большой сторонник Империи, но именно он обратил мое внимание на то, что часть моего Легиона презирает Праэс. Держать руку на пульсе этого чувства было бы очень важно в будущем. Во всяком случае, я с самого начала хотела поднимать кэллоу по служебной лестнице, и хотя это произошло через дезертиров, чего я не ожидала, я не буду отказываться от повода. Если эти ублюдки могли, не дрогнув, противостоять буквальному воинству Преисподних, то на них можно было положиться в бою. Однако, с точки зрения организации Пятнадцатого, это было небольшое изменение.
Мне нужно было перестать думать о своей армии как о Легионе Ужаса, который я позаимствовала, и начать думать о ней как о главном инструменте в моем арсенале. Подкрепления, обещанные Блэком, в какой-то мере пополнят ряды, но мы все равно окажемся ниже обычного для других легионов рубежа в четыре тысячи солдат. Люди Наследницы более-менее справились бы с этой задачей, но на них нельзя было положиться. Если уж на то пошло, я сделаю все возможное, чтобы проредить их ряды в темноте.
Так что же у меня было такого, что отличало Пятнадцатый? Верес была первой, что приходило на ум, но Адская Гончая не была тем, что я могла бы улучшить. Фокуснисца с инструментами — так однажды после нескольких рюмок назвал ее Наук, и этот ярлык был достаточно точным, чтобы закрепиться в моей памяти. Мой легат была неподвижной точкой, если уж на то пошло. То, чем она была, не могло быть улучшено, кроме как в маловероятном случае, если она получит Имя, поэтому самое большее, что я могла сделать, это дать ей больше инструментов. Легионеры — это одно, но мне нужны специалисты. Разбойник был одним из них, потому что он был таким же злобным маленьким гоблином-налетчиком, как и сапером. Возможно, пришло время забрать его из кабили Хун и дать ему независимую команду, чтобы он мог лепить по своему образу и подобию. Мастерящая уже показала, что может справиться с ловушками, артиллерией и инфраструктурой Пятнадцатого на своем посту Старшего Сапера, поэтому ей не требовалась дополнительная помощь в этом вопросе.
Диверсанты и налетчики, использующие ту же тактику, которая, как доказал Уильям, может обратить город против него самого в Саммерхолме. Я даже уже нашла их первую цель.
Этого было недостаточно. Что я вынесла из Трех Холмов и Марчфорда? Что было моим лучшим достоянием? В первый раз, когда мы сражались с Серебряными Копьями, переломным моментом стали ловушки гоблинов. Мои саперы уже были всем, чем могли быть, хотя первым моим приказом, когда я в следующий раз буду сидеть с Верес, будет разрешение Мастерящей свободно строить все осадные машины, какие она захочет. Однако Марчфорд был завоеван не только сталью, но и магией. И Три Холма тоже, теперь, когда я подумала об этом: это заклинание Масего зажгло ловушку. Доктрина Легиона предполагала использование многих магов для концентрации огневой мощи, но доктрина Легиона не принимала во внимание тот факт, что на моей стороне был маг уровня Подмастерья. Его ритуал превратил неминуемое поражение в битву, в которой у Пятнадцатого были шансы на победу, в корне изменив расклад сил. Но для этого ему понадобилось несколько линий магов. Поэтому я делаю их назначение постоянным.
Блэк не ошибся, когда решил, как использовать своих магов. Он видел, что Праэс породили больше магов, чем любое другое государство Калернии, и превратили всех этих необученных юнцов в еще один инструмент для своих генералов, обьединяя магов крови гоблинов и редких заклинателей орков в эти ряды, чтобы укрепить огневую мощь. Разрабатывая доктрину, которая не была сосредоточена на исключительных магах, таких как Чернокнижник, он создал институт, который переживет смерть таких людей и останется фактором, способствующим сражению. Но ради этого он пожертвовал способностью использовать массовые ритуалы, которые в прошлом делали армии Праэс чудовищно опасными. Мне не было нужды следовать его примеру, особенно когда на моей стороне был Масего. Наследница, похоже, любила использовать магию для решения своих проблем, но у меня был Именованный, все умения которого лежали в области кодовства: она не сможет сравниться со мной в этом, если я правильно подготовлюсь.
Даже если оставить в стороне вопрос о моей сопернице, магия все еще была большим козырем, чем я когда-либо ожидала. Тот трюк, который Масего проделал с очагами, возможно, и не смог бы убить демона, но нацеленный на вражескую армию, он убьет сотни и сломит боевой дух. В армиях повстанцев, с которыми мне предстояло столкнуться, не было ни одного мага, который мог бы сравниться с Подмастерьем, они даже не использовали магов так, как это делали Легионы. Хватит ли у меня духу развернуть такое массовое убийство против своих врагов, зная, что у них нет на это противодействия? Может быть, год назад мысль о таком одностороннем убийстве заставила бы меня вздрогнуть, но это чувство было выбито из меня. Я не стала бы уступать преимущество из извращенного чувства честной игры, не тогда, когда у меня уже так много гончих, рвущихся к воротам. Верес натаскивала наших солдат в боевые порядки для борьбы с конкретными угрозами, и не было причин, по которым Масего не мог обучить магов использованию ритуалов, чтобы испортить день вражеского генерала.
Я чувствовала себя посвежевшей, сон, который я приняла, очистил мой разум от жестокой усталости, которая мучила меня с самого утра. Я знала, что есть еще одна вещь, которую мне нужно исправить в Пятнадцатом. В моем легионе не было Трибуна Качеры, офицера генерального штаба, который бы наблюдал за разведкой и сбором информации. Заполнение должности не было настоящим приоритетом в данный момент, но найти кого-то, кто мог бы выполнять эту функцию, было необходимо. Снова и снова меня перехитряли, потому что мои противники знали, что я делаю, в то время как я была в неведении относительно их движений. Это было уже неприемлемо, особенно после того количества солдат, которого мне это стоило. В долгосрочной перспективе я не всегда смогу положиться на сеть шпионов Блэка, так что чем скорее я найду кого-то, кто построит мою собственную, тем лучше. Я могла себе это позволить, учитывая генеральское жалованье, которое я копила, никак не используя эти деньги.
Инстинкт подсказывал мне, что Хакраму следует заняться этим делом, но Адъютант мог оказаться не самым подходящим. У него и так было много других обязанностей, в том числе быть рядом со мной, когда я выходила на поле. У него были контакты с офицерами в других
