ответила, после чего мы оба замолчали. Я готовилась увидеть открытую местность, где некогда стоял Большой дом, и при воспоминании о пожаре сердце кольнуло от беспокойства.
Когда я в последний раз видела наше жилище, оно представляло собой кучу обгоревших бревен. Джейми уже выбрал место для нового дома и даже срубил деревья. Мысли об этом вызывали грусть и сожаление, однако на выжженной земле все равно прорастали надежды. Джейми пообещал мне новый сад, новый медицинский кабинет, большую кровать, на которой можно вытянуться во весь рост, а еще стеклянные окна.
Ближе к концу тропы Джейми и мистер Уэмисс остановились, чтобы дождаться меня и Родни. Мистер Уэмисс с робкой улыбкой поцеловал мне руку и сказал внуку:
— Беги, малыш, можешь первым сказать маме, что он самый и его дама вернулись!
Джейми с силой сжал мою ладонь. Он раскраснелся от ходьбы и еще больше от волнения, бронзовая кожа на лице и шее приобрела красивый розоватый оттенок.
— Вот я и привел тебя домой, саксоночка. — Его голос звучал немного хрипло. — По-прежнему уже не будет, и я пока не знаю, как мы устроимся, но свое обещание я сдержал.
Горло так сдавило, что я едва сумела шепотом поблагодарить его. Мы долго стояли на месте, прижавшись друг к другу, чтобы собраться с силами и преодолеть последний поворот, за которым откроется вид на то, что было и будет.
Что-то потерлось о подол моей юбки — я подумала, это упала шишка с огромной ели, раскинувшейся над нами.
Я посмотрела вниз и увидела крупного дымчатого кота с большими серовато-зелеными глазами. Он бросил к моим ногам древесную крысу — толстую, мохнатую и однозначно мертвую.
— О боже! — воскликнула я и расплакалась.
Глава 138
Уздечка языка Фанни
Джейми заранее всех известил, так что к нашему приходу основательно подготовились. Мы с Джейми поживем у Бобби и Эми Хиггинсов, Йен и Рэйчел — с Макдоналдсами, молодой парой, живущей вблизи Риджа, а Дженни, Фрэнсис и Жермена пока приютит вдова Макдауэлл, у которой нашлась свободная кровать.
В первый же вечер в нашу честь устроили скромный праздник, и с утра мы снова почувствовали себя частью Фрэзер-Риджа. Джейми ушел в лес и, вернувшись к закату, сообщил, что его тайный запас виски цел. С собой он принес маленький бочонок, чтобы выменять напиток на нужные для обустройства дома вещи — когда у нас, конечно, будет свой дом.
Как я и говорила, Джейми начал подготовку к строительству нового жилища еще до отъезда — выбрал хорошее место у широкой пещеры прямо под гребнем горы. Располагалось оно на ровной возвышенности и благодаря стараниям Бобби Хиггинса очищено от леса. Бревна для сруба уже заготовили, рядом с ними лежала куча больших камней для фундамента.
Джейми предстояло проследить, что стройка идет — точнее, начинается — по плану, и обойти всех жильцов Риджа, выслушивая их новости и делясь своими. Таким образом он восстанавливал статус основателя и хозяина Фрэзер-Ридж.
Для меня же первым пунктом стояла уздечка Фанни. Пару дней я раскладывала вещи и в особенности мои медицинские принадлежности, попутно болтая с женщинами, которые заглядывали в хижину Хиггинсов — ту самую, которую построили Джейми с Йеном, нашу первую хижину. Закончив с этим, я созвала помощников и приступила к делу.
* * *
— Бедняжку после такого всю жизнь будет тошнить от виски. — Джейми с тревогой бросил взгляд на чашку с жидкостью янтарного цвета, которая соседствовала на подносе с ножницами для рукоделия. — Может, лучше эфир?
— В каком-то смысле да, — ответила я, опуская кончики ножниц в другую чашку — с чистым спиртом. — Если бы я проводила френэктомию, то без эфира не обошлось бы. Однако вещество это опасное, и я имею в виду не только угрозу взлететь на воздух. В случае Фанни предстоит лишь рассечение уздечки. По крайней мере, с нее я начну. Процедура очень простая, займет всего пять секунд. К тому же Фанни не хочет находиться под наркозом — похоже, не доверяет мне. — Я улыбнулась девочке, сидевшей на скамейке у огня. Она с серьезным видом разглядывала лекарства, но в этот момент резко обернулась и удивленно посмотрела на меня карими глазами.
— Нет. Я вам довевяю, — не слишком понятно сказала она. — Пвосто хосю посмответь.
— Прекрасно тебя понимаю, — заверила я ее, подавая чашку с виски. — Набери побольше в рот и держи под языком так долго, как сможешь.
Небольшой прижигатель с обернутой крученой шерстью рукояткой нагревался на противне Эми. Правда, от него пахло колбасками, но я решила, что это не страшно. На всякий случай я подготовила хирургическую иглу и вставила в нее шелковую черную нить.
Уздечка — это тонкая полоска эластичной ткани, соединяющая язык с дном ротовой полости, и у большинства людей она находится как раз в таком месте, чтобы язык мог совершать все сложные движения в процессе говорения и принятия пищи. Фанни же родилась с уздечкой, которая была слишком удалена от правильного места, поэтому ее язык плохо работал. Хотя девочка каждый вечер перед сном чистила зубы, у нее часто пахло изо рта, потому что она не могла языком вычистить остатки еды, застрявшие между щекой и десной или под самим языком.
Фанни шумно сглотнула и закашлялась.
— Как… квепко! — Глаза девочки заслезились, однако она послушно сделала еще один глоток. Пропитанная виски уздечка чуть-чуть онемеет, а рот будет продезинфицирован.
Снаружи доносились крики Эйдана и Жермена; Дженни и Рэйчел тоже хотели присутствовать на операции.
— Пожалуй, лучше выйти на улицу, — сказала я Джейми. — Здесь все не поместятся, тем более с Оглторпом. — За последние недели живот Рэйчел так увеличился, что мужчины повсюду уступали ей дорогу, обходя кругом, будто тикающую бомбу.
Мы взяли поднос с инструментами и устроились на скамейке у входа. Эми, Эйдан, Орри и малыш Роб окружили Джейми, которому я поручила держать зеркало — чтобы осветить рот Фанни и чтобы девочка на самом деле могла наблюдать за процессом.
Из-за Оглторпа Рэйчел не могла ассистировать, так что мы провели небольшую перестановку в рядах помощников: Дженни взяла зеркало, а Джейми усадил Фрэнсис на колени и обнял. Жермен с важным, как у служки в церкви, видом подавал чистую ткань, Рэйчел же села рядом с подносом и протягивала нужные инструменты.
— Все хорошо, милая? — спросила я у Фанни.
Глаза у нее были круглые, как у ослепленной солнцем совы, рот слегка приоткрылся. Тем не менее она меня услышала и кивнула. Я забрала пустую чашку из ее слабенькой руки, чтобы Рэйчел налила еще виски.
— Дженни, зеркало. — Я встала на колени в траву у
