Читаем без скачивания Сердце змеи (СИ) - Turner Jane

Ричард чуть приобнял Амелию за плечи. Поняв, что продолжения не будет, отец задумчиво спросил:

– Миранда, но ты же отдаешь себе отчет, в каком положении ты теперь оказалась?

Тщательно контролируя свой голос, чтобы не допустить в нем утомленных интонаций, она только сказала:

– Отдаю.

– А я полагаю, что нет, – отец говорил все так же задумчиво и неспеша, взвешивая каждое слово. И увидев, что Миранда уже набрала воздуха в грудь, чтобы возразить, предупреждающе поднял ладонь. – Я не собираюсь ставить под сомнение его чувства к тебе. Разумеется, мне было бы проще поверить, что все случившееся было лишь изощренным планом мести лорда Волдеморта лично мне. И здесь я вынужден признать, что его месть вышла сокрушительной в любом случае – поскольку ему удалось забрать то самое дорогое, что я полжизни пытался от него уберечь, – побледневшая Миранда сделала шаг вперед, но Ричард покачал головой. – Я не буду это обсуждать, Мири. Думаю, что спасение твоей жизни и Патронус были достаточным доказательством того, что ты действительно небезразлична этому человеку, более того – вероятно, он и в самом деле влюблен в тебя. Хотя мне трудно в это поверить и тем более принять, но спорить с фактами бессмысленно… Но ты понимаешь, насколько уязвимой это делает тебя? У лорда Волдеморта множество врагов. Да, мало кто способен тягаться с настолько могущественным темным волшебником… Но влюбленность, с определенной точки зрения, – всегда слабость. И ты становишься его уязвимым местом – тем, в которое, вероятнее всего, и будут бить его враги. А это означает, что тебе всегда будет грозить опасность.

– Не говоря уже о том, что с ним тебе будет очень сложно ужиться, – добавила и мама. – Взять хотя бы вашу разницу в возрасте!

Не дождавшись развития мысли, Миранда осторожно хихикнула. Ричард чуть приподнял бровь.

– В чем дело?

– Поверить не могу! – воскликнула Миранда, пытаясь сдержать рвущийся наружу нервный смех. – Вы указываете на, в общем-то, правильные препятствия – но это препятствия, которые могут возникнуть в браке любых других двух волшебников! То есть сам факт того, что я, черт возьми, вышла замуж за лорда Волдеморта, вас уже не смущает?

– Мири, не выражайся! – строго напомнила Амелия, а Ричард заявил:

– Смущает, разумеется. Но ты твердо вознамерилась остаться с ним, он тебя тоже отпускать не собирается – вот мы тебе и указываем на совершенно реальные вещи, которые будут мешать твоему счастью. Абстрактные замечания из серии «Мири, одумайся, ты связала свою судьбу с безжалостным убийцей, который убил не поддающееся подсчету число людей и не собирается останавливаться на достигнутом» на тебя уже не действуют. Мы это поняли.

На это она не нашлась что ответить.

– А что думают остальные? – не удержавшись, Миранда задала вопрос, который наболел у нее за этот месяц. – Гарри, Гермиона, Невилл, Джинни? Они меня теперь ненавидят?

Она обвела взглядом родных. Ричард и Амелия переглянулись, Тея молча отвела взгляд и теперь рассматривала ковер под ногами.

– Понятно…

– Твои действия… не нашли понимания твоих друзей, – выразился Ричард настолько дипломатично, что губы Миранды тронула слабая улыбка. – По большей части они просто не понимали, как подобное могло случиться. Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер попытались оправдать твое поведение в 1940-х, но то, что ты вернулась к нему сейчас… Найти объяснение этому твоему поступку ни твои друзья, ни Орден Феникса не смогли. Молодое поколение, когда я видел их в последний раз, было довольно сильно озлоблено.

Что-то в его словах прозвучало так странно, что Миранда чуть нахмурилась, пытаясь уловить эту инородную деталь – а потом вспомнила его фразу, сказанную ранее.

– Ты сказал, что мои фотографии висели по всему Министерству месяц назад… А сейчас?

Родители снова переглянулись, а Тея шумно вздохнула.

– Пап? Мам?

