– Нет, конечно! Луиза как ты вообще могла подумать такое? Даже не смей сравнивать себя и Лоту, с какой-то мымрой вроде Монмон! Я просто готовил для тебя и Лоты, особую служанку. Вы у меня самые лучшие, и даже слуги у вас должны быть из дворян! Я только для вас старался, ведь я люблю вас!
Девушки слегка покраснели от моего признания, а потом Шарлотта подошла ко мне и, обхватив ручками за шею, прошептала.
– Я тебе верю любимый. Но я тебя никому не отдам.
– Эй, я тоже не отдам! – Заявила Луиза, и так же повисла у меня на шее, требуя свою порцию поцелуев, которую тут же и получила. – А Монморанси я научу, как себя должна вести прислуга, – грозно сузив глазки, пообещала девушка.
Вроде как пронесло. И неожиданные непонятки улажены мягко и без особого крика и ора, что не может не радовать. Думаю, случись такая ситуация пару месяцев назад и так просто все бы не кончилось, а сейчас, если даже Луиза или Шарлотта и догадались что в рассказанной мной истории не все гладко, то просто не хотят заострять на этом внимания. И вполне мне доверяют, если я сказал, что их люблю и плевать хотел на всяких Монморанси, то так и есть. А как я там умудрился заставить дворянку, не очень то и любимую прогнуться под себя мало кого интересует.
После того как я наглядно доказал всю полноту своих чувств, девчонки решили отправиться на обед. А я отправился в гости к Монмон, честно предупредив девушек о своем к ней визите. Ведь необходимо ее проинформировать о том, когда ей приступать к своим обязанностям раб…, служанки.
Глава 42
Дверь комнаты Монмон оказалась заперта, и на стук никакой реакции не было.
– Открывай немедленно, это я, – но мой призыв остался не услышанным. Я чувствовал, что девушка в комнате. Можно было бы воспользоваться связью с духом, и заставить ее открыть, но это еще успееться, а уж разобраться с простеньким замком я и сам могу. Небольшая ледышка проникла в замочную скважину, и спустя пару секунд подбора формы провернулась в замке, открывая дверь.
В комнате все выглядело стандартно и обычно, за исключением видимого отсутствия хозяйки. Сделав несколько шагов, ориентируясь на ощущение моего духа. Вскоре моим глазам предстала и Монмон, забившаяся в дальний угол комнаты и горько рыдающая, свернувшись в клубок.
Хм, уже хорошо, дух никаких наказаний в ближайшее время не проводил, и, судя по эмоциям, рыдает она не от боли, а от осознания совершенной недавно глупости, значит, мозг у нее все же есть, хоть она и блондинка.
– Так и будешь там скулить или поприветствуешь своего хозяина? – обратил я на себя внимание. – Совсем недавно ты проявила в этом деле совсем лишний энтузиазм, а сейчас халтуришь?
Услышав мой голос, не слишком добрый, девушка прекратила плакать и мелко задрожала. Потом медленно подняла измазанное слезами и соплями лицо и, поскуливая от страха, поползла ко мне.
– Хозззяин, пожалуйста, я не хотела, я… не надо меня наказывать, пожалуйста…
Подползя вплотную, она обняла мою ногу и стала пытаться измазать мои штаны своими соплями, продолжая нести весь этот бред. На ее счастье штаны у меня были сотворенные изо льда, и я просто не позволял им испачкаться. Да и настроение было не настолько зверским, как я ей демонстрировал. В конце концов, с девочками вопрос разрулили, но ведь это не отменяет необходимости наказания. Для подставившей меня рабыни, пусть даже и не специально.
Видя мое бездействие и отсутствие наказания Монмон, решила, что действует в правильном ключе и попробовала задобрить меня, уже известным ей способом. И нерешительно протянула свои ручки к моему паху.
– Я вот, думаю, как мне наказать слишком говорливую рабыню, – задумчиво произнес я, от чего девушка мгновенно отдернула ручки и вжалась лицом в мою коленку. – Видимо придется ее очень сильно наказать, если она даже не способна немного поднять настроение своему хозяину, – продолжил я свои размышления вслух.
Было очень интересно наблюдать за хныкающей девушкой. Но последний намек она поняла правильно и снова потянулась своими ручками к заветному месту, после чего не слишком ласково стала его мять прямо сквозь одежду. Да какое там ласково? Зато очень настойчиво и с некоторой долей отчаяния.
Не то, чтоб действия девушки были уж очень приятны, но сама их направленность была верной. Поэтому, я поощрительно кивнул и Монмон чуть осмелела, став развязывать ремень и одновременно заливаясь слезами, ух, какой коктейль эмоций, пусть и не самых светлых, зато какие яркие я просто кайф ловлю ощущая такую бурю, а действия девушки добавляют к этому эмоциональному еще и физическое удовольствие.
Вскоре она смогла избавить меня от штанов и стала поглаживать мою уже восставшую плоть, уже более нежно, чем в начале. Я чувствовал, что для нее это не слишком приятно, видимо первое наше знакомство отложило свой отпечаток, к тому же Монмон действовала только руками, старательно отворачиваясь в сторону.
– Что язычок моей рабыни способен только выбалтывать то, что не следует? Если ты не придумаешь ему другое применения, то я его отрежу. – Заявил я, создав в руке жутковатого вида ножницы.
Страх в душе моей рабыни возобладал и она, преодолев отвращение, поцеловала меня, и видимо поняв, что это не так уж и противно стала действовать своим язычком, вылизывая и периодически целуя. Каюсь тут и я руку приложил, посредством духа стимулируя ее центры удовольствия, мне вовсе не надо, чтоб прикосновение ко мне вызывало отвращение, хотя в некотором роде это даже приятно ощущать в такой момент, такие эмоции, скорее наоборот. Но для дела лучше подходит обратная ситуация, пусть она от одного поцелуя чуть ли не в экстаз впадает, и я вполне мог это обеспечить.
В тот момент, когда девушка проглотила мое семя, дух довел ее до пика блаженства, и она поймала очень сильный оргазм, на некоторое время, потеряв сознание.
Пока рабыня пребывала в блаженстве, я придумал, наконец, для нее наказание, случайно брошенная фраза про язык мне понравилась, конечно, ничего ей отрезать я не собирался, но некоторые косметические действия провести можно.
Сотворив небольшую водяную струю, я привел девушку в чувства и одновременно умыл ее мордочку, а то уже надоело смотреть на сопли, размазанные по веснушкам.
– На колени, – скомандовал я, и Монмон шустро подскочила, выполняя приказ. – Будем считать, что я тебя простил и поверил, что ты все это сотворила не специально.
От этих слов девушка прямо вся засияла, поняв, что наказания не будет.
– Но даже если ты все это совершила непреднамеренно, и не смотря на мое хорошее настроение, нерадивая рабыня должна быть, наказана, а, то еще подумает что и в дальнейшем может вести себя подобным образом.
