7
Два дня спустя, все еще находясь в прострации, Джил поднялась на борт самолета в суетливом и неудобном аэропорту Сиэтла, откинулась в кресле и стала смотреть в иллюминатор.
Все казалось ей нереальным. Макс не просто просил ее приехать в Сан-Франциско, а считал ее присутствие там необходимым. Он хотел быть с ней. Сейчас ничто не удерживало ее на берегу океана. Осенняя миграция закончилась, а следующая начнется только весной. Джил, правда, предстояло завершить статью, но она могла сделать это и в Сан-Франциско. Рабочие материалы она прихватила с собой.
Громадный реактивный лайнер устремил хищный нос в небо и взмыл ввысь, земля провалилась куда-то, и Джил невольно задумалась, не сошла ли она с ума, согласившись на эту поездку.
Однако дело было сделано, из самолета не выпрыгнешь. Главное, что скоро она увидит Макса. Джил улыбнулся своим мыслям. Вот ведь что странно — главным аргументом в пользу путешествия стало то, что пресловутая Вирджиния приходилась ему всего лишь сестрой!
Полет длился часа полтора, и не успела она хорошенько отдохнуть после суетливого дня, сборов, ожидания в здании вокзала, как самолет приземлился в аэропорту Сан-Франциско. К этому часу уже стемнело, и в ночном небе особенно красиво выглядели ярко освещенный город и два величественных моста, мерцающих цепочками огней.
Поток пассажиров нес ее в здание аэровокзала. Толкаемая со всех сторон спешащими людьми, Джил то и дело вытягивала шею, стараясь разглядеть среди встречающих Макса, и чувствовала себя как муравей, потерявший свой дом.
Наконец она увидела его. Возвышаясь над толпой встречающих, Макс Горинг шел к ней, подняв руку в знак приветствия, широко улыбаясь.
— Джил! Сюда!
Она остановилась. Ноги подкосились, на глаза навернулись слезы. Макс был просто неотразим: стройный, подтянутый, загорелый, он весь так и светился радостью. На нем были строгий темный костюм и рубашка с галстуком, поверх пиджака — кожаная куртка. Как она могла вообразить, что он ее не встретит? Единственное, о чем она пожалела в ту минуту, так это о том, что надела в дорогу старый костюм. У нее не было времени походить по магазинам. Но ведь она в Сан-Франциско! Конечно же, ей следует подобрать более подходящий гардероб! Для этого никаких денег не жалко, а она взяла с собой просто грандиозную, по ее меркам, сумму.
В сплошной людской стене образовался узкий проход, и Джил, воспользовавшись моментом, протиснулась к Максу. Он положил ей руки на плечи и посмотрел на нее так, что у Джил увлажнились глаза. Он любит ее!
Взглянув на Макса попристальнее, она заметила синеватые тени под его глазами и бледность, которую не мог скрыть загар. Он выглядел усталым, опустошенным, и щемящая жалость охватила ее сердце.
— Ну, вот ты и приехала!
Джил рассмеялась.
— А ты сомневался?
— Были такие моменты, — признался Макс. — Когда мы говорили по телефону, я не заметил в твоем голосе энтузиазма.
— Но я здесь, — счастливо улыбнулась девушка, с любовью глядя на него. — Теперь ты от меня не отделаешься.
— Как-нибудь переживу и это, — пошутил Макс и, обняв ее за плечи, повел к эскалатору. — Сейчас заберем твой багаж и поедем к Вирджинии. Она ждет нас на ужин.
Джил внутренне сжалась. Какой багаж?! Всего лишь потертый чемоданчик с теми немногими вещами, которые могли пригодиться ей в этом незнакомом мире. Даже нижнее белье у нее было уже не новым и требовало замены, что она и собиралась сделать при первом же удобном случае. Ей не хотелось, чтобы Максу было за нее неловко.
Получив багаж, они под мелким дождиком направились к месту парковки автомобилей. В одной руке Макс нес чемодан, другой обнимал Джил. Наверное, он чувствовал, как она нуждается в защите в этом чужом и незнакомом ей городе.
— Ты, как Вирджи, — сказал он, когда они подошли к машине. — Она тоже страшно волнуется. — Макс рассмеялся. — Несколько лет назад сестра предпринимала неудачные попытки женить меня и просто умирает от любопытства: кто же та женщина, которая сумела-таки меня заарканить.
У Джил голова шла кругом. Впервые Макс прямо намекнул на возможность брака. Официальным предложением его высказывание, конечно, нельзя назвать, но в нем можно было распознать его мысли о свадьбе, как деле решенном.
Макс подвел ее к серебристому «мерседесу», и она села впереди, рядом с водительским местом, ожидая, пока он уложит чемодан в багажник.
— Как я понимаю, Вирджиния и есть та самая сестренка, с которой ты воевал в детстве, — заметила Джил, когда Макс сел рядом.
— Да. Но давай поговорим об этом позже. Макс подвинулся к ней, нежно коснулся ладонью ее щеки.
— Я так рад, что ты приехала, дорогая, — сказал он тихо. — Я даже не знал, как мне тебя не хватало, пока не увидел тебя здесь. Ты как лучик надежды в этом безумном лабиринте.
Девушка улыбаясь заглянула ему в глаза.
— Ну что ж, будем выходить из него вместе, не так ли?
— Если мне еще можно помочь, то только тебе это под силу, — ответил Макс.
С шумным вздохом он сжал ее в объятиях, стиснул почти грубо, словно боялся, что у него сейчас отнимут его сокровище, и он отпускал от себя, пытливо заглядывая в темную глубину ее глаз. Потом склонился над ней, и Джил закрыла глаза в ожидании поцелуя. И дождалась. С ненасытным желанием Макс приник к ее губам, словно к живительному источнику, и она вернула ему поцелуй со всей сердечностью, на которую была способна.
Макс повернулся, нависая над ней всем телом, Джил немного подалась назад. Поцелуй его стал глубже, рука скользнула под ее жакет, коснулась груди, укрытой лишь тонкой материей блузки.
— О, Джил, — прошептал он ей в ухо, — как я безумно хочу тебя!
С видимым усилием воли он наконец оторвался от нее, но руку оставил на ее плечах.
В тусклом свете уличных фонарей Джил видела, как напряженно его лицо, с каким трудом он себя сдерживает.
— Не будь здесь столько людей… — пробормотал Макс.
Девушка улыбнулась и выпрямилась.
— По мне, так здесь очень мило, — пошутила она, но голос предательски сорвался. — Нам ведь надо ехать, да?
— Да, пора.
Он включил зажигание, нажал на газ и, искоса взглянув на Джил, сказал:
— Ты даже не представляешь, как я был близок к тому, чтобы овладеть тобой прямо здесь.
Как обычно по вечерам, магистраль была забита машинами, да и изморось снижала скорость. Дорога требовала внимания, и они ехали молча. После долгого подъема в гору Макс притормозил у ворот, за которыми раскинулся сад с высокими деревьями и нарядными подстриженными кустарниками, опоясанный кованой железной оградой. Макс остановил автомобиль около красивого двухэтажного особняка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
