У Джакомо.
Посторонние в дом дана Риккарди не допускаются.
А вот Мия…
– И за такое жалкую тысячу лоринов? Дядя, вы – жмот! Мне надо по две тысячи на человека требовать!
Дядя поморщился, но понял, что Мия не уступит… сильно, и принялся торговаться. Сошлись на четырех тысячах лоринов, за которые от Мии требовалось выполнить достаточно сложную вещь.
У дана Риккарди есть в доме только одна женщина.
Кухарка.
Убирают мужчины, во дворе тоже мужчины… Но готовить так, как привык дан Риккарди, может только эта ньора. Потому ее и держат.
Закупками тоже она занимается.
Вот на рынке ее и можно подменить на Мию.
Но…
Да, вот эти вечные проблемы.
Ну не умела Мия готовить!
Не умела!!!
Так, в рамках общепринятого. Могла сделать омлет, сварить кашу, поджарить мясо… а вот чтобы угодить взыскательному вкусу престарелого дана?
Нереально.
– Да, Миечка, я найму учителя… конечно, полностью ты изысканную кухню не освоишь, но несколько блюд приготовить сможешь.
– Откуда я знаю, что готовят для дана Риккарди?
– Племянник у него бывал, поделился.
Мия только за голову схватилась.
Понятно, кухарке проще всего и вернуться в дом, и приготовить, и яд подсыпать. Но простите, это ведь все на ее плечи ляжет?
И за какую-то жалкую тысячу лоринов такой риск? Дядя, может быть, полторы? На каждого из детей, понятно…
Джакомо взвыл, и торг начался заново.
Сошлись они на тысяче двухстах лоринах на каждого из Феретти. И Мия, скрипя зубами, поплелась на кухню. В том-то и дело…
Ладно еще помыть-почистить, но приготовить самостоятельно дичь? Соус аргесто? Сорбет? Петуха в медовом соусе? Ассорти из каплуна, откормленных кур, голубей, говяжьего языка и ветчины? Жареного павлина в соусе с фисташками?
Мия заскрипела зубами и отправилась учиться. А куда деваться?
Тысяча двести лоринов на каждого на дороге не валяются.
Так, на кухне, в чаду и жару, и застал ее Энцо.
* * *– Сестренка!
– Энцо!!!
Мия плюнула (в переносном смысле) на сорбет и повисла на шее у брата.
– Как ты? Как поездка?
– Великолепно!
– Расскажешь?
В распутицу Паскуале и Энцо все же попали, хотя и самым краем. Пришлось поневоле задержаться. Но хороший купец всегда найдет чем поторговать.
Впрочем, о торговле Энцо рассказывать было не так интересно.
А вот про арайцев…
Про Адриенну СибЛевран…
Про…
Да в основном-то именно про них. Мия слушала и улыбалась. Кажется, ее брат в первый раз влюбился?
– А вы поедете туда на следующий год?
– Да, опять на предзимнюю ярмарку. Дядя обещал.
– И ты поедешь?
– Сначала, конечно, на Девальс. А уж потом… туда! В СибЛевран!
– Купи дане Адриенне подарок, – поддразнила брата Мия.
– И куплю. Спрошу у Паскуале, что именно приличествует, и куплю! – фыркнул Энцо. И тут же посерьезнел: – Мия, нам надо с тобой поговорить.
– А мы что делаем?
– Ты не поняла. Я проверил свой счет в банке.
Мия скрипнула зубами. Не учла, да… Но кто бы мог учесть?
– Откуда деньги? – прямо спросил Энцо.
И что тут было отвечать? Мия выбрала полуправду:
– Дядя мне платит.
– Такие деньги?! За что?!
– Надеюсь, ты не разболтал это Паскуале? Или Фредо? – встревожилась Мия.
– Нет. Но я хочу знать, – сдвинул брови Энцо. – Я твой брат. Я сейчас старший в роду. Я поговорю с Джакомо, если это что-то… неподобающее…
Мия вздохнула.
Сложный вопрос. Подобают ли благородной дане кражи и убийства? Вроде как нет, но если присмотреться к королевскому двору повнимательнее?
Мия считала, что она в сравнении с придворными вообще невинный ангелочек.
Только вот как признаешься в этом Энцо?
И тут ее осенило. Врать? Ну, так и врать!
