тем, как Маттео перекладывает маффины из пакета на тарелку.
– Хочешь не хочешь, а мне придется тащиться на гребаный ужин в родительский дом. Не могу же я заявиться в таком виде?
Развожу руки в стороны, Маттео окидывает меня быстрым взглядом, и я делаю то же самое, опустив голову.
Любимые черные ботинки со слегка сбитыми носами, голубые рваные джинсы и серая обтягивающая футболка с рукавами три четверти. Практически все татуировки напоказ, отцу это точно не понравится. Как и то, что я обрезала и покрасила в черный свои когда-то шикарные каштановые волосы, оставив каре вместо длины по пояс. И если с прической я ничего не могу поделать, то надеть что-нибудь с длинными рукавами – вполне реально.
– А что не так? – слегка нахмурившись, спрашивает Маттео. Начинаю перечислять свои аргументы, но он жестом прерывает. – Стоп-стоп. Тебя не устраивает твоя внешность?
– С чего бы?
– Тогда наплюй на чужое мнение. Твой отец больше не может указывать тебе, что делать, как одеваться и выглядеть. И тебя не должно заботить, что он подумает, помнишь?
Медленно киваю и соглашаюсь:
– Ты прав. Но все так внезапно, что мне, кажется, отказало рациональное мышление.
Маттео усмехается, жестом указывает на предназначенную для меня чашку, подхватывает свою и тарелку с маффинами, после чего отправляется в сторону гостиной, на ходу продолжая разговор:
– Но, если все-таки хочешь, я могу принести подходящую одежду из твоей квартиры. Или возьми одну из моих рубашек.
Устраиваемся на диване, и я со смехом поворачиваюсь к Маттео.
– Мама упадет в обморок, если я заявлюсь на ужин в мужской одежде. А отец… – делаю небольшую паузу, прежде чем повторить: – Ты прав. Мне плевать, что он подумает.
Маттео одобрительно усмехается, после чего откусывает огромный кусок маффина, блаженно прикрыв при этом глаза. Продолжая улыбаться, наблюдаю за ним и понимаю, что сделала самый правильный выбор, придя от Шона сюда.
Что бы ни происходило, Маттео всегда найдет нужные слова, либо молча сделает необходимое, чтобы поддержать тех, кто для него дорог.
А для меня это многое значит. Слишком многое на самом деле. И теперь спустя всего ничего после общения с братом мне совершенно не страшно идти на чертов ужин. Потому что я знаю – мне будет куда вернуться, даже если там меня морально растопчут.
Глава 8
До самого вечера нахожусь у Маттео, а когда собираюсь уходить, он в очередной раз предлагает отправиться со мной, на что следует незамедлительный отказ. Не думаю, что втягивать его в семейные разборки хорошая идея. Я и так пришла к нему без приглашения, оставив за порогом Кастора, который, уверена, ни на минуту не терял бдительность.
– Будь по-твоему, – без споров соглашается Маттео. – В дом твоих родителей я не пойду, но мы обязаны быть готовы к любому исходу. Пока тебя не будет, предупрежу Рори и Кэсс, чтобы для них не стало сюрпризом, если вдруг придется спешно покинуть Адемар.
Сглатываю отвратительный ком горечи, вставший поперек горла из-за проснувшегося чувства вины. Я не хочу бежать и всю жизнь скрываться и уж тем более не желаю подобной участи своим близким.
– Вам не обязательно… – начинаю я, но Маттео решительно перебивает:
– Мы тебя не бросим.
Без слов обнимаю его на прощание, ощущая невообразимый прилив благодарности, после чего покидаю квартиру и отправляюсь на встречу с Шоном. Он обещал подвезти, добираться пешком пришлось бы не меньше нескольких часов, ведь родительский дом находится в районе для богачей, расположенном на другом конце Адемара.
На место встречи прихожу первая, сопровождаемая Кастором. А когда останавливаюсь в условленной точке, человек отца продолжает идти, решительно направляясь ко мне и явно собираясь исполнить приказ – доставить меня на ужин.
Но Кастору приходится довольствоваться поражением, ведь в этот момент в метре от меня останавливается машина Шона. Его счастье, что брат добрался до меня раньше.
Плюхаюсь на пассажирское сиденье начищенного до блеска седана, захлопываю дверцу и игнорирую ремни безопасности. Подавляю ребяческое желание показать средний палец преследователю. Краем глаза взглянув на Шона, понимаю, что он, в отличие от меня, подготовился к встрече с отцом – переоделся в приличный костюм и аккуратно уложил обычно находящиеся в беспорядке темно-каштановые волосы.
– Готова? – спрашивает он напряженным голосом.
– Нет, – отрезаю я, не желая разговаривать.
С каждой минутой настрой, что я так тщательно создавала в компании Маттео, грозит схлопнуться, оставив меня один на один не с самыми приятными воспоминаниями и чувствами. Шон в данном случае мне не помощник.
– Послушай…
– Давай не сейчас, Шон.
Он замолкает и недовольно поджимает губы, но благоразумно не продолжает. И, к счастью, не предпринимает попыток заговорить всю дорогу.
Поездка длится около часа, и чем ближе к цели мы оказываемся, тем мрачнее становится настроение. Непрерывно смотрю в окно на мелькающие по ту сторону высотные здания, бесконечные светящиеся вывески и витрины магазинов. По тротуарам снуют люди, а по дорогам – разнообразные машины и редкие мотоциклы.
Сколько бы я не уговаривала себя оставаться хладнокровной, все внутренности скручивает от волнения. Возможно, внешне мне это удается, но вот внутри все обстоит намного хуже. И даже мысли о том, что Кастор как-то пытается догнать нас без транспорта, чтобы проследить за исполнением приказа, нисколько не поднимает настроение.
Незаметно вытираю вспотевшие ладони о джинсы, когда Шон подъезжает к знакомым кованым воротам, которые открываются только после того, как брат называет цель визита вооруженным охранникам, сурово озирающим нас через опущенное стекло автомобиля.
Оказавшись на территории, которая до восемнадцати лет была мне родной, осматриваюсь, подмечая произошедшие вокруг перемены. Дорожек, уводящих вглубь сада, стало чуть больше, плодовые деревья выросли, а любимые мамины гортензии сменились на другие цветы, названия которых я не знаю. Понятия не имею, с чем это связано, но по какой-то причине кажется недобрым знаком.
К моему удивлению, Шон не едет в сторону гаража, а паркуется прямо напротив парадного входа трехэтажного особняка, который кажется холодным и чужим. С учетом того, при каких обстоятельствах я сбежала из этого места, так оно и есть.
Неохотно покидаю кондиционированный салон только после того, как это делает брат, хотя единственное, чего мне хочется, – пересесть на место водителя и гнать отсюда как можно дальше, протаранив ворота и напоследок сбив хотя бы одного охранника.
Поднимаюсь по ступеням вслед за терпеливо дожидающимся меня Шоном, но смотрю мимо него на темный прямоугольник двери, которая медленно открывается навстречу. Задерживаю дыхание и тут же бесшумно выдыхаю, заметив на пороге Карлоса
