Поначалу этот призыв не возымел действия. Тогда в апреле 1671 года последовало обращение церковных властей непосредственно к членам Государственного совета:
«Мы придерживаемся того мнения, чтобы вы, благородные и высокомогущественные господа, дабы отвести от себя упреки в печатании, распространении и продаже здесь таких книг, запретили специальным указом печатание, ввоз, распространение и продажу указанных душегубительных книг (помимо «Богословско-политического трактата» Спинозы также имеется в виду «Левиафан» Гоббса. — А. Ф.), установив при этом большую кару, и чтобы власти соответствующих городов издали приказы о розыске авторов и лиц, печатающих, ввозящих и распространяющих эти книги, и, обнаружив их, обошлись с ними без всякого снисхождения, как того будет требовать содержание названного указа и как будет признано подобающим».
После таких зловещих призывов Ян де Витт вынужден был смириться с запретом «Богословско-политического трактата», но это, увы, не помогло ему сохранить власть, и последовали трагические события, до конца жизни лишившие Бенедикта Спинозу надежды увидеть напечатанными другие свои произведения.
3
Французский король Людовик XIV, которого льстивые современники прозвали Король-Солнце, чье правление положило начало крайнему абсолютизму, приведшему столетие спустя к Великой французской революции, любил эксцентричные выходки. По его мнению, они должны были заставить весь мир говорить о нем и восхищаться его гениальными замыслами. Одной из таких выходок, не имевших реальных причин во взаимоотношениях двух государств, стала его война с Голландией.
В момент заключения тройственного союза Фландрия была уже занята французскими войсками. После расторжения союза главное препятствие было устранено, и враг мог свободно проникнуть в глубь страны.
Республиканская администрация намеренно основала оборону страны на развитии и использовании флота и пренебрегла развитием сухопутных войск, боясь, что с их усилением усилится и могущество оранской партии, так как должность главнокомандующего переходила по наследству от одного принца к другому.
В начале 1672 года враг двинул свои войска внутрь страны; сопротивление было недолгим и безуспешным. К середине лета треть республики перешла в руки французов.
Главная квартира их находилась в Утрехте. Оттуда готовился заключительный поход на столицу.
Растерявшийся Ян де Витт готов уже был подписать унизительный мирный договор, но возникшим положением воспользовалась оранская партия и заставила великого пенсионария сложить с себя свои полномочия.
При всенародном ликовании наместником и главнокомандующим стал поддержанный всеми войсками молодой принц Оранский, которому в то время не было еще и двадцати двух лет. Этот юноша, проявивший как государь редкий ум и неутомимую работоспособность, сделался не только спасителем отечества, но и защитником протестантизма, а также оплотом свободного развития Европы против властолюбивых замыслов Франции.
Пока юный принц прилагал все усилия, чтобы поднять военные силы страны, вражда между оранской и республиканской партиями разгоралась все больше. Приверженцы принца Оранского, не довольствуясь удалением от должности лидеров республиканцев, прибегли к подстрекательству и клевете.
Корнелий де Витт был ложно обвинен в покушении на жизнь молодого наместника, а его брат Ян де Витт — в тайных сношениях с французами.
Оранжисты, пользуясь тяжелым положением, в которое попала страна в результате французской оккупации, стали распускать слухи, что Ян де Витт и его сторонники готовы предать национальные интересы и полностью отдать Голландию во власть французов, лишь бы не допустить к власти принца Вильгельма.
Следствие тянулось долго, но никаких доказательств обвинение не обнаружило. В итоге Корнелий был оправдан и вместе с братом собирался отправиться в изгнание, но вдруг вспыхнул народный бунт, и оба брата были растерзаны обезумевшей чернью.
Партийная ненависть в это время была столь сильна, что когда генеральные штаты (так назывался голландский парламент) потребовали суда над убийцами и их наказания, представители оранской партии добились того, что дело было закрыто.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это трагическое событие произошло 29 июня 1672 года в Гааге, чуть ли не на глазах Спинозы.
4
Спиноза, для которого несчастный республиканский вождь был другом и единомышленником, тяжело воспринял весть о его трагической гибели. Рассказывают, что философ плакал, как ребенок. Однако это скорбное настроение было непродолжительным. Он скоро взял себя в руки, и, когда один из его друзей поделился с философом тем ужасом, который вызвало у него свершившееся злодеяние, Спиноза сказал:
— Что за польза от нашей мудрости, если мы будем, подобно толпе, склонять голову перед ударами судьбы, поддаваться душевным потрясениям и не сумеем вовремя опомниться и пересилить себя.
5
Когда трагически оборвалась жизнь Яна де Витта, Спинозе не было еще и сорока лет; сам он прожил после этого меньше пяти лет. Все эти годы, за вычетом кратковременных поездок в Амстердам, он провел в Гааге. Чистый уютный город пришелся ему по душе, здесь он чувствовал себя вполне комфортно, тем более что его понятия о комфорте были весьма скромными.
Известно, что великий пенсионарий незадолго до своей гибели назначил Спинозе пожизненную пенсию в двести флоринов ежегодно. Однако, когда он погиб, наследники покойного отказались исполнить эту его волю.
Спиноза выслушал их отказ с таким равнодушным спокойствием, что тем стало стыдно от своего поступка, и они сами стали просить философа, чтобы он все-таки согласился получать те деньги, которые они несправедливо решили у него отобрать. С трудом удалось его уговорить выполнить волю покойного.
6
После смерти Яна де Витта все его друзья и приверженцы стали жертвами всевозможных преследований со стороны победившей партии. То же угрожало и Спинозе.
Вильгельм III, спустя два года после гибели великого пенсионария, издал указ следующего содержания:
«Так как до нашего сведения дошло, что с некоторого времени появились в печати вредные сочинения, что они ежедневно распространяются и продаются, каковые книги суть «Левиафан», «Богословско-политический трактат», и так как мы по рассмотрении содержания их находим, что они не только ниспровергают учение истинной христианской реформированной религии, но и изобилуют всяческими хулами против Бога, его свойств и его достойного поклонения триединства, против божественности Иисуса Христа, что они стремятся умалить авторитет Священного Писания и ввергнуть в сомнение слабые, недостаточно устойчивые умы, чтобы пресечь вредный яд и по возможности помешать тому, чтобы кто-либо мог быть таким образом введен в соблазн, признали своим долгом осудить указанные книги, объявить их богохульными и душегубительными книгами, полными опасных безосновательных взглядов и ужасов и вредными для религии и веры. Сообразно с этим мы сим запрещаем всем и каждому печатать их и им подобные, распространять или продавать на аукционах и в других местах под угрозой наказания... Вместе с тем приказываем, чтобы всякий, кого это касается, сообразовался с нашим указом, а указ чтобы был обнародован и распубликован всюду, где это полагается в подобных случаях. Дано за приложением печати юстиции 19 июля 1674 года».
Этот указ полностью лишал Спинозу надежды увидеть при жизни еще хотя бы строчку своих произведений.
Но ничей указ в мире не мог запретить ему написать их.
7
В том же 1674 году Спинозу постигла еще одна тяжелая утрата — смерть бывшего учителя Франциска ван ден Эндена, уже несколько лет проживавшего во Франции и занимавшегося там медицинской практикой.
За три года до своей трагической гибели этот замечательный во всех отношениях человек вынужден был покинуть Голландию из-за усилившихся преследований со стороны клерикалов.
