— Как прикажешь, владыка, — сказал он. — Мы — твоя стрела возмездия. Отпусти тетиву, и мы полетим прямо в сердце твоего врага.
Вечный Царь мрачно улыбнулся визирю.
— Я всегда могу положиться на тебя, верный слуга, — произнес он и сделал повелительный жест. Из тени появились рабы с кубками, до краев полными алой жидкостью. — Пейте, — приказал Нагаш. — Пусть ваши члены наполнятся энергией для предстоящей битвы.
Архан в мгновение ока вскочил на ноги, ощутив внезапное напряжение в воздухе, — бессмертные учуяли эликсир. Раб подошел к визирю и первому предложил кубок. Принимая протянутый кубок, Архан понял, что смотрит прямо в голубые глаза Газида. Держа кубок обеими руками, визирь приложился к нему, и тело его содрогнулось, вкушая силу.
Остальные бессмертные ринулись вперед, как стая шакалов к трупу. Газид смотрел, как они пьют, и смеялся, а глаза его сверкали безумием.
В предрассветный час воющий рой незамеченным пролетел над головами отступающей на восток армии. Быстрее, чем ночной ястреб, он понесся к большой равнине у подножия Хрупких Пиков, где под звездами высились башни Кватара, подобные белым усыпальницам. В ночное небо устремлялись клубы дыма из бедных кварталов, где все еще находили и предавали огню жертв чумы.
Колышущийся, бурлящий рой пролетел над почти опустевшим городом и его затаившимися часовыми, стремясь к гробницам, расположенным вдоль подножия гор к востоку от города. Огромный рой на некоторое время словно завис над некрополем, метнулся в одну сторону, в другую, будто разыскивая что-то в лабиринте усыпальниц. Потом устремился к югу, пересек дорогу, ведущую из Кватара к Вратам Рассвета, и замер над обветшалыми, рассыпающимися гробницами самых бедных горожан. Дымящиеся оболочки мертвых насекомых хлынули вниз. Бессмертные хотели немного передохнуть после своего долгого полета из шатра Нагаша. Архан остановился на минутку, чтобы уточнить, где он находится, и посмотреть, насколько высоко висит луна. До рассвета оставалось часа три, решил он. Медлить не следует. Среди бессмертных послышались шипящие команды. Сподручные Нагаша разлетелись между гробницами, следуя тайному узору, которому их научили много столетий назад. Архан стоял в центре этой колдовской паутины, в жилах его бурлила нечеловеческая сила. Он напряг чувства и ощутил магические потоки, пронизывающие воздух. Даже на расстоянии сотен миль он чувствовал пульсацию Великой пирамиды, как громоподобное биение сердца бога.
Архан вскинул руки к черному небу и начал читать могущественное заклинание. Бессмертные присоединялись к нему один за другим, и вскоре воздух дрожал от их жутких голосов. Черная магия растекалась среди гробниц, как темное пятно, проникала сквозь щели усыпальниц и заливала укутанные саванами тела внутри. Визирь знал, что бедные не могли позволить себе действенных защитных чар, обычно применяемых в гробницах знати, а значит, это упрощало выполнение задачи.
Ритуал продолжался больше часа, становясь все сложнее и мощнее, и наконец Архану показалось, что энергия гудит, прикасаясь к его коже. Над бесчисленными гробницами взвивалась пыль — их обитатели начали шевелиться и прижиматься к тонким каменным стенам. Стены трещали, раскачивались, усыпальницы обрушивались, и первые воины новой армии Архана, пошатываясь, выбирались наружу.
Сотни сотен скелетов выкарабкивались из гробниц, в их глазницах светились крохотные искры могильного света. Грязные, превратившиеся в лохмотья саваны свисали с тел. Скелеты безмолвно шаркали на запад, повинуясь воле Архана. На разоренной земле за некрополем они построились в неровные ряды, подчиняясь командам бессмертных. Спустя два часа в армии мертвецов насчитывалось полных тридцать тысяч, и это исчерпало некромантское могущество Архана.
На востоке показались первые лучи солнца. Архан знал, что на рассвете его власть ослабеет, потому что ему придется искать укрытия от солнечных лучей. Скоро народ Кватара будет, стеная, смотреть на восток и умолять об избавлении от отвратительной орды, перебравшейся через городские стены.
Но ни один из жителей Кватара не доживет до рассвета.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Кровь князей
Кхемри, Живой Город, 46 год Уалапта Терпеливого
(—1950 год по имперскому летосчислению)
Царь-жрец Кхемри стоял под палящим полуденным солнцем и старался не думать о крови. Он стоял на площадке надсмотрщика на краю Долины Царей и смотрел, как рабы трудятся над фундаментом Черной пирамиды. По приказу Нагаша большую долину в самом центре некрополя Кхемри полностью изменили. Многие десятки небольших гробниц разобрали и перенесли в другие части некрополя, чтобы высвободить место. Через долину провели широкую дорогу, ведущую к реке, чтобы с баркасов можно было перетаскивать большие блоки мрамора, при этом тоже пришлось снести немало гробниц. Пока по дороге на сотнях телег вывозили песок из котлована, предназначенного для подземных уровней пирамиды. В законченном виде Черная пирамида будет доминировать над всеми прочими сооружениями некрополя. Собственно, она станет самым высоким строением во всей Неехаре, меньшего честолюбие царя не допускало.
Нагаш крепко обхватил себя руками. Несмотря на жаркий день, он мерз, ему казалось, что кости сделались хрупкими, увеличивавшаяся слабость высасывала из конечностей силу. Скоро надо будет подкрепиться. Месяцы экспериментов позволили Нагашу отточить процесс поглощения жизненной энергии из крови. Результат ошеломлял. Нагаш за всю свою жизнь и припомнить не мог, когда обладал такой силой и ясностью мысли. Однако эффект был слишком кратким. И всякий раз, когда прилив крови ослабевал, Нагаш чувствовал себя более истощенным и несчастным, чем прежде. Ни еда, ни отдых не избавляли его от ужасного холода, проникающего в кости, и пугающей слабости, делавшей его беспомощным, как дитя. Единственное спасение — новая порция крови. К счастью, перебоев с ее поставками не было.
Вокруг некрополя для рабов разбили несколько десятков лагерей, огороженных по периметру канавами и деревянным частоколом. Патрулировались они кавалеристами из царской армии. После разграбления Зандри к выполнению грандиозного замысла Нагаша присоединили еще тридцать тысяч рабов, в том числе основной корпус войска царя Некумета и две трети его подданных, и каждый день прибывали новые — крупные города Неехары платили дань, надеясь, что их не постигнет та же судьба, что Некумета и его народ.
Сражение на дороге, ведущей к Кхемри, было быстрым в значительной степени благодаря наемным войскам Зандри. Варвары-северяне не верили в богов Благословенной Земли, поэтому заклинания жриц Неру на них не распространялись, и они оказались совершенно беззащитны перед колдовством Нагаша. Он целую ночь мучил воинов, насылая на них призрачные видения и роковые знамения. К полуночи варвары запаниковали и были на грани мятежа, а когда Некумет и его аристократы попытались призвать их к порядку, подняли бунт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
