…Приими, Боже, моление наше, Прими, Боже, моление наше,
сотвори ны достойны быти, еже сделай нас достойными
приносити Тебе моления, и мольбы, приносить Тебе моления, мольбы
и жертвы безкровныя о всех людех и бескровные жертвы обо всех людях
Твоих: и удовли нас… призывати Твоих, и удостой нас… призывать
Тя на всякое время и место. Тебя во всякое время и на всяком месте.
: …И даси нам неповинное и И даруй нам неповинное и
неосужденное предстояние неосужденное предстояние
святаго Твоего жертвенника. перед святым Твоим жертвенником.
Даруй же, Боже, и молящимся Даруй же, Боже, и молящимся
с нами преспеяние жития и веры с нами преуспеяние в жизни, вере
и разума духовнаго: даждь им и духовном знании. Даруй им,
всегда со страхом и любовию всегда со страхом и любовью
служащим Тебе, неповинно и служащим Тебе, неповинно и
неосужденно причаститися Святых неосужденно причаститься Святых
Твоих Таин, и Небеснаго Твоего Твоих Таин, и сподобиться Небесного
Царствия сподобитися. Твоего Царствия.
Во всех четырех случаях молитва произносится священнослужителем от своего лица и от лица церковной общины. Не только священник, но и вся церковная община поставлена Богом на служение, все присутствующие в храме верные — служители святого жертвенника, все они будут призывать благодать Святого Духа на хлеб и вино. Никакой резкой демаркационной линии между клиром и мирянами нет: и те и другие являются служителями Божиими (выражение «служители святаго жертвенника» относится к священнослужителям, но и о мирянах говорится как о призванных «служити» Богу).
Мы уже говорили о том, что представление о «царственном священстве» в христианской Церкви распространяется на весь народ Божий, а не только на духовенство. Для церковного Устава не существует мирян: есть священники, облеченные иерархической степенью, поставленные на служение предстоятельства, и священники, такой степенью не облеченные. Евхаристия является совместным действием тех и других. В Евхаристии наиболее полно выражается и реализуется «царственное священство» всех верных, призванных быть служителями Нового Завета, слугами Святых Таин, причастниками Божеского естества (2 Пет 1:4).
В то же время иерархическое священство имеет в Церкви вполне конкретные функции, и служение предстоятельства — это особое призвание. Священнослужитель — это человек, который на свое служение делегирован общиной, но священный сан он принимает через рукоположение, благодаря действию Святого Духа. Поэтому у каждого священнослужителя, помимо его участия в «царственном священстве» всех христиан, есть свое служение: он ближе к престолу Божию, чем прочие члены общины. Эта близость — не только привилегия. Она еще и налагает на священника личную, персональную ответственность перед Богом за самого себя и за свою паству.
Обязанность священника — молиться за своих прихожан. Именно поэтому в молитвах верных первое лицо множественного числа («мы») может означать не только всю церковную общину, но и клир — собор священнослужителей. «О наших гресех» относится к священнослужителям, а «о людских неведениих» — к мирянам. Говоря о «молящихся с нами», священник под «нами» подразумевает своих сослужителей–клириков, а под «молящимися» — мирян, воссылающих молитвы одновременно со священнослужителями.
В чинопоследовании литургии нашлось место не только для молитв, воссылаемых предстоятелем от лица общины или от лица клира, но и для молитвы, которую предстоятель возносит от себя лично — в первом лице единственного числа. Текст молитвы «Никтоже достоин», появившийся не позднее VIII века, одинаков для литургий Василия Великого и Иоанна Златоуста. Она начинается с исповедания веры в то, что никто из плотских людей не достоин приближаться к Богу и служить Ему, ибо такое служение страшно даже для Небесных Сил. Истинным архиереем, говорится далее в молитве, является Сам Христос: именно Он передал нам священнодействие бескровной жертвы. К Нему священнослужитель и обращается со словами:
: …Призри на мя, грешнаго и непотребнаго Взгляни на меня, грешного и недостойного
раба Твоего, и очисти мою душу и сердце раба Твоего, и очисть мою душу и сердце
от совести лукавыя, и удовли мя силою от злой совести, и удостой меня,
Святаго Твоего Духа, облечен на благодати облеченного благодатью священства,
ю священства, предстати святей Твоей сей силой Святого Твоего Духа предстать перед этим
трапезе и священнодействовати святое и Твоим святым жертвенником и священнодействовать
пречистое Твое Тело и честную Кровь. святое и пречистое Твое Тело и драгоценную Кровь.
К Тебе бо прихожду, приклонь мою выю, Ибо я к Тебе прихожу, приклонив голову,
и молютися, да не отвратиши лица Твоего и молюсь Тебе: не отврати лица Твоего
от мене, ниже отринеши мене от отрок Твоих, от меня и не исключи меня из числа Твоих слуг,
но сподоби принесенным Тебе быти, мною но удостой меня, грешного и недостойного раба Твоего,
грешным и недостойным рабом Твоим, принести Тебе эти Дары. Ибо Ты приносящий
даром сим: Ты бо еси приносяй и приносимый, и приносимый, и принимающий и раздаваемый,
и приемляй и раздаваемый, Христе Боже наш, Христос Бог наш, и Тебе славу воссылаем…
и Тебе славу возсылаем…
Особенность этой молитвы заключается не только в том, что она произносится от лица священнослужителя, но и в том, что она обращена к Иисусу Христу, тогда как большинство других молитв литургии обращено к Богу Отцу. Диалог между церковной общиной и Богом Отцом как бы на несколько минут прерывается, и священнослужитель вступает в свой личный диалог с Христом, истинным совершителем литургии. Личная взаимосвязь между священником и Христом, оказывается, тоже является неотъемлемой частью евхаристического благодарения:
Исповедуя священство, в благодать которого он облечен, как священство Христа… не только не отделяет себя священник от собрания, а, напротив, являет единство свое с ним как единство Главы и Тела… Но потому как раз и личная молитва его о себе не только уместна, но и необходима, и, так сказать, самоочевидна… Единственность служения священника состоит в том, что он призван и поставлен быть в Церкви, Теле Христовом, образом Главы Тела — Христа, и это значит — тем, через кого продолжается и осуществляется личное служение Христа… Ибо священство Христово состоит в личной самоотдаче Его Богу и людям… А это значит, что само призвание к священству обращено к личности призываемого и от нее неотрываемо и что всякое различение «священства» и «личности», при котором священство оказывается чем–то в самом себе заключенным и к личности носителя его не имеющим отношения, ложно, ибо извращает сущность священства как продолжения в Церкви священства Христова.
Чтение молитвы «Никтоже достоин» происходит на фоне исполнения хором Херувимской песни. Окончив молитву, священник трижды, воздевая руки, произносит Херувимскую песнь, после чего вместе с диаконом отходит к жертвеннику. Если литургия совершается архиереем, то последний, прочитав Херувимскую песнь, выходит на амвон для умовения рук. Указания на умовение рук во время Херувимской песни содержатся в византийских литургических рукописях начиная с X века, а в нелитургических источниках умовение рук перед совершением Евхаристии упоминается уже в IV–V веках. Смысл этого обряда в том, что архиерей должен с чистыми руками приступить к совершению бескровной жертвы. После умовения рук архиерей направляется к жертвеннику, где совершает поминовение живых и усопших и покрывает Святые Дары покровцами.
