Сработало устройство, которое запускало аварийное освещение от аккумуляторной батареи, под потолком зажглись несколько аварийных светильников.
– Товарищ полковник. – Лицо Осадчука в красном свете приобрело гротескный вид.
Стриж отложил в сторону вышедшую из строя рацию и повернулся к подчиненному:
– Вы знаете, что делать, – сказал полковник.
– Есть!
Зал тряхнуло, где-то что-то взорвалось. Полковник, не обращая внимания на внешние раздражители, замер словно статуя, на его лице застыло угрюмое выражение, и только одинокая подрагивающая под левым глазом жилка говорила, что перед учеными живой человек.
Когда вручную были открыты двери и ученые выскочили в короткую переходную галерею, в окно которой можно было видеть своды гигантской пещеры, до их слуха донеслись звуки автоматных очередей. Неожиданно на одной из стен пещеры, там, где находился зал третьей установки, вспухло огненное облако…
– Быстрей, быстрей! Шевели мослами! Твою мать, не успели…
Мощные задвижки полностью перекрыли все пути отступления. С тихими хлопками закрывались диафрагмы на вентиляционных шахтах. Умные компьютеры центрального «мозга» центра посчитали ситуацию критической и приняли соответствующие меры.
* * *
Андрей смог обуздать внутреннего зверя через десять минут, когда действие неизвестного газа сошло на нет. В памяти остались разгромленные по кирпичику коридоры и убитые люди, большинство из которых были вооружены…
Он плотно сжал челюсти и выпустил воздух между зубов. Тарг и Близнецы всемогущие – люди были вооружены автоматами. Тарг, Тарг, ТАРГ, ОН НЕ НА ИЛАНТЕ! Андрей хотел выбраться через пролом в стене, на пробивание которого пришлось израсходовать добрую половину магического резерва, но тут что-то остановило его. Взгляд зацепился за светящуюся надпись над дверью в противоположном конце зала с какой-то аппаратурой и блоками, напоминающими установку отца, что-то было знакомое в буквах. Сумрак магическому зрению не был помехой.
Андрей осторожно подошел к двери и без сил опустился на пол.
– «Аварийный выход», – шевельнулись губы.
Надпись была на русском языке. Тарг и лысые гномы, приехали… Его непонятным образом нашли и перетащили на Землю, в груди похолодело. Андрей оглянулся, да, эти блоки до зубовного скрежета напоминали те, что он видел на плацу. За металлической дверью послышался какой-то скрежет, зачерпнув энергии из остатков внутреннего резерва, он, на всякий случай, сформировал схему «тарана» и еще пару хитрых плетений (на большее не хватало ни сил, ни маны, а трогать энергию из второй ипостаси было верхом глупости) и осторожно повернул ручки двери. Тишина, ничего не произошло, он толкнул дверь ладонью.
Сколько говорилось, что любопытство кошку сгубило, но некоторым невдомек, суют нос, куда не следует. Время сжалось, перед межмировым путешественником, в тусклом свете аварийного светильника, стоял высокий парень в изорванном армейском камуфляже и с коротким маленьким автоматом в руках. Лицо парня было обожжено, из глубокого пореза на левом плече на пол капала кровь. Полубезумный взгляд человека столкнулся с взором темных провалов на лице оборотня. Андрей шарахнулся вправо.
– А-А-А!
На конце дула автомата расцвел огненный цветок. Пук-пук-пук, бешеные осы ударили Андрея в грудь, отбросив его на пару метров назад, последняя оса ужалила в левое сердце. Заготовленное плетение «тарана» сорвалось с рук. Автоматчик, сложив губы буквой «О», выпучил глаза и отлетел к противоположной стене, приложился головой о шершавую штукатурку и кулем съехал на пол.
Андрей услыхал топот ног, но двигаться не было никаких сил. Сознание сделалось вязким, последние резервы магии были направлены на лечение ран. Чувствуя, что медлить нельзя, он нырнул в сэттаж – надо… Что «надо», он додумать не успел, от сильного удара по голове наступила тьма…
Россия. Н-ск. Секретный научный центр. Месяц спустя…
Генерал-майор Санин, заложив руки за спину и сцепив ладони в замок, лениво покачивался с пятки на носок. Тихо поскрипывали новенькие кожаные туфли. Через широкое окно обзорной галереи открывался отличный вид на гигантскую пещеру, освещаемую многочисленными всполохами сварочных аппаратов. Санин прохаживался вдоль оконных проемов, и особенно яркие вспышки заставляли лицо генерала принимать потусторонний, гротескный вид, темные тени, падающие на противоположную стену, корчились в каком-то диком танце. Полковник Ланцов, заложив пальцем страницу в толстой папке, бездумно смотрел на пляски теней.
