А про подозрения о неизвестном враге? Скажу, что этот крест, Джокер и прочие факты просто не могли одновременно взяться в этом мире? Если бы я мог полностью доверять ей, то взял бы в оборот уже давно. Но не могу. Для нее приоритетная фигура — Хирузен, это не измениться. А, насколько мне известно, сейчас Хирузен поддерживает Данзо. Все вместе это просто как придти к самому Данзо и попросить его освободить кресло.
— Я не могу, Анко. То, что я делаю, я делаю во благо Конохи. Но я не могу ничего тебе рассказать.
Девушка выпрямилась, но была натянута, как струна.
— Не можешь доверять собственному учителю?
— Бывшему учителю, Анко. Мы уже сравнялись, и тебе нечему меня учить. Прощай.
Развернувшись, ухожу. Ухожу, потому что сейчас я не смогу ничего ей объяснить или доказать, не поставив под угрозу весь план. Ее доверие… Оно не стоит столько.
Неприятный разговор, он мог бы выбить меня из колеи… Но у меня нет сейчас права давать слабину. У меня есть еще одна важная нерешенная проблема. Нужно как-то убедить Иноичи. От одного сложного разговора к другому. Великолепный денек, просто великолепный. И да, нужно предупредить своих, чтобы были осторожнее с Анко. На всякий случай.
Пока шел до квартала клана Яманака, пытался привести мысли в порядок. Получалось плохо. Я все же ценил нашу… хм, дружбу с Анко. Всю дорогу в голову лезли мысли о том, что стоит вернуться и приоткрыть перед ней полог правды… Но доводы разума каждый раз прижимали такие желания. Нельзя. Нельзя. Данзо сейчас знает только о том, что у меня есть своя команда. Пусть все так и остается.
Но на входе в квартал случилось неожиданное. Мне преградили путь два взрослых чунина, и с одним из них я был знаком по службе в спецотряде.
