А чего тут гадать, это он небось, и не захотел еще раз за нею идти. Решил, что ребенок когда-нибудь все же уснет и у него будет возможность немного поухаживать за колдуньей.
— Или нас, — басистым шепотом сообщил Ранз, — мы бы помогли.
Они оба уже подошли ближе и с состраданием поглядывали на замученного брата.
— Нужны вы тут… помощники, — еле слышно фыркнул Лирсет, и скривился как от боли, расслышав тихое шлепанье босых ног, — ну вот, разбудили.
— Доброе утро, — тихо поздоровалась вошедшая колдунья, и, не обращая внимания на княжичей, деловито доложила Весе, — зубки у него режутся, сразу два, вот и мается.
— Уже вижу, — кивнула княгиня, — и уже сняла боль. Теперь он долго проспит. Иди, отдыхай Влана, я сама тут посижу.
— Да я уже поспала, — отказалась та, — меня Лирс на третьих петухах отправил, а вот сам он совсем не спал.
— И не хочу, — тотчас встрял младший княжич, — не первый раз ночами не спать. Я воин.
— Поспи в той комнате, — коротко и испытующе глянув на Весю, предложила вдруг ему колдунья, указывая на свою спальню, — а мне нужно бы сбегать к девушкам, вещи забрать.
— Только туфли надень, там роса, — заботливо проворчал Лирсет, пытаясь скрыть выплывшую на губы довольную улыбку, и неторопливо направился к двери.
— Хорошо, — задумчиво кивнула ему нянька и снова перевела взгляд на Весю, — еще хотела одну девочку успокоить, она волноваться будет.
— Можешь всем всё рассказать, — разрешила ей Веся, начиная понимать, что эта девица ничего лишнего не наболтает, — и если хочешь, погуляй с ними до обеда.
— Спасибо, — колдунья нашарила валявшиеся под столом простенькие растоптанные туфли, сунула в них ноги и ушла, так и не глянув на озадаченно рассматривавших её княжичей.
— Ну, — сев на жалобно скрипнувший стул, уставился на Весю Ранз, — и как это понимать?
— Ты брату веришь? — Уложив ребенка в корзину, невозмутимо спросила она, в свою очередь пристально рассматривая сородичей.
— Конечно, — заявил богатырь, — а какое это имеет значение?
— Лирс тебе сказал, что они ходили вечером ко мне и не нашли?
— Да.
— Ну и в чём же ты тогда меня подозреваешь? Если я сюда вместе с вами пришла? Кстати, поскольку я осталась нянчить младенца, то ваша очередь готовить завтрак. Идите, скоро дед с Терсией проснутся, да и я уже чего-нибудь перекусила бы.
— Но ведь ты знаешь эту девицу! — не повелся на разговоры о завтраке Ансерт, — и она тебя знает!
— Конечно, — уверенно усмехнулась Веся, — я со всеми девушками вчера познакомилась. А эту сама в няньки для Антика выбрала. Ну а про всё остальное спрашивайте Лирса. И не забывайте про завтрак!
— Вот так всегда, — огорченно бормотал Ранз, уходя из комнаты вслед за алхимиком, — полная крепость девиц, а поболтать не с кем, и даже готовить завтрак приходится самим!
Ровно минуту после их ухода в комнате было тихо и Веся уже начала подумывать, искать ей одеяло и подушку, чтоб немного подремать, пока братья готовят завтрак, или утащить Антика в свои покои и устроиться в собственной постели. Как вдруг приоткрылась дверь спальни, и появился Лирс, уже причесанный, но босой.
— Спасибо, Веся, — сказал он необычно серьезно, — я всё слышал. И ещё… я обдумал то, о чём ты вчера меня предупредила. Я тебе за это очень благодарен, когда всё знаешь заранее, намного проще понимать других и себя.
Княжич постоял немного, ожидая вопросов, но Веся стойко молчала. Да и к чему теперь слова, если по упрямо вздернутому подбородку братца и его стиснутым как перед боем кулакам видно, за симпатию Вланы Лирс решил бороться до конца. И не откажется от этой девушки, даже если будет точно знать, что она берет у него браслет только ради его родства с князем. Отныне бесполезны любые уговоры и самые проникновенные слова, братца уже несет сумасшедшим вешним потоком и только святые духи знают, куда выбросит. На голые скалы, усыпанные осколками разбитых сердец, или на цветущий берег призрачной страны счастья?
— Отвыкла я от младенцев, — расстроенно вздыхала травница, — редко их видела на своей заимке. Думалось, будто зубы у малышей позже растут.
— Просто он слишком маленький, солнца не видел… да и каким родился, мы не знаем, — пыталась оправдать ее княгиня, глядя, как наставница укладывает вновь уснувшего Антика в корзину. — Идем уже, Савел небось дожидается, как бы не обиделся. Я обещала собрать их после обеда.
Однако, как выяснилось очень скоро, чародей и не собирался обижаться или кого-то ждать. Он уже сам собрал в зале осмелевших сироток и объяснял им правила своей школы.
— Каждый день после обеда вы идете сюда и два часа я учу вас читать и писать. Потом вы расходитесь по четырем комнатам, где вас ждут чародейки наставницы. Они научат вас низать жемчуга и бусы, расписывать узорами шелка и полотна, вязать кружева и ковры и лепить мелкую посуду и статуэтки из белой глины. Условие одно, вы делитесь на четыре равные группы, иначе где-то может быть пусто, а где-то — очень тесно. На другой день меняетесь, Мила сейчас напишет списки.
Серьезная Мила с висящей через плечо миленькой сумкой, в которой у нее были сложены самые нужные и важные бумажки, строго кивнула и придвинула к себе перо.
— А если кому-то не нравится плести кружева? — тотчас задала вопрос светловолосая Настёна и, испугавшись своей смелости попыталась спрятаться за спину подруг.
— Первые три урока ходить нужно обязательно, — веско заявил Савел, — вы присмотритесь к ремеслу, мастерицы присмотрятся к вам. Потом будем решать. Насильно делать нелюбимую работу никого и никогда тут не заставляют.
Ловко он подвел их к последним словам, лукаво усмехнулась Веся и успокоенно вышла из зала. За эту часть своей задумки она теперь может не волноваться, Савел отлично справится и без нее. А ей пора сходить на кухню, проверить все хозяйским глазом.
Но оказалось, что ее опередили и тут. Кася с незнакомой княгине худощавой, улыбчивой чародейкой что-то доброжелательно объясняли дежурным поварихам, и те довольно кивали в ответ. Вмешиваться в их пояснения куница и не подумала, осторожно прикрыла дверь и побрела к своему кабинету, раздумывая над самым трудным вопросом, как продержаться еще пару дней до прихода отрядов Дикого ястреба.
Сегодняшнее утро показало Весе очень ясно, насколько мало она знала раньше об изобретательности мужчин и насколько изощрены могут быть их уловки если перед ними гуляет такая заманчивая добыча. Самоуверенных сородичей ничуть не смущала даже простая истина, которую постарался вдолбить в них Тирой, что добычей в этом парке будут они сами. Да они просто жаждали ею стать, высовываясь из окон казарм, пристроенных к стенам крепости с внутренней стороны, низко пролетая над деревьями и кустами на фантомах, изображавших облачка и сидя перед огромными магическими шарами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
