Читаем без скачивания Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал - Владимир Геннадьевич Поселягин

Генерал снова не удержал в себе. Но в этот раз я подстраховался, тазик большой поставил, так что просто вынес его и выплеснул, каюта чистой осталась. Потом сам окунулся, водичка холодная была по сравнению с лагуной, но бодрила. Правда бодрость только до каюты продержалась, заперся и почти сразу уснул, как рухнул на койку. Спа-а-ать! Снаружи уже наступила ночь, непогода вроде тоже стихает, но надеюсь, не обнаружат.

Проспал я почти сутки, сам себе удивляюсь. Трижды вставал на стук пассажиров, просили кто в туалет, кто что. Вставал сонный, выводил, кормил, поил, и дальше спать. Так что окончательно я пришёл в себя ближе к наступлению ночи следующего дня. Во я придавил подушку.

Ополоснувшись в воде шхеры, холодненькая, я вытерся на корме полотенцем и с удовольствием осмотрелся, дождь прошёл, тучи уже почти разбежались, так что можно выходить. Волны ещё пока высоки, но для катера это тьфу, после того, что сутки назад было. Хорошенько подкрепившись, я похлёбку сварил и лепёшек напёк, покормив также пассажиров, после чего прибравшись, отшвартовался и, пройдя в рубку, буксируя за собой шлюпку, направился к выходу из шхеры. Уже достаточно стемнело, можно выходить, оставаясь не обнаруженными. На горизонте я приметил дымы, чуть в стороне мелькнули лодки рыбаков, с трудом, но различить можно, и, двигаясь на среднем экономном ходу, напрямую направился к Ленинграду. Если вдоль берега буду идти, топлива точно не хватит, да и тут, больше тысячи ста километров пути. Топливо из канистр я уже в баки слил, небольшой запас, но и он нужен.

Так всю ночь и шёл, экономя топливо, я бы и быстрее добрался, но всё упиралось в запасы солярки, которые что-то очень быстро уходили. Или это я нервничаю, часто поглядывая на топливный датчик на приборной панели, или движки такие прожорливые. Чтобы чем-то занять себя, закрепив штурвал, и поглядывая, как катер держит курс, я стал крепить радиостанцию на боковой стенке катера. Тут такая удобная ниша, как будто та действительно так и стояла. А когда примериваться начал, понял, что как раз и стояла. Кабели остались. Подключил к ним рацию, питание шло, и проверил, как закреплена сама коробка. Потом пробежался по кабелям и нашёл место, где антенна стояла. В потёмках всё делать было не совсем удобно, хотя глаза привыкли к темноте, но включать освещение, я не идиот. Установил антенну, крепление было немного другим, но я смог переделать и теперь был в нём уверен, проверив радиостанцию, довольно кивнул, приём чистый. Потом проверил сначала немцев, их радиостанций в эфире хватало, несмотря на ночь, несколько временами работали где-то поблизости, видимо сторожевые корабли, слышимость была отличная. Как бы мне на них не напороться. Наших послушал. Вот ухари, почти всё в открытую говорят, но и морзянки хватало, да и шифровок тоже. Сам я держал полное радиомолчание.

Прошёл я Хельсинки и Таллин осторожно, держась так, чтобы до обоих берегов было одинаковое расстояние. Карта минных полей вплоть до Ленинграда у меня была, с бота, но всё равно шёл осторожно, трижды заметив темные массы впереди и по бокам, и обходил их стороной. Это и были сторожевики немцев, а возможно и финнов. Одно плохо, сближаясь с родными берегами, я видел, как светлеет с одной стороны горизонт, а мне только до Кронштадта ещё километров семьдесят. В общем, я рискнул, хотя топлива осталось не так и много, стрелка уже почти лежала, и дал полный ход. Вот он и есть тот рывок, который мне был нужен.

Когда я впереди рассмотрел Кронштадт и берег, самого Ленинграда пока ещё не видел, то полностью рассвело. Волн почти не было, после прошедшего шторма стоял штиль, и катер скользил по воде как по зеркалу, что заметно сказалось на его скорости в лучшую сторону. Тридцать шесть узлов давал. Но ручку газа я не убирал, и катер летел на полном ходу. Шлюпка, подпрыгивая, скакала по кильватерной струе, но канат крепкий, пока не сорвалась. Сейчас подо мной сплошные минные поля, и я проносился над ними. На карте не все они тут отмечены, экипаж бота тут не работал, только так, края отмечены, чтобы случайно не нарваться, но без подробностей. Когда поднялся первый крупный всплеск метрах в ста слева по борту, пристрелка шла, я сначала удивлённо посмотрел на него, после чего, зафиксировав штурвал, включил радиостанцию и, настроившись на волну советских моряков, ночью их слушал, заорал в эфире:

– Вы охренели там по мне стрелять? А я сейчас до берега доберусь, то так по вашим волосатым задницам ремнём с пряжкой пройдусь, всю жизнь отпечатками якорей на заднем месте гордиться будете…

Я ещё немного успел передать морских загибов, как получил ответ. Радист, что работал на этой волне, забормотал в эфире:

– Неизвестное судно на траверзе Кронштадта, назовитесь.

– Катер «Графиня Ольга», порт приписки теперь будет Москва, владелец Александр Поляков. Меня немцы в гости пригласили, разрешения не спрашивая, ну мне их гостеприимство не понравилось, я и ушёл. По-английски, не прощаясь. Правда с взрывами, стрельбой и упавшим сбитым самолётом. По пути этот катерок попался. Немцы, суки, мой баркас утопили, на Дону из танковой пушки расстреляли, так этот я взамен забрал. Разменом доволен, катер мне понравился. А когда уходил, пару пленных прихватил. Генерал-полковника и адмирала, командующего подводным флотом кригсмарине. Они на этом катере на рыбалку собрались. В общем встречайте. И генерала, эту скотину заберите, он мне всю каюту заблевал. Поторопитесь, и наших летунов поднимите, немцы не допустят, чтобы пленники нашим достались, наверняка скоты слушают, сейчас серьёзный налёт устроят, чтобы меня остановить. Так что поднимайте ястребки и не говорите потом, что я вас не предупреждал.

– Принято, ожидаем. Направляйтесь к бухте Кронштадта.

– Ещё чего. В Ленинграде передам пленных, и домой побыстрее, пока навигация есть. Топливо дадите?

– Куда так торопишься, Саша? – услышал я голос другого человека, не молодого радиста, этот заметно старше был.

– Так у меня уроки в школе, уже неделя прогулов. Ничего, я справку у немцев взял, мол, по независящим от меня обстоятельствам поздно учиться начну. Те, правда, справку не давали, но добрым словом и пистолетом уговорить удалось…

– Ладно, юморист. Ожидай группу сопровождения, они тебя проводят.

– Только пускай встречающие будут на катере с дизелями. Баки пустые, на парах лечу по воде.

– Принял, встретят как надо.

Встретили меня действительно отлично, два бронекатера вышли из Невы и устремились навстречу. Когда я сбросил скорость, они, догнав, встали по обоим бортам, пришвартовавшись, а потом моряки хлынули на палубу и