— И долго это все продлится?
— Минимум часа четыре. Но все будет протекать не только здесь. Где-то через полчаса перейдем в обеденный зал. А затем в бальный.
— Через полчаса?
— Да, как только появится император.
— А где он так задержался?
Эсмиэль снова рассмеялась:
— Да нигде. Он здесь. Скорее всего, торчит в какой-то приватной гостиной, изнывая от скуки и дожидаясь, когда истекут эти полчаса. Просто, согласно церемониалу, после появления последних гостей должно пройти около получаса, прежде чем появится император. Это время, как правило, используется для того, чтобы перезнакомить друг с другом младшее поколение, составить пары для будущих танцев или образовать кружок для приятного проведения остального времени приема. После ужина. Ибо рассадка за столом не всегда соответствует действующим симпатиям и предпочтениям, больше отражая статус.
— А почему тогда никто не подходит к нам?
— Формально мы считаемся личными гостями императора. И пока вроде как не представлены обществу. Так что, согласно этикету, до того как император представит нас всем остальным, нас как бы нет.
— Да уж, нет, — усмехнулась Ольга, глядя на Уимона, довольно оживленно беседующего с облитой им леди. — Постой, — насторожилась она, — куда это они направляются?
Эсмиэль проследила за ее взглядом и прыснула:
— По-моему, в одну из малых гостиных. Там, знаете ли, довольно приятные диванчики. На них им будет вполне удобно просушить испачканный подол… невзначай задрав его повыше, — закончила она, провожая взглядом Уимона, которого леди Энтерея как раз выводила из зала, хотя неопытному или просто простодушному взгляду могло показаться, что это он выводит ее, бережно поддерживая под локоток.
— Так ты же сказала, что через полчаса…
— Не волнуйся, им хватит и двадцати минут… — хихикая, сказала Эсмиэль. — В этом мы совершенно точно можем положиться на искусство леди Энтереи.
И ни она, ни Ольга, ни даже Олег не заметили, что на выходящую парочку был направлен еще один взгляд. Ненавидящий.
Лорд Эомирен, бывший председатель Высшего оберегающего совета империи и глава самого богатого и влиятельного дома империи, не отрываясь сверлил взглядом холеную нервную спину своей бывшей любовницы, блиставшую в чудесном, подчекивавшем ее красоту платье. Чем это она так обработала кожу? Леди Энтерея умело флиртовала с одним из этих варваров, появившихся над столицей в самый драматический момент в свите этого трижды проклятого Эонея. Нет, он не сомневался, что все происходящее подстроено Старым Лисом. Сначала он этого не понял. Но лорд Эрминай очень удачно обратил его внимание на то, что лорд Эйзел оказался единственным, кто в момент столь внезапного появления императора оказался при полном параде. Как будто ему был известен точный день и час возвращения Эонея. Нет, все-таки отец был совершенно прав, когда утверждал, что именно Старый Лис заправляет всем в империи. И вертит императором будто куклой. Теперь это стало Эомирену совершенно ясно. А он-то раньше считал, что у отца просто припадки паранойи, когда речь заходит о Старом Лисе… И вот теперь этот хитрый, как тысячи лис, старик своими дурацкими играми разрушил все, что было дорого молодому главе дома. Отнял у него отца. И привел в столицу этих грязных варваров. Лорд Эомирен почувствовал, что задыхается от ненависти, и рванул воротник парадного костюма. Темные стихии… надо успокоиться. За спиной маячит этот проклятый охранник. Да и все равно Старый Лис ему не по зубам. Не стоит даже и думать… В этот момент его взгляд, нервно блуждавший по залу, остановился еще на одном лице. И все попытки Эомирена успокоить нервы обрушились в Темную бездну.
— Что это, Эйзел? — спросил император Эоней, легким кивком указывая на одинокий листок, который лорд-директор департамента стратегических исследований только что положил ему на стол.
— Мое прошение об отставке, сир.
Император взял листок, поднес к лицу и внимательно прочитал. Раз. Другой. Третий. Потом аккуратно положил листок на стол и поднял глаза на Старого Лиса.
— И почему?
Лорд Эйзел сначала молча склонил свою безукоризненно причесанную голову и лишь затем заговорил:
— Я стар, ваше величество. Я устал и начал совершать ошибки, которые лишь по счастливой случайности не привели то, чему я служил всю свою жизнь, к полной катастрофе. Я не могу, не считаю себя вправе подвергать империю и вас, сир, излишней опасности вследствие своей ставшей мне совершенно очевидной некомпетентности, особенно опасной в то время, когда вы будете считать, что я вполне компетентен. — Он замолчал. Император некоторое время сидел задумавшись. Лорду Эйзелу показалось, что он размышляет не столько над его словами, сколько над чем-то иным, похоже куда более глобальным.
— Вы правы, Эйзел, — спокойно начал Эоней спустя некоторое время. — Ваша некомпетентность — действительный факт. Но ваша некомпетентность совершенно никак не связана с тем, в чем вы себя обвиняете. Темная бездна с канскебронами. Самым вопиющим я считаю то, что лорд-директор департамента стратегических исследований проглядел, что третья сила, которую он считал всего лишь фигурой, хотя и довольно сильной, на самом деле является игроком. И по большому счету, то, что вы здесь обозвали случайностью, не является ею никоим образом. Когда имеешь дело с берсерками, слово «случайность» вообще следует забыть. Так что все произошедшее — это результат того, что в данной партии Земля, играя за себя, оказалась на нашей стороне.
Старый Лис согласно наклонил голову. Но сказал несколько иное:
— Вы сильно изменились, сир.
— Вы даже не представляете насколько, Эйзел, — сказал император, а затем, бросив на своего лорда-директора цепкий взгляд, ранее совершенно для него нехарактерный, усмехнулся и, окинув взглядом мгновенно напрягшуюся фигуру Старого Лиса, внезапно добавил: — Хотя нет, теперь уже, наверное, представляете.
Лорд Эйзел несколько мгновений неверяще смотрел на императора, а затем изумленно прошептал:
— Вы стали… о святые стихии… но этого же просто не может быть!
Эоней помолчал пару мгновений, давая директору департамента стратегических исследований немного прийти в себя, а затем вновь взял со стола лист с прошением.
— Я бы хотел, Эйзел, чтобы вы забрали свое прошение.
Лорд Эйзел, уже вновь выглядевший как обычно, но на самом деле все еще пытавшийся привести в порядок свои мысли, пока пребывавшие в состоянии крайнего смятения, качнул головой.
— Но, ваше величество, я не совсем понимаю, зачем я вам, такому…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
