Читаем без скачивания Комбат - Александр Тамоников

Вопросов у офицеров не было.

Голубятников закончил совещание:

– Если нет вопросов, то разрешаю командирам рот отпустить по одному взводному домой, до 5.00 завтрашнего дня. Но чтобы с каждым из них была связь. Свободны!

Офицеры вышли на улицу.

Капитан Макарьев подозвал к себе Стрельцова:

– Давай, Юра, домой! Раневич вчера отгулял свое, сегодня твоя очередь, завтра пойдут Абрамов и Митрин.

– Понял! Благодарю! Надо домой позвонить.

– Из канцелярии позвони, а лучше от дежурного по полку. И завтра в 5.00 быть на месте!

Стрельцов прошел в штаб полка. Дежурного на месте не оказалось, задержался в столовой. Помощник пропустил старшего лейтенанта к пульту управления, к городскому телефону. Юрий набрал номер, думая, лишь бы Катя была дома, не двинулась сюда еще с одним баулом.

Екатерина оказалась дома.

– Привет, Катюш, это я!

– Здравствуй, Юра, я уже к тебе собралась. Еще минута, и ты не застал бы меня.

– Хорошо, что застал. Не надо тебе ехать в полк.

– Почему? Вы уже вылетаете?

– Нет, я сам приду домой!

– Правда?

– Да. Меня до утра отпустили. Так что раздевайся, если оделась, и распаковывай сумку, да набери, пожалуйста, ванну.

– Хорошо! Когда ты подъедешь?

– Как такси поймаю, так и подъеду.

30 ноября 1994 года.

Стрельцов вернулся в полк в 5.00. Катя проводила его, несмотря на раннее время. Впрочем, этой ночью она почти не спала. Словно знала, что до вылета в Чечню мужа не увидит. У самой двери прижалась к Юрию. Просила одного: только вернись. Стрельцов обещал. Проводы оставили нехороший осадок. Катя обнимала его так, будто видела в последний раз. И это плохо. Это значило, что ожидание для нее станет мукой. Но поделать ничего не мог. Никакие слова не могли успокоить молодую женщину. Юрий с трудом оторвал от себя возлюбленную и ушел. Возможно, поступил грубо, но ему надо было спешить. И сейчас от того, что поступил резко, Стрельцов чувствовал себя виноватым.

До подъема оставался еще час. Доложив ответственному по батальону, он прошел в расположение роты, упал на свободную кровать. Так и лежал, видя перед глазами заплаканное лицо Кати. И клял себя за то, что оттолкнул ее.

В 6.00 по казарме пронеслась команда:

– Подъем!

И тут же все пришло в движение. Солдаты, отбросив одеяла, начали быстро одеваться, выбегать в коридор к туалету, затем на улицу – на построение и физическую зарядку. Из казармы вышли и офицеры. Комбат поздоровался за руку с каждым. А после завтрака начались занятия по ведению боевых действий в городских условиях. Взводу Стрельцова предстояло отработать задачу подхода к объекту, а второму взводу 8-й роты в качестве объекта был определен полковой клуб со стороны открытой местности – плаца. Вторая задача – собственно штурм здания с условным применением огня БМД. Машины на занятия не выводились. Старший лейтенант построил взвод на плацу:

– Внимание! Проводим занятия по теме: ведение боевых действий в условиях населенного пункта. Задача взвода – подход к объекту, в котором укрепилась банда численностью в двадцать человек. Объект за моей спиной. Это клуб, как видите. Так вот, боевики заняли оборону по всему зданию, имея на вооружении два пулемета, которые блокируют подход со стороны площади, или в нашем случае плаца. Рубеж атаки – условная линия, пересекающая плац в сорока метрах от объекта. Штурм здания проводим с фронта и флангов. Но… до рубежа атаки взводу предстоит пройти около ста метров под огнем противника. В настоящих условиях это невозможно. Но в городе, где идут бои, можно, так как площади будут повреждены, иметь воронки, завалы из кусков асфальта, поврежденную технику. Местность задымлена. Посему имитируем реальную обстановку на плацу. Конкретнее, впереди в пятидесяти метрах определяю наличие трех воронок от попадания авиационных бомб. Воронок диаметром до семи метров и глубиной два метра в центре. Далее, напротив центрального входа имитируем наличие поврежденного горящего автобуса. Сержанту Быкову мелком обозначить воронки и место стоянки поврежденного автобуса.

Командир 1-го отделения ответил:

– Есть!

И бегом побежал по плацу, наносить разметку.

