Егор развернулся и притянул меня к себе.
– Плохо? Это хорошо. Вот только знай, Алик улетел в Питер почти месяц назад. Я весь твой и не собираюсь изменять ни с кем.
Чёрт! Сдержаться не получилось. Слёзы лились и не собирались останавливаться, несмотря на все мои приказы и распоряжения.
Мы въехали в Париж, а я всё ещё всхлипывала. Егор усмехнулся.
– Нет. Так дело не пойдёт. Сейчас мы заедем домой, ты приведёшь себя в порядок, а уже потом на работу. Мы же идеальная семья!
Я кивнула.
Наскоро умывшись, вернулась в комнату и села перед зеркалом. Блин! На кого я похожа? Лицо покрыто красными пятнами, глаза отёчные и мутные, нос распух. Тут ни один тональник не справится.
– Готова? ― муж появился в моей комнате, холёный и элегантный, как всегда.
– Нет. Не готова. Я похожа на пугало. Езжай. Буду через час.
Егор улыбнулся, приподняв края красиво очерченных губ, и направился в мою сторону.
– Глупости. Ты прекрасна. ― Он встал сзади и провёл огромной ладонью по моим волосам.
Тёплая волна пробежала от макушки до пят. Откинув голову, я закрыла глаза. Длинные пальцы вынули шпильки, скреплявшие причёску, и золотой водопад опустился на плечи.
– Ты чудо, как хороша, и так желанна.
Платье сползло с плеча, и кожу обжог нежный поцелуй.
– Постой. Не надо!
– Чего ты боишься?
Я не могла этого объяснить. Да, я желала мужа. Пришлось признаться себе хоть в этом. Но оба раза…
– Боли.
Егор потянул меня за плечи, заставляя подняться со стула. Он прижался к моей спине всем телом, и я почувствовала исходившее от него тепло.
– Боли не будет. Обещаю.
Я хотела повернуться к нему лицом, но мужчина крепко фиксировал мои руки.
– Нет. Смотри в зеркало. Я хочу, чтобы ты видела всё.
Зачарованно, словно со стороны, я наблюдала, как шерстяное платье поползло вниз, и уже через минуту я стояла в белье и чулках. Руки мужа медленно скользили по моей шее, опускаясь к груди, ласкали живот, легонько касаясь края ажурных трусиков. Он склонил голову и принялся вычерчивать, вырисовывать языком затейливые узоры на моей коже. Сначала одна бретель бюстгальтера сползла с плеча, а затем и вторая. Щелчок застёжки, и кружевной лиф упал невесомым облаком на туалетный столик передо мной.
– Не закрывай глаза!
Я бы не смогла даже, если бы очень захотела. Происходившее притягивало и возбуждало. Егор поймал тяжёлые полушария груди в огромные ладони и принялся нежно сжимать их, играя с вершинками сосков, пока те не затвердели. Внизу живота разливалось приятное тепло. Муж тихо стонал и рвано дышал мне в ухо, прижимаясь ещё сильнее. Я откинула голову на его крепкое плечо и завела руки назад, пытаясь расстегнуть кожаный ремень. Пальцы дрожали и не слушались. Волны удовольствия врывались в тело, наполняли его, делали чужим, живущим своей собственной жизнью, отдельной от разума. Рука мужчины ласкала мою плоть сквозь тонкое кружево стрингов, а я выгибалась навстречу, пытаясь усилить наслаждение. Услышав низкие стоны, мои стоны, Егор разорвал кусок материи и погрузил пальцы между моих бёдер. Поглаживая и массируя клитор, муж неумолимо продвигался в те самые потаённые глубины, которые ждали его прикосновений. Я тяжело дышала и стонала всё громче, двигаясь навстречу волшебным ласкам. Звук расстёгивающейся молнии. Мои колени немного раздвинулись, и я слегка наклонилась вперёд, вцепившись в край туалетного столика. Егор вошёл в меня медленно и замер на мгновение, давая возможность привыкнуть к собственным размерам. Я качнулась, подавшись навстречу, вбирая его целиком, внимательно наблюдая, как на лице мужчины появилась улыбка облегчения. Лёгкие толчки, а потом плавные глубокие движения. Придерживая меня за плечи, муж увеличил темп и амплитуду. Я уже не стеснялась своих стонов, больше похожих на крик. Кровь стучала в висках, а все мысли сосредоточились только на том, что проходило в этой комнате, у этого зеркала, с этим мужчиной. Я выгибала спину, как кошка, ловила ртом воздух, которого катастрофически не хватало. И вот мой привычный мир вздрогнул и разорвался на миллионы ярких осколков, которые, зависнув в воздухе, соединились в огненный сгусток совершенной энергии. Егор свёл брови, сжал челюсти и излился в меня мощной струёй, заполняя до краёв. Чёрные волосы прилипли к вспотевшему лбу, делая его похожим на мальчишку, который целый день гонял по двору мяч.
