из-за стола и накинула ярко-алое пальто. Она могла выйти через центральный зал, но направилась к выходу за его спиной. В голове звучал надрывный голос легендарного певца:
«А ты – история, теперь ты лишь история. Ну все, аминь!» Она шла уверенной походкой мимо столика Матвея к двери. Одним движением руки он остановил ее, взяв за запястье. Анна замерла.
– Ответь мне на один вопрос, – сбившимся голосом попросил Матвей.
– Задавай, – мягко сказала она.
– Что будет в третьей книге?
Она ждала любого вопроса, но не этого. Он все-таки следит за ее судьбой и знает, что «Жить жизнь» стала трилогией. Анна грустно посмотрела:
– А что было в первой и второй, Матвей?
– Правда, – машинально ответил он.
– Вот и в третьей будет то же.
Матвей смотрел в глаза снизу вверх.
– Я женюсь на ней, – метнул он резкие, как удар копья, слова, пропитанные местью.
– Я знаю, – спокойно произнесла она.
Он отпустил руку. Анна направилась к выходу.
– Даже она еще не знает! – бросил он в спину свое неверие.
– Я знаю тебя лучше, чем ты сам, – ответила Анна, не оборачиваясь.
Она остановилась в дверях и все-таки оглянулась. Ее взгляд уперся в затылок Матвея. Перед ней раскрылась бездна времени, а на самом деле – судьбы, определяемой выбором. Они расстались в этом ресторане три года назад, но Анна научилась делать выбор из любви. Или еще учится. И этот выбор часто непрост. Он рушит привычное и заставляет наступать на горло собственным страхам. Бесстрашие – особый путь.
Жизнь свела их в том же месте, но она стала известной писательницей, а он иногда делает инъекции ботулотоксина. Завтра она летит в Нью-Йорк на презентацию «Жить жизнь», а он женится на Марине.
Вопреки. Но не во имя. Месть – вот что двигало им в принятии решения. Анна смотрела на него, приговоренного. Приговор. Он сам его выбрал. Матвей сам себя проклял. Обыденностью, которую презирал каждой клеткой. И это отвращение и презрение отпечаталось на его лице. Неизменение Матвея – его наказание. Жизнь не наказывает нас – мы сами наказываем себя своим выбором.
На глаза навернулись слезы. Скорбь. Жаль, что он не смог. Но она уважала его право на выбор. Слезы появились оттого, что Анна не могла поверить: «Неужели кто-то способен сломать свою жизнь, чтобы отомстить?»
Выбор из страха, сомнения или чувства вины всегда приводит к боли. Но еще страшнее выбор, совершаемый из мести или гордыни. Ты думаешь, что мстишь обидчику, а на самом деле уничтожаешь себя. Такой выбор заканчивается не просто болью, а полным разрушением. Эмоциональным самоубийством.
Смиренно уважать выбор другого – путь познания себя. Анна не может помочь Матвею. Она и так сделала для него немало, неоднократно давая причины задуматься и измениться, но вряд ли он сможет оценить ее вклад.
Боль – это способ жизни указать, в чем ты можешь стать лучше. И Анна использовала свой шанс, в отличие от Матвея. Это не он изменил ее, это она изменила себя, ища знания, чтобы освободиться. Она выбрала выйти из позы зародыша и разобраться, погрузиться в агонию вместо ожидания, написать роман и его продолжение, несмотря на внешнее отсутствие результата. Она делала выбор не из страха, а преодолевая себя, отказываясь от той, кем была, во имя читателей. Манипуляторы нас не меняют – мы меняем себя, отказываясь от мести и гордыни.
Вознаграждение – вердикт справедливости жизни. У каждого оно свое. У одних – благословение, у других – проклятие. Но Вознаграждение обязательно для перехода к новому пониманию изменения себя. Наши выборы в действиях приводят нас к дыбе или к теплому солнцу на берегу.
Жизнь справедлива, и это самая страшная правда, бьющая хлыстом. Ты говоришь: «Я не верю. Это не я. Я хотела другого», а в ответ – свист хлыста.
То, что у нас есть, – результат наших действий. Мы меняем свою реальность, только делая раз за разом другой выбор. И самая серьезная борьба на пути к собственному счастью – это борьба с самим собой.
Все изменения всегда в нас. Сила выбора. Сила любви. Сила мышления.
Каблуки стучали о деревянный пол, как метроном. По плечам и спине бежал холод. Знакомое дежавю. Его вопрос: Матвей уже задавал его в «Вознаграждении», а женитьбу на Марине она предрекла еще два года назад. Его месть ей безразлична.
