- Что? - спросила Эгвейн, откладывая в сторону свои бумаги.
- Айбара, - сказал Гавин. - Он не согласился на встречу с тобой.
- Илэйн говорила, что с ним могут быть трудности.
- Я полагаю, он собирается принять сторону ал’Тора, - сказал Гавин. - Это можно понять по тому, что он разместил лагерь в стороне от остальных. Он немедленно отправил гонцов к айильцам и тайренцам. У него хорошая армия, Эгвейн. Огромная. С Белоплащниками.
- Это, скорее, говорит, что он не на стороне Ранда, - отметила Эгвейн.
- Но и вряд ли на нашей, - ответил Гавин. - Эгвейн… Белоплащников возглавляет Галад.
- Твой брат?
- Да, - Гавин покачал головой. - Здесь множество армий и союзников, и между ними возникают трения. Айбара и его армия могут стать искрой, из-за которой мы все взорвёмся, как фейерверк.
- Напряжение спадёт, когда прибудет Илэйн, - сказала Эгвейн.
- Эгвейн, что если ал’Тор не придёт? Что если он устроил всё это для того, чтобы отвлечь всех от чего-то другого?
- Зачем ему так поступать? - спросила Эгвейн. - Он уже доказал, что если хочет, чтобы его не нашли, у него это получится. - Она покачала головой. - Гавин, он знает, что не должен разбивать те печати. По крайней мере, часть его знает. Возможно, именно поэтому он рассказал мне о своих планах - чтобы я смогла собрать сопротивление и отговорить его от этого.
Гавин кивнул. Больше никакого недовольства или споров. Просто удивительно, как он изменился. Он был всё так же эмоционален, но менее резок. С той ночи он начал исполнять то, о чём она просит. Не как слуга. Как партнёр, посвятивший себя исполнению её желаний.
И это было замечательно. А также важно, поскольку Совет Башни, казалось, был полон решимости отменить соглашение, согласно которому иметь дело с Рандом - обязанность Эгвейн. Она посмотрела на стопку бумаг, многие из которых были письмами от Восседающих с «советами».
Но Восседающие пошли не в обход, а именно к ней. Это хорошо, и она не может их проигнорировать. Она должна сделать всё, чтобы Восседающие продолжали думать, что сотрудничать с ней - к лучшему. В то же время, они не должны допустить и мысли о том, что она уступит, если на неё пару раз хорошенько накричать.
Какое неустойчивое равновесие.
- Ну что ж, тогда идём встречать твою сестру.
Гавин плавно поднялся. При каждом его движении на цепочке вокруг шеи звенели три нанизанных на неё кольца. Ей следует ещё раз спросить у него, где он их взял. Странно, но о них он держал рот на замке. Гавин откинул для неё полог палатки, и она вышла наружу.
Снаружи послеполуденное солнце было скрыто за серыми облаками. Солдаты Брина усердно трудились над возведением частокола. За последние несколько недель его армия ещё увеличилась и теперь полностью занимала восточную часть широкого окружённого лесом луга, когда-то известного, как Меррилор. Расположенные на северной стороне поля развалины башен стоявшей здесь прежде древней крепости были сплошь покрыты мхом и едва видны под плетями вьюнка.
Палатка Эгвейн стояла на возвышенности, откуда открывался вид на всё множество армий, которые встали здесь лагерем.
- Новая армия? - спросила она, указывая на небольшое войско, расположившееся как раз под развалинами.
- Они пришли сами, - объяснил Гавин. - В основном фермеры. На самом деле, они не настоящие солдаты, у многих нет мечей. Вилы, топоры, посохи. Я думаю, их послал ал’Тор. Они стали подходить со вчерашнего дня.
- Любопытно, - сказала Эгвейн. Казалось, в этой группе собрались самые разные люди, их палатки не сочетались, и они мало понимали, как правильно нужно ставить военный лагерь. Но здесь их собралось около пяти или десяти тысяч.
- Пусть за ними приглядывают несколько разведчиков.
Гавин кивнул.
Эгвейн повернулась и заметила вереницу людей, проходящих сквозь несколько появившихся неподалёку Переходных Врат и начинающих ставить лагерь. Высоко над ними парил Лев Андора, и солдаты шли стройными рядами. От них отделилась процессия в красно-белом со знаменем Королевы и направилась в сторону лагеря Эгвейн.
Она пошла навстречу Илэйн, Гавин шёл следом по желтеющей траве. Андорская королева, очевидно, не торопилась. Всего один день оставался до назначенного Рандом времени. Но всё же, как и другие, она пришла. Дарлина из Тира сопровождали айильцы, и благодаря уговорам Эгвейн из Иллиана прибыла большая часть иллианской армии, разбившей лагерь в западной части поля.
Судя по сообщениям, Кайриэн теперь принадлежал Илэйн, и кайриэнские солдаты пришли вместе с андорцами и большим количеством бойцов Отряда Красной Руки. Эгвейн отправила приглашение королю Муранди Роэдрану с предложением Перемещения вместе с женщиной, которая могла его осуществить, но сомнительно, что он придёт. Впрочем, даже без него здесь присутствовало значительное число народов мира, учитывая ещё и то, что среди армии Перрина можно было увидеть флаги Гэалдана и Майена. Ей нужно связаться с их правителями и понять, сможет ли она убедить их принять её сторону. Но даже в противном случае, собранных ею сил должно хватить, чтобы Ранд изменил свои планы. Да ниспошлёт Свет, чтобы этого было достаточно. Не хотелось думать, что произойдёт, если он вынудит её применить силу.
Она спускалась по тропинке, отвечая кивком на приветствия сестёр, реверансы Принятых, салюты солдат и поклоны слуг. Ранд…
- Этого не может быть, - неожиданно сказал Гавин, застыв на месте.
- Гавин? - спросила она, нахмурившись. - С тобой…
Он сорвался и побежал по покрытому травой холму. Эгвейн недовольно посмотрела ему вслед. Он всё ещё оставался немного импульсивным. Что его так неожиданно встревожило? Она чувствовала, что это не беспокойство. Это растерянность. Она поспешила за ним - быстро, насколько это позволяли приличия. Делегация Илэйн остановилась посреди увядшей травы.
Там перед кем-то на коленях стоял Гавин. Это оказалась женщина средних лет с золотисто-рыжими волосами, стоявшая рядом с улыбающейся в седле Илэйн.
«А!» - подумала Эгвейн. Её шпионы только прошлой ночью донесли ей об этих слухах, но она хотела перепроверить эту информацию до разговора с Гавином.
Моргейз Траканд жива.
Эгвейн пока не стала приближаться. Стоит ей подойти, и Илэйн придётся поцеловать кольцо Амерлин, а всей процессии - поклониться; и этот миг встречи для Гавина будет испорчен. Пока она ждала, облака в небе становились тоньше.
Внезапно облака разошлись, тёмные грозовые тучи отступили. Небо стало голубым, глубоким и чистым. Илэйн широко открыла глаза и повернулась на лошади, посмотрев в сторону лагеря Перрина.
«Итак, он пришёл, - подумала Эгвейн. - А вместе с ним и затишье. Мгновение спокойствия перед разрушающей бурей».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