– Пляски теней, – неожиданно сказал генерал, коснувшись рукой шершавой стены.
– Что? – очнулся полковник.
– Я говорю, что наша возня напоминает мне пляски теней, – повторил Санин, указав на дергающуюся тень. – Как ни крутись, ни дергайся, от хозяина не оторвешься. Чувствую себя марионеткой, которую опытный кукловод дергает за ниточки и заставляет зрителей думать, будто кукла живая.
– Владимирыч, с чего тебя опять на философию потянуло? – спросил Ланцов, отложив папку на столик.
– С такой жизнью, Игорь, вольно-невольно философом станешь. – Генерал замолчал, крутнулся на каблуках и в упор посмотрел на подчиненного и друга в одном лице. – Я думаю, Игоряша, серьезно думаю о том, что нам следует умыть руки и затеряться в тени.
– Продолжай, мне интересен ход твоей мысли. Это как-то связано с… – Полковник постучал пальцем по закрытой папке с бумагами.
– Связано, – односложно ответил Санин, бросив взгляд на указанную канцелярскую принадлежность.
– Так-так. Какие строчки тебе не дают спокойно спать? – продолжал вопрошать Ланцов. – Ученая братия просто кипятком писает от открывающихся перед ней горизонтов, как они еще мальца на составляющие не разобрали, не представляю, а ты вдарился в черную меланхолию.
– Надо было Стрижу его добить, – тихо сказал генерал.
– Что-о?
– С мертвыми меньше проблем, я не представляю, что он с нами сделает, когда очнется.
– Если очнется.
– Не если, а когда! – Санин сжал ладони в кулаки. – Идиоты! Они думают, что он будет служить им. Игорь, я сто раз смотрел запись, такие, как он, ни за что не становятся марионетками.
– Наверно, ты прав, Саша, но как это объяснить московским тузам? Бойня, конечно, впечатляет. Какие-то десять минут – и три десятка трупов, я до сих пор с содроганием вспоминаю коридор, ведущий к переходной камере, и насаженных на каменные острия парней. Охренеть, он будто бабочек на иглы наколол, как подобное возможно? На Земле же нет магии!
– Не знаю, какие секреты скрывает наш бренный шарик, но все эти восторги вокруг взятых у парня образцов у меня в печенках сидят.
– Ладно тебе, Владимирыч, мне кажется, что ты накручиваешь лишку.
– Лишку?! Игорь, разуй глаза, – пацан не человек! НЕ ЧЕЛОВЕК! Пусть он выглядит как повзрослевший младший Керимов, но анализы ДНК кричат об обратном. Ты видел его глаза? Не может человек так измениться за три года. Не одному мне кажется, что это не сын Керимова. Все охи и ахи вокруг регенеративных способностей и иммунитета, которому позавидуют акулы и тараканы, зашоривают глаза, яйцеголовые так и не разобрались в механизме чертовой регенерации. Ты читал, что все функции организма «сыночка» заторможены в десятки раз, но тогда каким образом происходит восстановление развороченной автоматной очередью грудной клетки? И что это за всплески мозговой активности, особенно в последние сутки? За месяц от ранений остались только шрамы. Нам надо думать, как и с какой стороны к нему подходить, когда он выйдет из комы, а не восторгаться реакцией тканей на раковые клетки и наличием второго сердца.
– Все высказал? Платок дать? Сопли утереть?
– Пошел ты!
– Только после вас.
– Не ерничай, я серьезно, Игорь. Не знаю, как ты, а я умываю руки.
– Предчувствие, как перед захватом?
– Да, но тогда оно не так остро резало нервы. Я привык доверять пятой точке, а сейчас она просто кричит мне, чтобы я бросил Центр к чертовой бабушке и бежал отсюда без оглядки.
– Твоя позиция мне понятна, но ты забываешь о второй стороне медали или нарочно о ней не говоришь.
Генерал хмыкнул:
– Ты о коллегах из конкурирующих структур?
– О них. Признайся, тебе не нравится, что у тебя отбирают нити управления Центром, а также появление на закорках многочисленных наблюдателей от контрразведки и Министерства обороны.
– Все дело в информации, Игорь. Неудача Стрижа и тот поток грязи, который образовался вследствие этого, перевалил критический уровень, за которым сохраняется секретность. Вместо того чтобы по-тихому отправить Валеру пасти пингвинов, командование затеяло бучу с расследованием, а такие люди, как Стриж, если тонут, то непременно тянут за собой пару-тройку человек. Кто-то из его команды подсуетился и слил информацию на сторону, таким образом купив индульгенцию от грехов и место на Колыме, а не на Антарктическом шельфе. Скоро сведения просочатся до ушлых зарубежных ребят, и тогда конец нашему подземному сидению. Что знают двое, то знает свинья.
