Глава 2
В то время, когда были столь утесняемы Евреи, родился Моисей, и матерь его, видя, как он прекрасен, скрывала его, рискуя своей жизнью, пока только была возможность скрывать. Она боялась, что за пренебрежение повеления фараона и сокрытие младенца, как скоро это откроется, умерщвлен будет весь род ее, и Моисей не останется в живых. Смотри же, Египтяне так строго наблюдали за Евреями, что матерь Моисеева не могла уже долее скрывать у себя младенца. И вместе примечай, что благость Божия так заботливо хранила Евреев, что вышли они из Египта в числе шестисот тысяч. Матерь Моисеева положила младенца в ковчег, возвратилась домой, преклонила колена и в молитве с горькими слезами жаловалась на фараона Богу Авраамову, говоря: «Ты благословил народ наш, чтобы умножался, и вот он многочислен, как благословил Ты. Но фараон умыслил зло, чтобы по истреблении младенцев земля оставалась без возделывающих и по истреблении рождаемых исчезло семя, которое благословил Ты». Сестра Моисеева Мариам сидела на берегу реки, (4) да уведает, какой конец будет с младенцем, положенным в ковчег. Ибо надеялась на Бога и на красоту младенца, думала, что первый, кто увидит ковчег, возьмет и спасет младенца от смерти. Дневный зной заставил фараонову дочь идти к реке не в обычное время и в ней (5) измытися. Хотя вышла она, по-видимому, по своей воле, по причине дневного зноя, но поскольку вышла не в обычное время, то сделалось это не по ее воле. Так, собственная ее воля непроизвольно привела ее к реке, чтобы извлечь из нее того, кто назначен был за потопленных в реке младенцев отомстить потоплением Египтян в море. Увидев, как прекрасен младенец, дочь фараонова рассудила со своими рабынями, что Египетские боги ее неплодству уготовили в реке сына. Она возрадовалась, что этим освободится от поношения, получит великое утешение и для отца ее будет преемник его престола. Тогда подошла Мариам, не печальная и не радостная, чтобы приличной наружностью скрыть свое настоящее намерение. (7) И рече… дщери фараонове… призову ти жену кормилицу от Еврей, у которой и молоко чистое, и сердце прекрасное, которая тем и другим весьма пригодна для вашего царского сана. Мариам поспешно идет домой и приводит (8) матерь отрочате в приличной одежде, и за великие дары соглашается матерь быть кормилицей своего сына. Та, которая отдала бы весь дом за Моисея, чтобы не бросали его в реку, когда отдают ей Моисея, не хочет воспитывать его даром. Наконец, берет она своего сына, но не оставляет и ковчега. И кого выносила из дому со скорбью, того вносит в дом с радостью; кого принесла на реку в темноте, того возвращает к себе, несет по улицам и вносит в дом со светильниками. Так стало возможным для матери видеть рожденного ею, который скрываем был три месяца, чтобы никто его не видел. Так в реке увидел свет тот, кто брошен был в реку, чтобы лишиться там света.
Когда по окончании воспитания Моисей был приведен в дом фараонов, то порадовал он родителей красотой своей, но опечалило их косноязычие его. Моисей же, по обрезанию своему и, особенно по рассказам, какие тайно слышал от матери и сестры, знал, что он сын Иохаведы. И поскольку приближалось к концу исполнение четырехсот лет, то Моисей приходит к братьям своим испытать, не может ли его рукой совершено быть избавление Евреев. И поскольку приставник, убитый Моисеем, превосходил жестокостью всех приставников фараоновых, и хотя Моисей весьма часто укорял его, но тот не внимал укорам, то, убив его, скрыл Моисей в песке того, кто притеснял семя, которому, по благословению Божию, надлежало стать многочисленнее песка морского. В песке речном скрыл его Моисей прежде тех собратий его, которых тела должны быть извергнуты морем на песок морского берега. (13) Изшед же во вторый день, виде два мужа… биющася. Как сын царский, имел он власть и наказать, и предать смерти, однако же не пользуется властью, но делает только справедливый выговор обидчику. А обидчик, вместо того чтобы принять выговор, при всех обличает царского сына в убийстве и говорит: (14) кто тя постави князя… над нами? Как же ты, человек до бесстыдства своевольный, говоришь сыну царскому: кто тя постави князя… над нами? Он князь и над приставниками, которые надзирают за тобой. Как же он не князь над тобой? Впрочем, Моисей ужаснулся, когда сверх чаяния узнал, что дело его разглашено. Уличал же Моисея в убийстве не тот Еврей, который был им спасен. Если укоризна была несправедлива, то значит, что Моисей не за него убил Египтянина. Еврей, избавленный от Египтянина, был обижен, как и девы, обиженные у кладезя. Моисей, убив Египтянина, хотел сделать этим облегчение Евреям, которых притеснял Египтянин. Но избавленный открыл другому Еврею по дружбе, сей же другой, по злобе, обвинил Моисея. И так узнано об этом было и фараоном, а военачальником и князьям открылся случай жаловаться на Моисея, который укорял их за то, что без милосердия причиняют зло Евреям. Фараон пришел в такой гнев, что готов был обагрить руки свои кровью усыновленного и предать смерти наследника престола своего. Моисей убоялся причинить скорбь истинным своим родителям, когда усыновившие его подвергнут его мучениям, и бежал в землю Мадиамскую.
(15) И седе при кладязе. Когда же видит, что ленивые пастухи с наглостью отнимают воду, почерпнутую девами, тогда, по правдивости своей, избавляет их от насилия и из жалости поит овец их. И поскольку отец спрашивал дочерей о причине скорого возвращения, то они рассказывают ему о правдивом и сострадательном поступке Моисея. Отец посылает звать его, чтобы пришел вкусить хлеба его, и тем в доме его вознагражден был за благодеяние, какое оказал дочерям его при кладезе. И так как Моисей занят был той мыслью, куда ему идти и где остановиться, то, как скоро прислал за ним священник, уразумел из этого, что Избавивший
