Райместо, но генерал фон Бернгарди крепким ударом по нашему I армейскому корпусу (между XXX армейским и I Гвардейским корпусами) воспрепятствовал дальнейшим нашим успехам.
21 июля левофланговый I Туркестанский корпус 3-й армии по собственному почину пытался взять Рудку Миринскую, но, не поддержанный XXX корпусом соседней армии Безобразова, успеха не имел. В этот день закончилось первое Ковельское сражение, тактически – в нашу пользу, стратегически – вничью.
* * *
8-й армии генерала Каледина надлежало наступать на Владимир Волынский. Правофланговые XXXIX и XXIII армейские корпуса, атаковавшие позиции Бернгарди, не имели особенного успеха в боях с 15-го по 19 июля у Киселина и Пустомыт. Трофеями этих боев были 2300 пленных и 12 пулеметов.
Левофланговые же – XL и VIII – совершенно разгромили IV австро-венгерскую армию генерала Терстянского в сражении 15 июля при Кошеве. Честь Кошевской победы принадлежит командиру VIII корпуса генералу В. М. Драгомирову, богатырской 14-й дивизии и оренбургским казакам, подхватившим лихим наскоком в шашки сокрушительный удар подольцев и житомирцев на обе дивизии корпуса Шурмая! Их почин немедленно же был поддержан стрелками стального XL корпуса, истребившими другой корпус неприятельской армии – 10-й.
До рассвета подольцы полковника Зеленецкого и житомирцы полковника Желтенко внезапным ударом овладели Шельвовским лесом. Подольский полк опрокинул 11-ю австро-венгерскую пехотную дивизию, а Житомирский в рукопашном побоище совершенно истребил 70-ю дивизию, захватив одного генерала, 89 офицеров, 1937 нижних чинов и 7 орудий. Части 10-го и 11-го Оренбургских казачьих полков захватили в конной атаке 10 офицеров, 821 нижнего чина и 16 бивших картечью в упор орудий. К сожалению, остальные шесть полков V конного корпуса не были введены в дело, «хотя жатва могла быть огромной» (вспоминал генерал Драгомиров).
В XL армейском корпусе 2-я стрелковая дивизия испепелила 37-ю австро-венгерскую дивизию, а 4-я растерзала 2-ю и 13-ю дивизии. Особенно удачно действовал 15-й стрелковый полк (полковник Софонов), захвативший у Воли Садовской 78 офицеров, 1170 нижних чинов и 9 орудий, а 16-й стрелковый полк взял одного генерала, двух командиров полков, 49 офицеров, 993 нижних чина, причем генерал и оба полковых командира взяты 3-й ротой прапорщика Битко.
Всего в коротком и ослепительном Кошевском сражении нами захвачено два генерала, 320 офицеров, 9 тыс. нижних чинов, 46 орудий и 90 пулеметов. Австрийский Генеральный штаб дает следующие сведения о составе IV армии после Кошева: 10-й корпус, 13-я стрелковая дивизия с частью 2-й – 1300 штыков, 37-я гонведная дивизия – 600 штыков, бригада 2-й дивизии (меньше других пострадавшая) – 1850 штыков. Корпус Шурмая (истребленный двумя полками нашей 14-й дивизии) – бригада 11-й дивизии – 600 штыков, вся 70-я – 940 штыков (причем три превосходных гонведных полка 312-й, 314-й и 315-й все вместе дали только 170 бойцов!). Во всей армии из 38 тыс. бойцов (25 тыс. штыков) осталось 17 тыс. (6 тыс. штыков). За три часа боя IV австро-венгерская армия лишилась двух третей своего состава…
Конрад был поражен неожиданной катастрофой. И в полдень, когда подольцы и житомирцы еще добивали гонвед в Шельвовском лесу, фельдмаршал Гинденбург уже выслал из Литвы победителя Ковны генерала Лицмана для ободрения, а то и замещения потерявшего голову генерала Терстянского. Из германских дивизий в Галиции прямо из боя выдергивались полки и даже батальоны и бросались на автомобилях под Кошев, в агонизировавшую IV армию. Продолжи Каледин наступление XL и VIII корпусов, брось он в прорыв весь V конный корпус, а не только два полка – и к вечеру 15 июля рухнул бы весь фронт Линзингена.
Но штаб Каледина, как и все высшие штабы упадочной эпохи русской армии, был слишком далеко от войск. О своей победе командующий 8-й армией узнал гораздо позже, чем Гинденбург (не говоря уже о Конраде и Терстянском) узнал о своем поражении. И, узнав, не принял решения полководца, а подсек своей победе крылья, совершенно как под Луцком.
Только 17-го возобновилось наступление, но тут дорогу победителям на Владимир Волынский уже заступила молниеносно собранная мозаика 40-го германского корпуса, подпершего и спаявшего обломки IV армии. Ядро 40-го корпуса генерала Лицмана составила 108-я германская дивизия. Остальные войска – отдельные батальоны, сведенные затем в резервные полки{78}.
Кошевское дело составило эпоху в истории военного искусства. Здесь в первый раз отказались от длительной и даже ускоренной артиллерийской подготовки. Огневой шквал длился всего 15 минут, и атака была для неприятеля полной неожиданностью. Генерал В.М. Драгомиров вывел военное искусство из тупика позиционного застоя, но его почин руководителями русской армии не был оценен, ни даже осознан. Им зато воспользовался германский противник, широко применивший эти русские методы весной 1918 года во Франции.
* * *
На правом фланге 11-й армии командир V армейского корпуса генерал Балуев отказался по чисто бюрократическим соображениям поддержать атаку смежного VIII корпуса чужой армии и остался безучастным зрителем Кошевской победы. Генерал Брусилов все время подчеркивал своим подчиненным не считаться с разграничительными линиями и поддерживать соседей, пусть и чужой армии, но эти приказы были не для Балуевых. Вскоре после своей Кошевской победы генерал В. М. Драгомиров был отрешен от командования корпусом, а фаворит Ставки генерал Балуев получил Особую армию. А в центре XVII корпус, поддержанный XXXII, овладел Бродами, завершив этим четырехдневное сражение.
В сражении под Бродами 11-й армией взято 216 офицеров, 13 569 нижних чинов, 9 орудий и 40 пулеметов. Орудия взяты 3-й пехотной дивизией. В строю 18-го корпуса и группы Козака считалось 43 тыс. бойцов при 214 орудиях. Урон противника – не меньше 20–22 тыс. человек (половина состава). Броды взял 11-й пехотный Псковский полк, командир которого полковник Радцевич-Плотницкий принял от магистрата ключи города. I армия генерала Пухалло и левый фланг II группа генерала Козака – были растерзаны «страшной битвой» с 11-го по 15 июля, и фельдмаршал Гинденбург бросил для спасения Львова новые 3 дивизии с Французского фронта, составившие 1-й армейский корпус генерала фон Эбена.
В день падения Брод войска I австро-венгерской армии (усиленный 18-й корпус) были присоединены ко II. Управление же армии было переведено в Трансильванию, и во главе ее вместо отрешенного генерала Пухалло поставлен генерал фон Арц.
7-я армия все эти дни вела местные бои, развивавшиеся довольно туго. На реке Коропец взято было около 1000 пленных. Позиции Южной германской армии были слишком сильны, и генерал Щербачев выжидал, чтобы успехи соседей – Сахарова справа, Лечицкого слева – поколебали фланги Ботмера.
* * *
На левом крыле нашего расположения в 9-й армии генерал Лечицкий развернул для удара те же силы, что и в Коломейском сражении: XXXIII корпус –
