— Кто ты? — спросил она, тяжело дыша. — Выживший из трюма или безбилетник?
Йама повернул голову, чтобы спрятать шрамы. Он вдруг с неудовольствием вспомнил, что под шкурой он абсолютно голый.
— Я нахожусь в киле? — спросил он.
— Ты имеешь в виду гребень? Не валяй дурака! Мы потеряли эти территории двадцать поколений назад. Кто ты?
— Я здесь чужой.
— Прогуливающийся дикарь? Кто бы ты ни был, я думаю, ты убил нас обоих.
Она позволила ему встать. Фигуры теперь сильно приблизились. Их силуэты, человекоподобные, но какие-то кособокие, четко вырисовывались на фоне яркого луча белого света. И они стремительно приближались.
Йама указал на пузырь и спросил:
— Что там внутри?
— Выход. Но даже если бы у нас было горячее лезвие, мы не смогли бы разрезать его покрытие.
Женщина сворачивала покрывало, под которым раньше пряталась. Оно сложилось в удивительно маленький квадратик, и она спрятала его в прорезь у пояса своего серебристого одеяния.
Йама вспомнил космический катер. Охранник что-то сделал с таким же материалом…
На гладком черном изгибе стенки появилась складка со входом. Женщина удивленно посмотрела на Йаму, но последовала за ним внутрь. Отверстие за ними закрылось. Мгновение они были в полной темноте, но потом женщина попросила света, и в ответ в воздухе возникло слабое свечение.
Они стояли на узкой дорожке, огибающей гладкую шахту, которая наклонно уходила вниз, в темноту. Женщина встала на колени, заглянула в шахту, потом подняла взгляд на Йаму.
— Это ты здорово провернул, но регуляторы очень быстро получат разрешение сюда войти.
— Кто они?
— У тебя нет никаких меток. Из какой ты семьи?
— Как раз это я и надеюсь узнать.
— Ты ведь проник сюда с водой? Но нам нельзя здесь оставаться.
— Мне придется снять плащ, тогда мы сможем посмотреть, куда ведет эта штука.
— Думаю, далеко. Это одна из магистралей.
Йама присел на край шахты, снял шкуру и расстелил ее на полу шерстью вниз. Он чувствовал, как взгляд женщины скользит по его обнаженному телу.
— Садись сзади и обхвати меня за пояс, — распорядился он. — Плащ нас защитит.
Секунду поколебавшись, она сделала, как он сказал. Острый запах и жар ее тела возбудили его, Йама почувствовал, как краска заливает лицо и грудь.
Женщина представилась:
— Меня зовут Вери. Если нам удастся выбраться, я познакомлю тебя со своей семьей, и мы попробуем договориться. Брин захочет задать тебе много вопросов.
— Вперед! — скомандовал Йама, оттолкнулся, и они пустились по длинному крутому спуску.
Вери визжала почти все время, но скорее от удовольствия, чем от страха. Поверхность шахты почти не создавала трения, тем не менее шкура довольно быстро нагрелась и жгла Йаме обнаженные ягодицы. Когда наклон наконец пропал и они остановились, Йама встал на четвереньки и, смущаясь, снова надел на себя меховой плащ.
Потом они долго шли. Диаметр шахты вдвое превышал их рост, в сечении она была абсолютно круглой, а поверхность обита тем же материалом, что и пол в громадном помещении, из которого они убежали.
Йама рассказал Вери кое-что из своих приключений.
— Всю свою жизнь я пытаюсь найти своих родственников! — воскликнул он. — Я так счастлив, что встретил тебя. Сколько вас здесь? Где мы находимся?
— Если ты подождешь, то скоро все узнаешь. Вопросы будешь задавать Брину.
— Я могу объяснить, как сюда попал и почему не знаю, где нахожусь. Реку увело…
— Хватит разговоров. Здесь небезопасно.
Наконец Йама нашел место, где ему удалось заставить черную обивку открыть выход. Они выбрались из шахты и оказались в жарком, влажном воздухе, залитом зеленым светом. Позади находилась высокая скала, увитая плющом и толстыми лианами, а на вершине ее виднелись деревья. Сухое русло ручья змеилось между кустами и стволами деревьев, которые, склонившись, образовывали настоящий туннель.
Вери осмотрелась, понюхала воздух и сказала:
— Мне кажется, я знаю эту пустошь. Другие тоже где-то рядом. Ты все здорово сделал.
Она подошла совсем близко, лицом к лицу. Одно головокружительное мгновение Йама думал, что она его сейчас обнимет, но Вери только дотронулась жезлом до кожи за его ухом. В этой точке сразу возник леденящий холод, быстро распространившийся по черепу и лицу. Мышцы его расслабились. Когда он падал, Вери отступила в сторону, чтобы он ее не задел.
Йаму разбудил птичий щебет где-то высоко над головой. Вдоль сухого русла ручья кусты росли очень густо, двое мужчин прорубили в них проход и вышли на поляну. Вери подбежала к более крупному из них и сказала:
— Внутрь проник вовсе не жук. Я не знаю, кто он такой. Рассказывает просто сумасшедшую историю, она настолько невероятна, что может быть правдой, но только он не медизер.
— Всех медизеров убили давным-давно, — вмешался меньший мужчина, — после того, как они уничтожили другие племена.
— Тихо! — сказала Вери. — Он проснулся.
Йама сел. Он улыбнулся обоим мужчинам и выставил руки, показывая, что не вооружен. Он был так счастлив отыскать людей своей расы, что и мысли не допускал о недобрых намерениях.
На мужчинах тоже были серебристые одежды, состоящие из одного предмета, совсем как у Вери. И оба имели на шее похожие татуировки. И казалось, что им, как и Вери, чего-то не хватает. Возникало впечатление, что это не живые люди, а ожившие статуи или фантомы, отлитые не в свет, как обычно, а в плоть.
Мужчина, которого обнимала Вери, был на голову выше Йамы, хорошо сложен и красив. Он закатал рукава своего серебристого одеяния, обнажив сильные, мускулистые руки. Хорошо развитые бицепсы были перехвачены медными лентами. Второй мужчина был значительно старше, за спиной у него висел кожаный мешок.
Короткие волосы и аккуратная бородка были совсем белыми, кожа — тонкая, как бумага, и покрыта коричневыми пятнами. Глубокие морщины прорезали лоб, теснились под глазами и в уголках рта. «Если я состарюсь, то буду тоже так выглядеть», — решил Йама и задумался, сколько же для этого потребуется времени и сколько на самом деле он проживет.
Левый глаз старика прикрывала серебряная накладка. Он приподнял ее и обратился к Вери:
— Сюда проникло что-то еще. Регуляторы обыскивают эти палубы. Они знают, как вы убежали, и рано или поздно отправятся следом. Надо уходить.
Старик направил на Йаму жезл, его мышцы тотчас сковал страшный спазм. Тело выгнулось дугой. Он попытался протестовать, но лишь заскрипел зубами.
Старик вернул на место серебряную накладку и сделал над телом Йамы несколько пассов своим жезлом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