– Пойдем, Энцо, я тебе покажу, что именно я делаю. Только, пожалуйста, никому не рассказывай, я понимаю, что это не подобает благородной дане. Я буквально позавчера их закончила!
Она же взяла два молитвенника? Для девочек?
И пока еще их не подарила. Отлично, вот сейчас и…
* * *Рукописные молитвенники Энцо понравились. Но…
– Мия, ты сама их сделала?
– Я переписывала и рисовала, – созналась Мия. – Переплетала, конечно, не я. Но труд здесь и мой… для этого много знаний не надо.
Ладно. Если быть честной, рисовала Мия не особенно хорошо, но Фьора их всех учила в свое время. Человека, корову, дом Мия нарисовать могла. И при этом ее рисунки никто не перепутал бы. История с «Королевской милостью» уж точно не повторилась бы. Мия точно знала, сколько ног, рук и глаз у ее творений.
Писала она тоже хорошо, красиво и разборчиво. Так что…
Могла?
Могла! И делала! И докажите обратное!
Энцо только головой покачал:
– Даже не представляю, сколько такое стоит…
– Вот и стоит, – огрызнулась Мия. – Я понимаю, что это не вполне подобает благородной дане, но я переписываю, дядя пристраивает эти молитвенники…
– Мия?
– Ну… ладно. Я знаю, у дяди есть кто-то, кто может чуточку состарить эти книжки. И они становятся дороже, – «выдала» страшный секрет Мия.
Энцо выдохнул.
А, ну если так… Это не приветствуется, но и не тот кошмар, который он себе надумал. И все же…
– Пусть эти деньги будут твоим приданым!
Мия зажала брату рот рукой:
– Цыц! Молчи и слушай! Ты пока столько не зарабатываешь! Когда еще будешь – неизвестно, а в Феретти деньги надо вкладывать уже сейчас, ты с дядей Фредо поговори, он подскажет, как и куда. И сестренкам приданое тоже нужно, не меньше, чем мне. Если хочешь – ты мне потом верни, как на ноги крепко встанешь. Считай займом!
– Мия, я мужчина! Я не могу брать у тебя деньги!
Тренировки пошли Энцо на пользу. Сумел и вывернуться, и сестре больно не сделать. Мия досадливо сморщилась:
– Энцо, милый, ну как мне тебя убедить? Ты пойми, семья – это связка! И тянуть мы должны все, разве нет? У дяди Фредо так, у дяди Паскуале, у дяди Джакомо…
– У родителей так не было…
Мия развела руками. Энцо насупился. Все возражения он отлично произнес бы и сам.
Но и Мия сдаваться не собиралась. А потому…
– Хорошо. Я попрошу дядю Джакомо составить счет. Кто, сколько, за что… и потом верну тебе эти деньги.
Мия выдохнула:
– Договорились, братик! Хоть сегодня!
– Хорошо. А на кухне ты что делала?
– Сорбет!!! ОЙ!!!!
Мия с визгом помчалась по коридору. Несчастную закуску следовало срочно спасать[25].
Последнее время Мия открыла у себя новые способности.
Она стала не просто острее чувствовать запахи, она начала определять, свежий или несвежий продукт, недоили переваренный, вкусно или нет…
Это умеют многие?
Наверное. Но Мия раньше за собой таких талантов не замечала. А сейчас она издалека чувствовала запах сорбета и понимала, что если его не снять с огня в ближайшую пару минут… нет, не пригорит. Но будет невкусно.
В кулинарии упущенный момент – это испорченное блюдо, увы.
Энцо последовал за ней не сразу.
Полюбовался на молитвенники, провел пальцем по миниатюре… да, это громадный труд! Мия должна была уйму времени просидеть с этим шедевром.
Но что еще делать юной дане, которая постоянно сидит дома? Какая же у него замечательная сестренка! Даже тут нашла, как помочь семье… Счастлив тот, у кого такая родня! Ему очень повезло с Мией.
Но с дядей он поговорит. Мало ли что…
* * *Появившийся вечером Джакомо был срочно отловлен Мией. И уже на следующий день в доме появилась художественная мастерская (так-то повезло, Энцо не спросил, где работает сестра), куча красок, доски, кисти…
Мия принялась изредка заходить туда и даже пачкала пальцы для пущего правдоподобия.
Впрочем, даром все это не простаивало.
Молитвенники были с пафосом подарены Серене и Джулии и сподвигли малышню тоже поучиться рисовать. Красиво же!