Обхватив руками, он поднял моё дрожавшее тело и перенёс на кровать. Я прижалась к мужу, слыша громкий стук его сердца.
– Отдохни немного.
Мои пальцы расстегнули рубашку. Так лучше. Рука прикоснулась к широкой груди, обвела старый шрам, спустилась на живот. Егор поднял моё лицо за подбородок и поцеловал так, как никто никогда не целовал. Властный, глубокий поцелуй, поцелуй собственника, хозяина, господина. Я сразу почувствовала себя маленькой, слабой и… любимой!
Глава 25
― Вася, привет, ты свободна? ― голос Раисы казался взволнованным.
– Уже да.
Два дня я находилась в Тулоне, где проходила встреча молодого российского автора Дмитрия Воронова с поклонниками. Егор остался в Париже, сославшись на неотложные дела.
– Что-то случилось?
Раиса помолчала.
– Даже не знаю, как сказать. Нет, лучше, как прилетишь ― зайди ко мне. По телефону не хочу.
–Жди вечером.
Любопытство, смешанное с беспокойством терзало меня всю дорогу. Что могло случиться с невозмутимой подругой?
Жак ждал в аэропорту. Я взглянула на часы. В это время мой муж ещё должен находиться на работе. Но почему не встретил?
– Месье Логачёв в офисе?
– Нет. Ещё не вернулся из Ниццы.
Я слышала, что какое-то суперважное совещание должно было состояться именно там, вот только в марте. И почему Егор не предупредил меня? Телефон мужа оказался выключенным.
– Домой?
Я отрицательно покачала головой.
– На улицу Муфтар. Дом 134. Ты уже возил меня туда. Помнишь? Подождёшь минут пять, а потом домой поедем.
Мы помчались по освещённым улицам. Через два дня Париж встретит Новый год. Город тонул в огнях разноцветных гирлянд, разряженные зазывалы напоминали, что нужно успеть купить подарки. Я задумалась. Что подарить мужу? Решив освободить вторую половину дня для шопинга, раскрыла ежедневник. Да, вроде бы ничего важного. А вот и знакомый дом. Дверь подъезда украшал венок остролиста. С католического Рождества остался. Тут, в Париже, многие русские не отмечали этот праздник, точнее, ждали свой, январский.
Я обняла подругу.
– Проходи, дорогая! ― Рая улыбалась. Значит, ничего страшного не случилось. На столе появился чайник и пирожки.
– Поешь с дороги!
Есть с дороги не хотелось, но, чтобы не обидеть хозяйку, всё-таки откусила кусочек.
– Вот, смотри. ― Стопка газет легла на стол. Полицейская хроника была обведена красным карандашом. ― Это они.
– Кто?
– Как кто? Люди, которые нам угрожали, точнее их шестёрки. Они мертвы.
Я сфокусировалась на тексте. Действительно. Пять свежих трупов на набережной Гавра.
Раиса рассмеялась.
– Знаешь, полиция разыскивала их несколько месяцев. А тут оп, и всех сразу нашла.
Я отложила газету.
– Может, твой муж кого нанял?
Женщина покачала головой.
– Нет. Он всегда доверял властям и предпочитал направлять все силы на нашу защиту, а не на уничтожение бандитов. Муж говорил, что бесполезно разбираться с исполнителями, а на заказчика всё равно не выйти.
– Тогда чему ты радуешься?
– Как чему? Мистический хозяин поймёт, что связываться с нами себе дороже и оставит нас в покое. Почему он хотел уничтожить нас? Мы же были свидетелями, теми, кто видел его людей в лицо. Представь, если бы их арестовали, и кто-то раскололся? Ниточка могла привести на самый верх! Теперь тот самый верх будет вынужден переключиться на новый объект.
– Думаю, он уже давно переключился.
Раиса подлила мне чай.