– Меня уволили со службы, – просто сказал Ричард, и у Миранды округлились глаза. – Как раз после ноябрьских событий. Это сделал Кингсли Бруствер лично – тихо, в частном порядке, без привлечения внимания общественности. Собственно, я и на собраниях Ордена Феникса уже больше двух недель не был… Хотя, полагаю, сейчас их устраивают чуть ли не каждый день.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Это из-за меня? Тебя уволили из-за меня?!

– Похоже, министр посчитал, что тестю лорда Волдеморта не стоит быть приобщенным ко всем секретным делам Управления мракоборцев, а заодно быть в курсе тайн Ордена. Честно говоря, не представляю, кто мог бы винить его за это умозаключение.

– Но это же… несправедливо! – она задохнулась от возмущения, все еще не веря собственным ушам. – На что они рассчитывают, что ты станешь пересказывать мне все, что там наобсуждал Орден Феникса? Ты состоял в Ордене двадцать лет, в Управлении мракоборцев – и того больше, ты лучший боевой маг, что у них есть! Как они рассчитывают справляться без твоего участия?! То есть они просто вышвырнули тебя?

В тот же миг она уловила выразительный взгляд матери, который сразу же переняла и сестра. Похоже, Амелия и Тея были как раз не против отстранения Ричарда Фроста от службы – ведь теперь ему не придется рисковать жизнью на опасных заданиях.

– Да жизнь в принципе редко бывает справедлива, – Ричард вдруг беззаботно улыбнулся, и Миранда не смогла определить, была эта улыбка искренней или искусной актерской игрой. – Да и не так уж и жалко! Как ты наверняка догадываешься, голодная смерть нам все равно не грозит, даже если я больше никогда в жизни не найду работу. Нашего золота в «Гринготтсе» хватит, чтобы обеспечить еще ваших с Теей внуков. За Орден Феникса я тоже не слишком беспокоюсь – если твой муж собирается на несколько лет покинуть Англию, Орден может слегка расслабиться. А вот то, что приключений теперь будет куда меньше…

Судя по тому, какой испепеляющий взгляд метнула Амелия в любимого супруга – и Мерлин бы с ними, с приключениями, без них куда лучше. Да и сама Миранда не отказалась бы, чтобы отец навсегда отказался от операций, ставивших под угрозу его жизнь и здоровье – но только чтобы это было решение самого Ричарда! А не из-за нее отца лишили любимой работы и доверия людей, которых он уважал!

– Папа, прости меня, – прошептала она. Чувство вины разбухало, давило на нее изнутри, распирало грудную клетку. – Я не хотела этого, клянусь! Никто из вас не должен был пострадать из-за моих действий, это неправильно…

– Потеря должности – ерунда, – Ричард покачал головой. – Она тревожит меня меньше всего прочего. Да и, не сочти за хвастовство, я полагаю, что Управление мракоборцев еще не раз пожалеет, что так легко вычеркнуло меня из своих рядов. А вот то, что жизни твоих матери и сестры были под угрозой, да и твоя собственная… Вот это хуже всего. Или то, как теперь относятся к твоей сестре в Хогвартсе…

Резко вскинувшись от такого обилия плохих новостей, Миранда перевела взгляд на Тею. Та только покачала головой.

– Не обращай внимания, папа слегка преувеличивает…

– Неужели? – Миранда недоверчиво хмыкнула. – А если честно?

– Миранда, ну брось! – Тея раздраженно тряхнула головой. – После прошлогодних событий половину Слизерина заклеймили как предателей и родственников Пожирателей Смерти. Я просто пополнила их ряды, только и всего! На общем фоне я даже немного теряюсь, и мы с Драко вполне можем все это пережить…

Миранда вовсе не находила слов. Вроде бы ничего такого неожиданного не прозвучало, но осознание, сколько проблем ее поступки принесли родным, стукнуло по голове с силой тяжелого пыльного мешка. Вроде на ногах удержаться можно, но перед глазами все плывет и в ушах звенит, и понятно, что исправить это она уже никак не сможет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И вот оно как – «мы с Драко». Причем родители на это заявление вообще никак не отреагировали – видимо, уже успели узнать и смириться. Да и после сюрприза, который преподнесла семье Миранда, вряд ли Драко Малфой показался таким уж страшным вариантом.

– Мири, не произошло ничего, с чем мы бы не смогли справиться, – заметил Ричард негромко, который все это время пристально наблюдал за ее лицом. – Мы же привыкли бороться с трудностями, помнишь? Думаешь, эта ситуация как-то отличается принципиально от той, когда я женился на твоей матери?