прозвучал натужный глоток.
– Не-е, так дело не пойдёт. Если ты уже начал пить, то пей до конца, а то все полезные свойства улетучатся.
– (Отвращённо) В этом, – легонько взболтал, – разве есть что-то полезное?
– Во всём есть хоть что-то полезное… (Злобно) И не смотри на меня так, словно ядом хочу напоить. Это не яд. Ты мужик или не мужик в конце-то концов?
– Мужик…
– Тогда чё застыл? Пей уже! Заколебал…
С одного точного залпа фужер полностью иссяк. Слюни и малые брызги пошли по губам. Излишки вина, прокатились струёй по шее. Чуть ли не замертво рухнул на диван. Скорчился. Разжал кулак. Разбил стакан. Судорожный кашель, настойчиво терзал. Глотка хрипела. Пальцами пытался разжать на шее невидимый капкан. Хуже могло случиться, но случилась – помощь.
– (Ласково) Бедня-я-яжка, – быстро подскочила к потерпевшему. – Не в то горло попало. Ай-яй-яй! Сейчас я поглажу спинку, – шлёпнула по горбу, – и всё успокоится. Пройдёт… Если немного неприятно, то закуси. Закуси вон… – взяла горсть стручков, – спаржей. – Ну-ка открой ротик, – нацелилась. – Отк…рой…
Лоя резво шлёпнула ладонью по губам, размазывая смесь по лицу. Какие-то стручки попали в рот. Кай не особо обратил внимание на боль, перебивая кашель едой. К этому моменту горечь почти перестала терзать горло. Девушка напористо продолжала доставать, пытаясь с бока повалить на спину.
– (Нежно) Ты главное – жуй, жуй. Не стесняйся. Жуй тихо… не торопясь… Ну как, полегчало? Может, я… по спинке тебе сильнее постучу? – нацелилась на позвоночник. – Главное, только не дрыгайся. Ровно лежи, а то, – замахнулась, – не попаду… – шлёпнула по спине в полсилы. – Ну как, пошло? Полегчало? Нет? Ла-адно, – приложила свой горчичник к груди, – будем растирать… Ничего, ничего. Сейчас, – прихлопнула сильнее ладошкой, – вылечим. Всё будет… хо-ро-шо-о…
Вериго стала куда активнее простукивать рёбра, сильнее вдалбливая кости в мякотку плоти. Регулярно наращивая темп, ладошка мгновенно превратилась в отбойный молоток. Начала долбить просто кулаком, выбивая изо рта кусочки непережёванного гарнира. Одна колотит. Другой жуёт. Пытается жевать. Хорошо, что в какой-то момент девка опомнилась.
– Ну как? – встряхнула за плечо. – Полегчало?
– (Жуя) Вджа… – выплюнул часть. – Горо внемного… завжглё…
– Ой, ну такой уже неженка-а… Ей-богу… Ладно, пей тогда… как детишки.
– (Тяжело) Нет, – проглотил. – Я буду пить… – сел на диван, – правильно…
– Ты просто, – повалилась сверху на торс, – ещё не распробовал вкус. Так, со всеми бывает, кто пьёт в первый раз. Вот когда (соблазнительно) накатишь ещё столько же, тогда и почувствуешь настоящий… арома-а-ат… Букет, так сказать…
– (Вдумчиво) То есть, нужно перетерпеть и тогда… всё будет нормально?
– (Соблазнительно) Ну конечно, глупенький. Поверь моему личному опыту, – пересела на колени. – Это лучший за день момент. Незабываемое впечатление…
От былой грации не осталось и следа. Перекидывая ногу за ногу, коза так тяпнула копытом по крышке стола, что порушила стопку тары. Посуда загремела. Посыпался инвентарь.
– (Заторможенно) Ой-й-й… Кажется… что-то упало, – обернулась. – Боже!! Подыми быстрее! – замахала культяпками. – Подыми!
– Что?! – высунул голову.
– (Притуплённо) Да вон та, эта… Как её блин зовут… – шлёпнула ладонью себе по лбу. – Штука эта упала! Подыми её скорее!! Подыми!
До пацана таки дошло, на что его бабища так яростно кричит и подрыгивает в такт ногами. Упала бутылка. Твою ж мать… Понимаю. Горе в семье. Исправить оплошность – дело нескольких секунд, но нет. Гораздо проще забить. А девку-то… понесло. Быстро дошла до кондиции. Радость ударила по мозгам. Дотянуться рукой не судьба. Эта паскудина, наоборот, ещё больше кривляется и истерит. То пнёт криво, то ринется в объятия. Кусаться начнёт, а Кай всё это время тянется к столу через неё. Цирк. Единственная заслуга, что Лоя жопой не развернула почти всю еду. Часть тарелок упала. Остатки раскиданной пищи, пропитались вином.
Путь спиртного опасен и тернист. Чем ближе катится к краю, тем больше крови остаётся позади. Под весом опьянённой лярвы, чуть на чуть наклоняется вперёд. Пустая бутыль методично катится прямо в ладонь. Почти успел, хотя… как успел. Своими копытами, подкосила выпивку под корень. Хоть и ровно стоит на месте, правда, толку от битой стекляшки. Пользы ноль. Трагедия неизмеримых масштабов. Лоя крайне встревоженным голосом спросила:
– Ну-у-у, – в пол-оборота головы, – что там есть? Что-то же… есть? Есть?!
– (Притупленным голосом) Там… – приподнял, – ничего… – наклонил. – Она пуста-а… Хотя… нет… А вот сейчас… – вылил последнюю каплю, – да-а…
Предсмертные остатки расплескались по столу. Запачкано было всё.
– (Хмуро) Дай… сюда-а, – вырвала из рук. – (Притуплённо) Ты что, дурак? – посмотрела на дно. – Там ровно на-а-а… два глотка… Я допью… Ты не против?
Дуралей промолчал. На его месте я бы точно высказался. Милой внешности лицо быстро превращалось в неотёсанное бревно. С сучками во все стороны. Как следует взболтала. Подняла. Донышком стукнула соседу по лбу. Боль, как и сама реакция, к этому моменту притупились. Вовремя успел угадоншиться. Пригладил чёлку возле места удара, после чего окончательно потух.
Воображаемая струйка попала мимо. Бровь. Край левого глаза. Чуть ближе к платью по лицу вниз. Лишь скудная крупица яда в итоге опустилась на язык. На деле содержимого не оказалось. Недовольно скорчилась. Обнажила клыки.
– Это… всё? – прищурила один
