я.
— Мы с ним не знакомы, поэтому не скажу. Общих дел с торговым домом до этого он не имел.
Достав пару склянок из тёмно-зелёного стекла, она высыпала в мраморную ступку по щепотке трав или чего-то похожего и принялась умело растирать.
— Может, у него с утра настроение плохое, — сказала она. — Или это из-за жаркого солнца. Тёплый сезон только начался, но уже сводит жителей Альведэ с ума.
Взяв кувшин со стола, скорее всего, с вином, плеснула немного в ступку, затем переложила получившуюся кашицу в белую тряпочку и приложила к щеке Беаты.
— Подержи немного, чтобы синяк успокоить, — сказала она. Убрав ступку и склянки обратно в сундучок, посмотрела на меня. Маленькие красные огоньки в глазах горели так же ярко, как и у Таниса. У молодых девушек, что помогали в здании торгового дома, огонёк был либо тёмно-оранжевым, либо тусклым, что говорило о плохой наследственности. А вот у Тики с этим всё было в полном порядке. — Брат Танис сейчас в городе, ведёт переговоры по поводу предстоящего аукциона. Хотели что-то обсудить перед началом?
— Почти. Хотел, чтобы мастер Кве оценил один артефакт, редкое колечко.
— Кве в это время дня не любит работать. Становится ворчливым и вредным, словно ребёнок. Всех предупреждали, что торговый дом откроется после полудня, но, прослышав про большой аукцион, толпа начала собираться уже с самого утра. Каждый демон в этом городе рассчитывает продать какую-нибудь бесполезную безделушку, уверяя, что это ценная реликвия или могущественный артефакт. Пойду посмотрю, проснулся ли мастер Кве.
Когда Тика вышла, я подсел к Беате. Она едва заметно улыбнулась, показывая, что всё хорошо.
— Я человек не злопамятный, но если он мне ещё попадётся, то голову я ему оторву.
— Да я о косяк двери сильнее ударялась в темноте, — сказала она.
— Дело не в этом. Он использовал смертельную магию. Вот ты стала бы убивать тех, кто стоит в очереди перед тобой или просто мешает пройти? Ладно, не забивай голову, я разберусь. А тебе нужно как можно быстрее освоить шестую молитву. С чёрным солнцем защитные символы будут работать гораздо лучше.
Тика вернулась буквально через пару минут, вместе с сонным мастером Кве. Выглядел тот смешно, словно его с кровати подняли, а разбудить забыли.
— Драгоценности перебирал до глубокой ночи, — подсказала Тика. — Ищет что-то, а что именно, не говорит.
Кве её слова проигнорировал, пройдя к столу и плюхнувшись на стул, едва не сломав его хвостом. Он смешно зевнул, сверкнув острыми зубами. Вынув из кошелька некрасивый громоздкий перстень, я положил его на стол перед ящером. Он протянул руку, но в последний момент замер. Выждал пару секунд, прислушиваясь к чему-то, ткнул перстень пальцем и поморщился.
— Гадкие вещи нельзя продавать, — сказал мастер Кве. — Печать Сумрака. Она лишает зрения.
По-моему, мы с Тикой посмотрели на него одинаковым недоумевающим взглядом.
— Значит, жезл, который тебя наизнанку вывернет, продавать можно, а ослепляющий перстень — гадкий? — спросил я. — Интересно, как он это определяет?
— Да кто его знает, — Тика посмотрела на кольцо, затем на ящера. — Он не рассказывает. Мы даже не знаем, сам он названия придумывает или подсматривает где-то. Мастер Кве, сколько перстень может стоить? Да, учитывая, что это гадкая вещь.
— Двадцать тысяч, — произнёс он как-то неуверенно. — Тридцать…
— А убийственные колечки, от которых спасения нет, всего по пять продаются, — сказал я.
— Будете выставлять его на продажу? — спросила Тика, проследив, как я убираю перстень в кошель.
— Пока не знаю, вещица полезная, самому может пригодиться.
В это время появился взволнованный лекарь, за которым посылала Тика. На плече сразу несколько громоздких сумок, словно здесь пара десятков демонов пострадала. Беата от его помощи отмахнулась, сказав, что с ней всё в порядке.
Задерживаться в торговом доме мы не стали, решив вернуться домой до обеда. Только планы, как всегда, немного скорректировала неожиданная встреча. У выхода из здания мы столкнулись с группой дами, тех самых, покрытых татуировками с головы до пят. В этот раз их было семеро, включая женщину лет пятидесяти, старшую в отряде. Две дами, идущие следом за ней, выглядели высокородными, выделяясь на фоне других. Ещё бы не татуировки, особенно неприятно смотревшиеся на лицах.
Я обратил внимание, что демоны, всё ещё не потерявшие надежду попасть в торговый дом, сторонились этих дами, косясь на них с опаской.
— Здравствуй, высокородная дочь дами, — поздоровалась старшая, обращаясь к Беате, затем посмотрела заинтересованным взглядом уже на меня. — И ты, новый владыка гор Ракку, здравствуй.
Она говорила на языке дами без высокомерия и даже вполне уважительно.
— Здравствуйте, — отвечать пришлось мне, так как Беата с ними разговаривать не собиралась, сверля холодным взглядом.
— У торгового дома Ночи произошло нечто неприятное? — спросила она, покосившись на следы крови у входа, засыпанные песком. — Мы услышали гневные слова, к которым вам пришлось обратиться. Всё ли в порядке?
Последними словами она давала понять, что её интересует не наше состояние, а нужна ли нам помощь. Что-то подсказывало, что эти дами умеют не только сквернословить, учитывая реакцию на них со стороны демонов.
— У нас всё прекрасно, — ответил я.
Она обвела ленивым взглядом улицу, посмотрела на охранника торгового дома, выходящего из здания. Тот всё понял моментально, передумав выходить, и, по-моему, даже засов на двери задвинул.
— Вчера здесь произошло недоразумение, — сказала женщина, говоря неспешно, словно никуда не спешила. — Несколько молодых жриц так обрадовались, увидев высокородную дами, что временно потеряли способность внятно думать. Они не хотели обидеть Вас, владыка. Я уже их наказала за этот опрометчивый шаг.
— С чего вы решили, что я владыка? Может, я их нанял, как охрану.
Она улыбнулась, посмотрела, как взрослый на ребёнка.
— Меня зовут Алика, — сказала она вместо ответа. — Я старшая жрица в храме Истины. Он расположен близко, всего в трёх кварталах, вглубь района. Приглашаю вас посетить мой храм. А по пути эта юная дами может рассказать нам, как оказалась в горах Ракку. Любопытнее этого только две вещи: что стало с владыкой Малефом и почему его преемник так хорошо говорит на языке дами?
Беата слегка нахмурилась на мой вопросительный взгляд.
— Чтобы понять, хотим ли мы заглянуть к вам в гости, призовите силу голоса, — сказал я.
— Необычная просьба, — удивилась Алика, и пространство вокруг потяжелело. Не задрожало, а налилось тяжестью. Даже дышать стало трудно, но это был именно голос магии, наполненный чистой силой. — Нет, я определённо хочу знать, зачем вам это?
Пространство ещё сильнее потяжелело, а дневной свет начал угасать, постепенно, как будто сверху площадку перед торговым домом накрыло тёмное стекло.
— До этого мы посещали