Анна вышла на улицу. Как и читатели, она часто спрашивала себя, способны ли такие, как Матвей, измениться. И что было бы, если бы он изменился? Вопрос в ней и ее комплексах, или, быть может, сегодняшняя Анна смогла бы ему помочь? Что было бы, если бы они остались вместе? И к чему бы это привело?
Та, кем она стала, не смогла бы быть с Матвеем, окажись он хоть последним мужчиной на земле. Изменения, произошедшие в ней, не позволяли манипулятору даже приблизиться. Код знаний стал невидимой охраной. Манипулятор считывал его как надпись: «Осторожно! Убьет!». Для таких, как Матвей, самодостаточность и истинная любовь к себе – как ладан для черта. Тьма боится света. Она может попытаться атаковать, когда в тебе есть тени. Но когда их нет, тьма бежит прочь.
* * *
8 октября 2017 года, Нью-Йорк
Анна встала с кровати и подошла к окну. Вид на Центральный парк поражал. Небо окрашено в розовую палитру рассвета, как крылья фламинго, расправленные в полете. Она всегда выбирала этот отель из-за вида на парк. Могла часами сидеть за столом и стучать по клавиатуре, наблюдая завораживающую красоту Манхэттена. Отодвинула штору. Посмотрела вниз, на дорогу: город еще спит. Еще несколько часов – и Нью-Йорк запоет фирменным голосом сирен.
Она не знала, что делает здесь. Но чаще не знала, кто она. Ее источник говорил. И Анна отказывалась делать выбор из страха. Она делала выбор с позиции любви. Но этот выбор приводил к непониманию. Ступору. Безмолвию. Сказать нечего. Она аналитик, и у нее не было ни одной причины поступать так. Анализ подразумевает оценку вложенных ресурсов и полученных результатов.
Четвертая поездка в Нью-Йорк. На эти деньги можно купить новый автомобиль. Или квартиру в хорошем районе Киева. Можно оплатить перевод романа. Или три месяца жить на Мальдивских островах в лучшем отеле и закончить трилогию. Можно многое. Но источник говорил так. И ее спокойствие казалось ей безумием. Ее разум возмущался, но бессознательное молчало.
Это самое сложное в трансформации – научиться слышать себя и следовать себе, несмотря на тренды. Да, иногда это иррационально, часто вообще беспричинно, но она хотела пройти этот путь до конца, чтобы быть уверенной, что сделала все, что смогла.
* * *
10 октября 2017 года, Нью-Йорк
Анна благодарно посмотрела на зал, заполненный до отказа. За столиками ни одного свободного места. Презентация затянулась более чем на два часа. Встреча проходила в знаменитом ресторане «Дядя Ваня». В Нью-Йорке есть два культовых ресторана, прославившихся на всю русскоязычную Америку как место встречи поэтов и писателей: «Русский самовар» и «Дядя Ваня».
Идя на презентацию, Анна была уверена, что в зале будут только близкие друзья и Эндрю. Но, войдя в ресторан, поняла, что Бабочки прилетели из разных уголков США. Да и завсегдатаи читательского клуба Нью-Йорка обратили внимание на ее книгу. Все самое лучшее часто случается неожиданно.
– Благодарю вас за ваше время и доброе сердце. Признаюсь, я не ожидала такого внимания, – закончила Анна.
Аудитория отблагодарила ее овациями. Еще полчаса фотосъемок и автографов – и в помещении остались Оля и Эндрю. Анна познакомила их.
– А вы говорили, что никто не придет, – профессор улыбнулся.
– Она всегда так думает, – сообщила Оля.
– Кому я нужна в Нью-Йорке?
Они втроем направились к выходу.
– Это более чем хорошее начало, – подытожил профессор.
– Как я могу отблагодарить вас за ваше внимание и поддержку?
– Переведите книгу на английский, – хитро прищурился он, открывая дверь и отходя, чтобы пропустить женщин вперед.
– Это я точно сделаю. Обещаю, – дала слово писательница.
Они вышли на улицу.
– И еще я попрошу выступить перед моими студентами.
Подруги переглянулись.
– У меня нет такого знания языка… – начала Анна.
Эндрю перебил:
– Перед студентами «Евразия Клуб» на базе Школы международных отношений Колумбийского университета. Это русскоязычные студенты из разных стран.
Анна смотрела ошарашенно.
– И о чем вы хотите, чтобы
