Не многие из окружающих ее учеников считали директора таким уж милым, во всяком случае, из всех окружающих ее подруг.
В этот момент подошел мальчик, посмотрел на Лили, указал на свободное место слева от нее и спросил: «Лили, можно я сяду здесь?».
Лили посмотрела на мальчика прищуренными глазами и прямо сказала: «Нет, и больше не подходи ко мне».
Мальчик открыл рот, как будто хотел сказать что-то еще, но, увидев постепенно суровеющий взгляд Лили, нервно сказал: «Я сейчас уйду».
Он поспешно покинул это место.
Лили сказала спутнице справа от себя: «Джен, сядь слева от меня».
«Ладно». — ответила девушка и перешла на место слева от Лили.
Один за другим ученики входили в аудиторию, и места в зале постепенно заполнялись, а Лили смотрела на трибуну, но была погружена в раздумья.
Через некоторое время на трибуне появится директор, и он, как и прежде, будет говорить то, что никому здесь не интересно слушать.
«Интересно, а Мэтью Хорнеру пришло моё письмо?». — Лили положила одну руку на щеку и продолжила, слегка покраснев: «Как было бы здорово, если бы Уилл Тернер смог приехать сейчас, он бы смог побить этого жирного директора».
Каждая девочка мечтает о том дне, когда принц с мечом в руке прискачет на белом коне, чтобы спасти ее от верной смерти.
Позади зрительского подиума Мэтью стоял перед зеркалом, проверяя свой внешний вид, вновь перевоплощаясь в Уилла Тернера после более чем шести месяцев.
«Ну как?». — Стилист спросил.
Мэтью кивнул: «То же самое, что и на съемках, за исключением волос».
Свои прежние длинные волосы он давно остриг и не пользовался париком, да и вообще это были не съемки фильма.
В этот момент подошла Хелен и шепнула Мэтью: «Я только что говорила с директором школы, он подготовил минутную речь, ты выйдешь после того, как он закончит».
Мэтью снял с пояса алюминиевую саблю, посмотрел на нее, засунул обратно в ножны и сказал: «Нет проблем».
…
Уже приближалось начало речи директора, когда из дверного проема вдруг раздались многочисленные шаги, Лили, оглянувшись и повернув голову, увидела множество репортеров и операторов, входящих в аудиторию.
«Сегодняшняя речь так важна?». — Джен слева от нее спросила с любопытством.
Это было просто любопытство, но ни капли удивления.
Лилли, в том числе, не удивилась присутствию репортеров в центре аудитории.
Гарвардская школа Вестлейк была престижной школой даже во всей Калифорнии, и сюда часто приезжали репортеры СМИ, чтобы осветить ее.
Однако сегодня, похоже, пресса была из «Высшей лиги», Лили даже увидела логотип телеканала ABC на верхушке одной из камер.
Шум в аудитории, который был хаотичным, внезапно уменьшился и быстро затих. Лили не нужно было смотреть, чтобы понять, что это главный злодей поднялся на трибуну, и она взглянула, чтобы увидеть, что так оно и есть, директор стоит за пюпитром с микрофоном.
Сразу же она достала из кармана наушники и вставила их в уши, подключив к плееру и увеличив громкость, чтобы не слушать раздражающий голос того толстяка.
Лили слушала песню и наблюдала, как открывается и закрывается рот директора Демона, не имея возможности услышать, что он говорит, это было довольно интересно, не только она сама, но и многие студенты сделали похожий выбор, директор явно не был очень популярен среди детей.
Речь директора школы длилась меньше минуты, когда на трибуне произошла внезапная перемена.
Изначально Лили слушала песню, чтобы посмотреть, как забавно толстый директора открывает и закрывает рот, но вдруг кто-то подошел к подиуму сбоку.
«ЧТО?!». — воскликнула Лили, срывая с себя наушники.
Девушки слева и справа тоже замерли, глядя прямо на атлетически сложенного мужчину на сцене, недоумевая, что, черт возьми, происходит.
Глаза Лили мгновенно расширились, в них закралось недоверие.
Это был высокий, атлетически сложенный мужчина с несколько грубыми чертами лица, одетый в средневековую одежду и со старомодным мечом в руке.