Стрельцов продолжил:

– В 10.00, отойдя за кустарник, начинаем выдвижение к объекту, прикрываемые огнем пушек и пулеметов БМД. Первоначальная задача – выход на рубеж атаки, последующая – штурм здания с уничтожением противника по моей команде. Я буду находиться у входа в клуб. Быть в готовности действовать по вводным. Военнослужащие в ходе выдвижения или атаки, объявленные мной уничтоженными, отходят на исходную позицию. Вопросы?

Командир второго отделения неожиданно выкрикнул:

– Взвод, смирно!

Стрельцов резко повернулся. К подразделению из кустов подошел командир батальона. Взводный направился навстречу с докладом, но Голубятников скомандовал:

– Отставить!

Стрельцов подал подчиненным команду «вольно» и занял свое место в строю на правом фланге.

– Как настроение, десант? – спросил Голубятников.

– Боевое, товарищ подполковник!

– Это хорошо. Я слышал, какую задачу поставил перед вами командир взвода. Сложная задача, да?

– Так точно!

– Согласен! Подойти к объекту практически по открытой местности, даже под прикрытием огня БМД, непросто. Если вместо клуба придется штурмовать старое здание, то огонь боевых машин сможет нанести реальный значительный урон лишь верхним этажам, дабы не задеть своих, выбив при этом часть живой силы противника, но не уничтожив его. Боевики мгновенно оценят ситуацию и уйдут на первый этаж или, что еще хуже, в полуподвальные помещения. Там их БМД не достанут. А вот духи из гранатометов могут поджечь боевые машины. На автобус рассчитывать не стоит – его боевики тоже разнесут на куски. Остаются воронки. Это основные ваши укрытия. Взводный напомнит, как действовать в подобной обстановке, я же хочу сказать следующее. Взвод должен действовать слаженно и быстро. Команды взводного исполнять точно и в срок. Не суетиться. Понятно? Ни в коем случае не суетиться и не дергаться из стороны в сторону. Любое промедление или неверный ход – и духи влепят в вас по несколько пуль. Помните, против нас будет действовать хорошо обученный противник, морально подготовленный к войне. И, что самое неприятное, фанатически настроенный. В немалой степени из-за того, что будет находиться под наркотой. А вы знаете, что могут натворить наркоманы. Поэтому еще раз повторяю: для того чтобы победить, необходимы быстрые и слаженные действия. Разумные действия. И, естественно, при необходимости помощь друг другу. В организованности и управляемости подразделений в бою наша сила. Понятно?

– Так точно, товарищ подполковник! – хором ответили солдаты.

– Может быть, у кого-то есть вопросы ко мне?

Раздался голос одного из солдат отделения Быкова:

– Разрешите, товарищ подполковник? Рядовой Митин!

– Давай, рядовой Митин, что у тебя?

– У меня такой вопрос. А возможен ли вариант, при котором боевики уйдут из населенных пунктов или, видя, что на них наступает армада войск, сложат оружие?

– Теоретически возможно все, даже невозможное. Практически же вряд ли дудаевцы побегут или сдадутся. Так что рассчитывать на легкую прогулку по Чечне не приходится. Скорее всего, нас ожидают ожесточенные бои. И к ним надо готовиться. Ибо от подготовки зависит жизнь каждого из вас! Еще вопросы ко мне есть?

Вопросов больше не было.

Голубятников приказал Стрельцову:

– Командуй, командир!

– Есть!

– И отрабатывай задачи, насколько хватит сил и времени. До моей дополнительной команды. Тебе все ясно, Юрий Николаевич?

– Так точно, товарищ подполковник!

Голубятников пошел к другому взводу, а именно к подразделению старшего лейтенанта Раневича, который должен был штурмовать казарму. Под непосредственным руководством и контролем ротного, капитана Макарьева. Ходом занятий комбат в принципе остался доволен. Здесь, в гарнизоне, солдаты действовали умело, выполняя грамотные приказы командиров. Слаженно, быстро перекатывались по асфальту от одного условного укрытия к другому, имитировали стрельбу из штатного оружия, брали здания. Но все это было не более чем имитация. А вот как поведут себя бойцы, когда по ним откроют реальный, губительный огонь из окон того же клуба или жилого дома? Сумеют ли сохранить хладнокровие? Или поддадутся панике? Нет, паники не будет. Но и той лихости, с которой сейчас роты его батальона захватывают здания, «уничтожая» противника, тоже не будет. Слишком мало времени осталось на подготовку. Упустили его благодаря таким служакам, как Копалин и грамотеи-штабисты, которые дальше штаба и носа не высовывали. А можно было бы подготовить личный состав, обстрелять его, чтобы привык к свисту пуль, разрыву гранат, визгу осколков. Чтобы научился не прятаться, как страус, а воевать. Солдаты научатся в ходе ведения боевых действий всему. Вопрос, какой ценой? И много ли их останется после этой учебы?