Леверна с рюкзачком за спиной выбралась из салона, уцепилась за рукав моей куртки и задрала вверх улыбающееся личико, ожидая прощального поцелуя и пожелания хорошего дня. Повстречавшись с ее блестящими глазками кофейного цвета, я на миг замер в нерешительности, а затем опустился на корточки и нежно прижал дочь к кровоточащей груди. Я сделаю всё, чтобы вернуться. Я продам душу и тело любому, кто предложит достойную плату. Я обращу еще сотни и тысячи людей в обмен на право быть рядом с семьей. Я воскресну, если потребуется, но не отступлюсь. Моя малышка не будет расти без отца!
— Папочка, ты чего? — изумленно пролепетала детка, ощупывая крохотными ручками мои дрожащие в беззвучных рыданиях плечи. — Тебя что-то расстроило?
— Нет, моя радость! — пинком вытолкнул я себя из слезливого болота. — Я просто подумал о том, какая ты у меня взрослая. Совсем скоро ты окончательно вырастешь, влюбишься и перестанешь быть только моей.
— Ох уж эта ревность, — по-женски рассудительно вздохнул ангелочек, заключая мое лицо в объятия мягких ладошек. — Я всегда буду с тобой, даже когда ты будешь лысым, старым и некрасивым, и буду любить тебя, не смотря ни на что! Договорились?
— Ловлю на слове, — хитро подмигнул я, втайне потешаясь над серьезностью ее тона. Если бы ты только знала, лапочка, что твоему папе никогда не стать лысым, старым и некрасивым. — А теперь целуй папу и бегом на занятия.
Она послушно чмокнула меня в губы и поспешила к дверям школы, когда я вдруг окликнул ее и проорал на весь двор:
— Я люблю тебя, маленький ангел!
Некоторые родители возмущенно обернулись, выискивая нарушителя спокойствия. Часть из них, в основном ухоженные женщины лет тридцати, понимающе заулыбались, пытаясь привлечь к себе мое внимание. Но я не спускал глаз с мельтешащего в воздухе русого хвостика дочери, оплетенного золотистой лентой.
— Я тоже люблю тебя, папочка! — на первой ступени лестницы обернулась моя красавица, чтобы помахать мне и сдуть с ладошки сладкий поцелуйчик.
Я дурашливо поймал его в кулак и в немом жесте прижал к сердцу. Прозвенел звонок, и гомонящая толпа внесла Леверну в распахнутые двери школы.
Я вернулся к машине, на ходу вынимая из кармана мобильный, пролистал журнал пропущенных вызовов и с непередаваемым чувством гадливости нажал кнопку соединения. На экране высветилось: 'Медведица'.
Письмо Джея, найденное Астрид тем же утром
'Моя любимая Астрид!
Я переписывал это письмо сотни раз перед тем, как остановиться на этом варианте, хотя и он, признаться честно, не идеален. Хочется столько всего тебе написать, открыто рассказать наконец о своих чувствах, но все слова кажутся скупыми, недостаточными, лживыми, надуманными. Так что позволь просто поблагодарить тебя за спасение. Ты возродила из пепла человека, о котором я давно позабыл. Ты вдохнула душу в разрушенное тело. Ты научила мое сердце биться в такт со своим. Всё вышеперечисленное исключительно твоя заслуга, моя девочка.
На протяжении пятнадцати лет я без устали благодарю Господа за нашу встречу и твое ангельское терпение. И я не буду полностью искренен, если не попрошу у тебя прощения за причиненную боль. Знаю, ты давно великодушно простила мне все прегрешения, тогда как я так и не сумел избавиться от этой червоточины.
Но довольно о грустном. Последующие строки давались мне с огромным трудом, поэтому не обессудь на сжатость мысли. Мои литературные навыки давно скатились до уровня написания коротеньких записок.
Прошу прощения за то, что так и не нашел в себе смелости облечь содержание этого послания в разговор. Посему ты читаешь его в одиночестве, теряясь в многочисленных догадках. Спешу тебя утешить, мой птенчик. Я не разлюбил тебя, что само по себе невозможно, и не норовлю притворить в жизнь давнишний план об уходе.
Обстоятельства сложились таким образом, что оставаться с тобой и Леверной, моими самыми любимыми и дорогими девочками, значило бы подставить вас под удар. Я не могу этого допустить, родная. Мне необходимо исчезнуть. Вероятно, лишь на какое-то время, хотя на сей счет нет четкой уверенности.
Понимаю твое негодование, даже в чем-то его разделяю, ведь за всю совместную жизнь я и словом не обмолвился о своих планах. Поверь, это угнетает меня до сих пор. И я очень сожалею, что не признался тебе во всем раньше.
Надеюсь, ты простишь мне дальнейшее отсутствие ответов на, казалось бы, абсолютно резонные вопросы: 'Почему?' и 'Зачем?'. Я не могу дать объяснений.
Помнишь, когда впервые заболела Леверна, у нее поднялась температура, а на коже выступила сыпь? В тот день ты жутко запаниковала, отчаянно расплакалась и почти смирилась с мыслью о том, что наша трехмесячная кроха умирает. Я подошел к тебе, обнял за плечи и сказал: 'Доверься мне, малышка'. Ты мгновенно успокоилась и час спустя с удовольствием нянчила совершенно здоровую дочь. Тогда ты поверила, что я умею творить чудеса. Поверь и сейчас. Просто доверься мне, любимая.
После обеда к нашему дому подъедет патрульная машина. Пожалуйста, не пугайся, моя красавица. Дежурный офицер сообщит тебе ужасную весть о том, что на сто сорок втором километре шоссе найдена моя обгоревшая мазда с водителем внутри. Я нарочно подстроил эту аварию, чтобы избавить тебя от неловких вопросов от друзей и родителей. И уверяю, в ней никто не пострадал, за исключением одолженного в городском морге бродяги. Выслушай полицейского, откажись от его помощи и выбрось все дурные мысли из головы. Я не обрубаю мосты, как тебе могло показаться. Если выдастся шанс, я вернусь. Клянусь, Астрид! И найду выход из любых ситуаций.
Теперь позволь попросить тебя о двух вещах. Первое. Пожалуйста, не говори Леверне ничего о моем внезапном исчезновении. Я постараюсь уладить дела в течение месяца, но если вдруг что-то пойдет не так…Думаю, правильнее было бы сказать о моей смерти. И второе, напоминай нашей дочери о том, что я очень сильно люблю ее. Хотя бы изредка.
На самом деле просьб у меня гораздо больше, однако я не в праве требовать от тебя их выполнения. Главное, в чем мне хотелось бы тебя убедить, не жди слишком долго. Ты молода, невероятно красива, бесконечно добра и желанна, поэтому…Год, любимая! Один лишь год. И если следующей осенью я не буду отбивать колени у твоего порога…пожалуй, окончание фразы ты знаешь. У нашей крохи должен быть любящий отец, да и ты не должна хоронить себя заживо. Я буду спокоен, зная, что ты счастлива. Не прячь свое сердце, малышка! Оно достойно высших благ.
На этом у меня всё. Нижайше молю простить меня за доставленную боль. Я не знаю, почему всё выходит именно так, но уверен, мы справимся со всеми трудностями. Ведь мы сильные, мы викинги!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