«Уилл Тернер!». — Как могла Лили, которая недавно видела фильм и все еще была настолько одержима персонажем, его не узнать: «То есть, Мэтью Хорнер!».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Затем она закрыла рот, слезы возбуждения залили ее глаза.
В зале все камеры и фотоаппараты были направлены на двух людей на подиуме.
Некоторые из учителей и учеников, чьи мобильные телефоны позволяли делать снимки, также достали свои телефоны и направили их на директора и внезапно появившегося импозантного мужчину.
«Ты надзиратель этой школы?». — С трибуны раздался приглушенный британский акцент.
Студенты в аудитории не могли удержаться от смеха, а у Лили от восторга открылся рот: разве не правда? Директор был похож на сумасшедшего надзирателя, а все учащийся здесь были его пленниками!
«Кто ты?». — Директор гневно сверкнул глазами.
«Один мой маленький друг написал мне письмо».
Голос звучал для ушей Лили как мед: «Она сказала, что вы здесь бесчинствуете!».
Услышав это, Лили задрожала от волнения, схватила за руку одной из своих спутниц и сказала: «Джен, ты слышала? Он здесь ради меня! Он получил мое письмо! Он пришел, чтобы спасти меня!».
Это был ее герой! Это был ее принц!
«Сегодня!». — Голос, который очаровал ее, зазвучал снова: «От имени моих друзей, от имени всех добрых людей здесь, которые были угнетены тобой, от имени самой справедливости, я здесь, чтобы наказать тебя!».
В аудитории снова раздался взрыв смеха, Лили тоже рассмеялась, хотя на глаза навернулись слезы.
Она не сводила с него глаз и увидела, как ее принц выхватил меч и направился к директору школы, который явно испугался и начал отступать назад.
Директор школы, как и все плохие парни в фильмах, сказал, отступая назад: «Чего ты хочешь?».
«Очевидно, хочу освободить всех, кто находится под твоим гнетом!».
Лили даже моргнуть не успела, как ее принц шагнул вперед и ударил мечом директора Демона, который тут же испустил крик.
«Хорошо!». — Она тут же вскочила и крикнула на трибуну: «Отлично! Мэтью! Уилл! Ударь его посильнее от моего имени!».
Кто-то повторил за ней, и зал мгновенно наполнился скандированием: «Бей его!».
«Ударь его побольнее!».
Мэтью посмотрел на трибуну и понял, что драма должна скоро закончиться, иначе все пойдет наперекосяк, если кто-то из детей заволнуется и ворвется на трибуну, чтобы по-настоящему избить директора.
Он подмигнул директору, который понял и слегка кивнул.
Затем Мэтью нацелил свой левый кулак на лицо директора школы, директор, обладавший немалым актерским талантом, тут же упал на пол.
«О да!».
«Молодец!».
«Уилл Тернер, я люблю тебя!».
«Мэтью, ты лучший!».
Из зала раздавался крик за криком, Мэтью указал на директора школы, лежащего на полу, и громко заявил: «Я сейчас заберу его, а вы…».
Он сделал красивый поворот меча, указал на детей под трибуной и сказал вслух: «Теперь вы свободны!».
«Вау!».
«Да! Наконец-то!».
«Долой учёбу!».
«К черту школу!».
Снова раздались возбужденные голоса.
Несмотря на то, что школа была подготовлена и учительский состав разработал планы по борьбе с перевозбужденными учениками, Мэтью видя, что спектакль почти доигран, взглянул на зону, где были сосредоточены репортеры СМИ, увидел высокую Илану, жестикулирующую, и понял, что пришло время уходить со сцены.
Он подошел к директору и махнул рукой в сторону трибуны, и тут же подошли двое рослых мужчин в костюмах пиратов и вывели директора за собой.
Зайдя за плотный занавес, директор сразу же поднялся на ноги.
Мэтью улыбнулся ему: «Мистер Пирсон, у вас большой актерский потенциал, было бы обидно не поехать в Голливуд».
Директор Пирсон выпрямился и невозмутимо ответил: «Все-таки должность директора школы подходит мне больше».
«Уилл! Уилл! Уилл!».
Внезапно из зала, который постепенно превратился из хаотичного в аккуратный и единый, раздались крики: сначала они выкрикивали имя Уилла Тернера, а затем дети обратились к Мэтью.
