тыла».
- Нас обошли!.. Спасайся! Кайры сзади!..
И они бросились бежать. А куда? Сверху огонь, сбоку огонь, сзади огонь. Всюду грохочет, свистит, полыхает… Лишь один путь открыт: вперед! Враг зашел с тыла – а впереди-то свои!
- Бежим к Избранному! Он защитит!..
Хайдер Лид и кузнецы вырвались на дорогу. Капитан рубил мечом, кузнецы крушили молотами. Герцог и мастер Уилфрид стреляли из арбалетов. У вдовы Шер кончились шутихи, теперь она просто кричала, подражая Эрвину:
- Третья рота – залп! Братья, задайте им жару!
Иона поливала огнем. Вспыхивали телеги, испуганные кони и ослы вырывались из упряжи. Падали и катились бочки, лопались мешки. Обозные бежали, одержимые страхом. Перепрыгивали трупы, оббегали костры, неслись, сломя голову. Вся дорога превратилась в бушующий поток.
- На помощь! Убивают! Избранный, спаси!..
- Пора вниз, - приказал Эрвин.
Вдова повторила криком яростной фурии:
- Поррра внииз! Пора вам в могилы, ублюдки!!
Герцог встряхнул ее:
- Нет, действительно пора.
По заранее выбранной тропинке они спустились со скалы на дорогу. Тут царил идов хаос. Всюду горело, дымилось, смердело. Последние обозные убегали, очертя голову. Ветер нес вслед за ними черный дым, смрад обугленных тел, вопли умирающих. Иона спустилась со своей скалы и продолжала огонь, стоя на уцелевшей телеге. Била вдоль дороги, запускала кометы низко над головами бегущих, чтобы те даже не думали оглянуться.
Эрвин оценил обстановку. Вокруг были только свои - ну, и мертвецы. Издали раздавались панические вопли. Паника стремительно охватывала шейландский обоз. Вероятно, минут за десять он весь обратится в бегство.
- Переходим ко второй части плана, - приказал герцог и стал осматривать вражеские трупы.
* * *
Когда Персты смели с неба летающий шар, Чара ощутила разочарование. Это вышло слишком легко. Сбить его стрелами, как в Шиммери, - вот подвиг, который оценил бы Гной-ганта. А Перстом справился бы кто угодно, даже путевский идиот.
Однако Гной-ганта сказал:
- Благодарю. Ты, как всегда, хороша.
Гной-ганта был лучшим спутником Чары за всю ее жизнь. Он высоко ценил ее, не бросал слов на ветер и никогда не лгал. Гной-ганта обещал: «Я дам вам Первую Зиму». И вот она, как на ладони. Подойди, возьми.
- Едем в замок? – спросила Чара.
- Натаниэль мог остаться в живых. Надо проверить.
Вождь направил коня к той горе, о которую расшибся горящий шар. Чара последовала за ним. Она не верила, что кто-либо мог пережить такое. Но Натаниэль – давний враг и подлый предатель, Гной-ганта хочет плюнуть на его труп.
Они очутились в глубоком вражеском тылу, даже отголоски сражения не долетали сюда. Вся Первая Зима осталась за спиной. Когда тропа пошла на подъем, Чара обернулась и заглянула в город поверх стены. Еще один каменный муравейник, похожий на Лид. Люди живут на головах друг у друга – ни развернуться, ни вздохнуть. Город слуг и рабов. Свободный человек не поселится здесь по своей воле.
- Нам придется тут зимовать?.. – с омерзением спросила Чара.
- Есть идея получше. В сотне миль к югу стоит Адриан. Закончим тут – займемся им.
- Ты обещаешь?
Пауль промолчал. Он не кидался клятвами да обещаниями. Просто все выходило так, как он говорил.
Не доехав сотни ярдов до места падения, Гной-ганта придержал коня, прислушался к чему-то и повернул на другую тропу.
- Он выжил и спрятался вон там.
- Откуда знаешь? Из Предмета?
Пауль нахмурился.
- Искатель лежит в той пещере и видит неподалеку двух человек. Яркая метка и тусклая – Натаниэль и какой-то волк.
Пещера оказалась странной: к ней вела широкая тропа, огороженная цепями, а вход обрамляли мраморные плиты с искусной резьбой. Чара догадалась:
- Это и есть пещера Козы!
- Что такое?
- Волчья святыня. Тут, вроде бы, Агата подоила козу и напоила молоком первого ихнего герцога.
Лицо Гной-ганты прояснилось:
- Святыня? Значит, в пещере есть храм?
- Должен быть.
- Вот как искатель там очутился: волки принесли на алтарь.
- Да. Волки молятся на Предметы.
Они спешились и вступили в пещеру. Здесь было не так уж темно: под потолком висели искровые фонарики, мраморная отделка отражала свет. Пауль усмехнулся, увидев на стене схему пещеры. Впереди ход раздваивался: один вел напрямик сквозь гору, другой отклонялся вниз, к подземному храму, а потом возвращался к основной тропе.
- Искатель показывает, что они внизу, около часовни. Натаниэль идет впереди, волк отстает футов на сто. Устроим охоту. Ты гони их в сторону храма, а я зайду в тыл по другой тропе.
- Сделаю.
- Не рискуй собой. Только стреляй, заставь бежать. Если подойдут к алтарю – дело сделано.
- Смерть нашим врагам!
Пауль бегом пустился по верхней тропе. Чара свернула на нижнюю.
Здесь фонарики шли реже, а стены темнели гранитом. Однако света хватало, чтобы видеть тропу. Чара не стала стрелять. Забота Пауля была ей приятна, но палить, не видя цели, – это глупость. Чара тихо шагала вниз, высматривая засаду. Засада обязана быть: ведь враг услышал шаги за спиной. Где он спрятался? Прямой коридор без извилин, цепь фонарей под потолком. Вот скульптура – слишком худая, чтоб за ней укрыться. Вот чаша с водой, плита с какими-то письменами. Силуэт человека… нет, всего лишь икона. Стояла глухая тишина, ясно дававшая понять: враг затаился с мечом наготове. Но где?..
Показалась еще одна скульптура – гранитный мужик с бородой, может, сам Вильгельм. Из-за Вильгельма как-то странно падал свет. Чара присмотрелась и поняла: за скульптурой – поворот в боковой коридор. Там висел фонарик, который и давал подсветку. И там же, совершенно точно, прятался враг. Прижался к стене, чтоб не отбрасывать тень в главный ход. Затаился, как дохлая мышь. Но он там – Чара это знала.
Она прикинула – как быть? Выпрыгнуть из-за Вильгельма и сразу открыть огонь? Рискованное дело. Гной-ганта велел не рисковать. Она крикнула:
- Здесь засада! Уходим! – и побежала назад по коридору.
Шакал выглянул. Не удержался, высунулся из-за Вильгельма, чтобы стрельнуть ей в спину. Но Чара сделала всего пару шагов – и обернулась. Увидела глаз, увидела руку. На руке что-то блестело – неужто у волков есть Персты?! Она не стала размышлять, а сразу произвела выстрел.
Враг завизжал, как недорезанный скот. Руку спалило до костей, обугленная клешня скрылась за скульптурой. Вот теперь можно подойти.
Чара выпрыгнула из-за статуи Вильгельма. Она не ошиблась: там был боковой ход. Безоружный человек корчился у стены, прижимая огарок
