— Ну, Славик, а ты говорил, зачем нам стропы. Если б не моя предусмотрительность… Эх… Учись салага, пока я жив… Слышь? Славик! Эй! — Яхонтов приподнялся.
— Варяг, ты говорил не стрелять почем зря. Вот я и не стреляю. — Мрачно проговорил Сквернослов.
В снежных вихрях возмущаемых непрекращающейся метелью стояли темные фигуры вооруженных людей. Всего десять человек. Они были не в шкурах, а в добротных арктических комбинезонах. У них были не копья и луки, а автоматы и винтовки. И они целились в трех чужеземцев едва не сгинувших в ледяной пропасти.
— И что делать теперь? — вздохнул Сквернослов, через плечо, глядя на Варяга.
— To rise! Rise up! — Заорали они все разом и наперебой. — Not to move! Don’t move! Stand up! To lay down arms! I told not to move and lay down arms, bloody bastards! Drop your weapon! Drop your weapon now! Hands up! Hands for a head, it is live! Drop your fucking weapon now! Don’t fucking move, understood?!
— Эй! Гайс! Донт шут! Ви а френдс! Ви гоинг фром пис! — закричал Варяг, поднимая руки.
— Миру мир, пису пис, — проворчал Сквернослов.
— Shut up! Rise up! Don’t fucking move!
— Варяг, чего они кричат? — раздраженно спросил Вячеслав.
— Ну, типа, здрасьте вам, очень рады видеть и добро пожаловать… Блин, Славик, ну неужели непонятно что они кричат?!
— I said, shut are fuck up, bastards!!! — заорал один из них, сделав шаг вперед и угрожающе тряся автоматом М4.
— Варяг, у меня две гранаты за пазухой, — прошептал Николай.
— Не смей, Коля. Они наша последняя надежда, — тихо ответил Яхонтов, затем громче обратился к американцам: — Ви ар френдс. Ви нид хелп. Ви серчинг фром Хоуп Сити! Ви нид медик!
— Hope City? — вышедший вперед усмехнулся. Это не было видно на скрытом под маской лице, но было слышно по интонации: — What a wonderful world, — добавил он слова из песни Луи Армстронга. — So, you search the Hope City? You have found it, — сказав это, он сделал еще два шага и ударил Варяга по лицу прикладом. — Welcome.
Варяг схватился руками за скулу.
— И эти ублюдки наша последняя надежда? — поморщился Сквернослов, глядя на Варяга.
— Да, — проворчал Яхонтов. — Эти люди, наша последняя надежда.
63. Dialogue
Когда Сквернослов сказал — «Чувствую себя как на родине», — он, конечно, имел ввиду повязку. Здесь, как и множество раз дома, в России, им тоже завязали глаза. Во всяком случае, это могло быть и хорошим знаком. Значит, их убивать не собираются. Во всяком случае, не сейчас.
Теперь повязки с них сняли. Разумеется после того как затолкали в помещение ограничивающее свободу. Так делали всегда и везде.
Это был мрачный сырой и холодный подвал, вдоль стен которого тянулись клетки на всю длину прохода, по оба конца которого были двери и горели две лампы. Одна с одного конца, вторая с другого. Всего здесь было десять клеток-камер и все пустовали кроме той, в которую заперли трех чужеземцев. Еще одна клетка была занавешена темной плотной и грязной материей. В подвале было очень сыро. Воняло каким-то животным и испражнениями. Возможно, этот запах был обусловлен наличием в каждой клетке унитаза.
Пять вооруженных автоматами человек в добротной теплой одежде вышли из тесной для такого количества людей камеры и закрыли решетку. Их лица были покрыты бородой на манер искателей Надеждинска. В частности Варяга. Все кроме одного вышли по коридору через правую дверь. Тот, что задержался, чуть отодвинул материю, которая висела на клетке напротив. Затем кашлянул и тоже отправился к выходу.
— Хэй! — крикнул ему вдогонку Яхонтов. — Вы нид э толк ту а йоур чиф!
— Fuck off, — угрюмо ответил американец, не оборачиваясь, и ушел.
— Ну, Варяг, и что нам теперь делать? — проворчал Сквернослов.
— Я думаю, — Яхонтов потер скулу. — Уроды, блин. Врезали туда же, куда и амазонки. Хотя не так сильно…
— Что тут думать, влипли мы. Вон клетки, какие добротные. Нехилый каземат они отгрохали. С унитазами даже. Цивилизованные, мать их, люди.
— Угомонись, Славик. Это, похоже, подвал местного полицейского участка.
— И что? Нам от этого легче стать должно? — усмехнулся Славик.
— Легче, не легче, но явно, что мы в каком-то городе, если это подвал полицейского управления.
— А где мы, как думаешь? — спросил Николай.
— Ну… Везли нас на снегоходах… Так?
— Судя по звуку, именно так. — Васнецов кивнул.
— Если нас везли в ту сторону, куда направлялись и мы, а если я правильно определил направление ветра и он не менялся всю дорогу, значит это именно то направление, значит мы где-то в районе Лэйк Люис. Озеро — то самое. Везли нас примерно час. И по моим прикидкам до него был день пути пешком. А на снегоходах час, полтора. Значит мы в том самом Хоуп Сити.
— И что нам, радоваться теперь? — Взмахнул Вячеслав руками. — Все отобрали. В клетки посадили. На хер послали. Вот здорово-то как! Последняя надежда, ядрить ее в качель!
— Да уймись ты! Нас не просто так они живьем взяли. Наверняка их главный с нами потолкует. Попробуем договориться.
— И что ты им предложишь? Чего ради они вообще нас слушать будут?
— Они ведь сами предлагали по радио объединяться всем выжившим.
— Да может это не они! С чего ты взял? — продолжал негодовать Славик.
— Нашивку у этого последнего видел на комбинезоне? — Спросил Варяг.
— Нет. Что за нашивка?
— Полицейская. Или рейнджерская, не помню, как это у них называется. Хоуп Сити полис депт.
— Слушай, Варяг, тебе не кажется что это те самые люди, что ночью в лесу «шкурников» громили? — тихо произнес Николай.
— Кажется. Они следили, наверное, за нами. Все это время.
— Значит, они и про луноход знают. А там бомба. — Васнецов покачал головой.
— Да я вот уже думал об этом, — вздохнул Варяг. — Когда мы ушли от лунохода, его почти замело вместе с ямой, в которую он попал. Если они сразу его не нашли, то теперь и не найдут.
— Но твой передатчик у них.
— Да. Но он глонассовский. Это русский стандарт. Они в нем не смыслят. У них другая система. Если конечно среди них нет специалиста… Но это должен быть какой-нибудь технарь ЦРУшник или инженер из военной разведки. Да как бы ни было, нам с ними договариваться надо. Славку надо лечить…
Из левой двери показался человек. Николай с изумлением взглянул на него. Кожа человека была темно-коричневой, что было для него диковинным откровением. Он, конечно, знал, что бывают люди и с другим цветом кожи, но видел такого сейчас впервые. Похоже, Славика он тоже заинтересовал. Ведь за свою жизнь и, особенно за долгий путь от Наджединска до Аляски они видели всякое, но не таких людей.
Чернокожий был одет в шубу из белого меха с высоким воротником. В руках он держал мешочек с какими-то крошками и аппетитно их поедал, с интересом взирая на пленников. Затем повернул голову в сторону двери, из которой появился и крикнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
