Лани, твоя подруга детства, которая хочет убедиться, что ее тетя в безопасности. – Это была правда.
Она улыбнулась.
– Возможно, тебе удастся меня убедить за ужином, может быть, с бокалом того знаменитого шоколадного эльфийского вина, о котором я так много слышала? – Она обвела взглядом дворец, явно желая, чтобы я пригласила ее войти.
Я не знала наверняка, что подумает король или его совет о том, что я пригласила на обед друга-человека. Конечно, здесь обстоят дела не так, как в Найтфолле, где все другие расы были объявлены вне закона, но на людей здесь смотрели свысока из-за их связи с нашим смертельным врагом.
– Отлично, я схожу за корзинкой для пикника, и мы сможем поесть в саду! Просто подожди здесь. Я сейчас вернусь. – Я указала на розовые кусты и идеальную зеленую лужайку.
Она кивнула, поняв намек, и отправилась ждать в сад.
– И еще захвачу для тебя чистую одежду, – сказала я ей.
Она помахала мне рукой.
– Не беспокойся. Дома у моей сестры целая куча. После я сразу отправлюсь туда.
– Тогда ладно. Я сейчас вернусь.
Сбегав на кухню, я схватила слоеную выпечку, копчености, вареные яйца, острый томатный джем и свежие фрукты, сложила все это в плетеную корзину, а затем побежала обратно к своей подруге. Я также прихватила одну из бутылок шоколадного эльфийского вина Райфа. У него их были сотни, и, как я поняла, он открывал их только для гостей. На самом деле я так и не попробовала это знаменитое вино за все время, проведенное здесь, и была рада это сделать.
Тремя часами позже я была пьяна и хихикала под ночным небом со своей давней подругой.
Отэм усмехнулась.
– Помнишь, когда Робби Пантум пытался дотронуться до моей груди на уроке физкультуры, и ты сломала ему нос?
Я истерически рассмеялась, чувствуя пьянящий прилив возбуждения, который подарили мне три бокала вина. Это было не только самое вкусное вино, которое я когда-либо пробовала, но и самое крепкое.
– Он был придурком. – Я подняла свой пустой бокал, и Отэм чокнулась о него своим. Мы прикончили бутылку час назад и просто продолжали чокаться пустыми бокалами.
– Неужели эльфийский король настолько потрясающий? Как ты влюбилась? Расскажешь мне о нем? – Отэм перевернулась на живот и посмотрела на меня сверху вниз щенячьими глазами.
Я вздохнула.
– Его губы похожи на подушечки, и он часто становится сварливым.
Отэм разразилась смехом, отчего я тоже захохотала. Затем нас накрыла тень, закрыв заходящее солнце.
Я подняла глаза и увидела, что над нами нависает Райф Лайтстоун, склонив голову набок и с интересом разглядывая нас с Отэм.
Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами.
– Мистер Губы-Подушечки?
Я кивнула, страх частично разогнал мое опьянение, но недостаточно. Разозлился ли он на меня за то, что я распивала вино с подружкой в его саду? Вернулся ли он с войны с хорошими вестями? Ранен ли он? Слышал ли он, как я назвала его ворчуном? Вихрь вопросов у меня в голове не давал мне ясно мыслить.
– Кажется, мы с вами незнакомы? – Король смотрел на Отэм сверху вниз, его взгляд упал на ее коротко остриженные уши, как раз в тот момент, когда я увидела полдюжины лучников позади него.
Я быстро села, тут же пожалев об этом, и покачнулась, когда вино ударило в голову с полной силой. Почему быть пьяным лежа было намного легче? В тот момент, когда приходится идти, возникают трудности.
– Любовь моя, я так рада, что ты дома! – Я встала и покачнулась, расставив ноги шире и опираясь раскрытыми руками о воздух, чтобы не упасть.
Райф поймал меня, положив руки по обе стороны от моих бедер и притянув ближе к своей груди. Я подалась к нему и запечатлела легкий поцелуй на его губах. Потом я посмотрела на Отэм.
– Это моя дорогая подруга детства, Отэм. Ее сестра живет в городе, замужем за эльфом.
Я почувствовала, как король расслабился, будто до этого он подозревал меня в заговоре о его убийстве или что-то в этом роде.
– Привет, Отэм, мне очень приятно познакомиться. Если хотите, один из моих лучников сопроводит вас к вашей сестре?
Отэм встала, немного пошатнулась, а затем хихикнула, прежде чем отдать честь Райфу.
– Есть, сэр, мистер Губы-Подушечки.
Мне пришлось прикусить внутреннюю часть щеки, чтобы не рассмеяться.
– Доставьте ее к сестре в целости и сохранности и доложите мне, когда выполните приказ, – велел Райф одному из своих лучников.
– Да, мой король, – сказал он, и затем остальные разошлись.
Теперь, когда мы остались одни, Райф посмотрел на меня сверху вниз, все еще держа в своих объятиях. Наклонившись вперед, он понюхал мои губы.
– Шоколадное эльфийское вино?
Я кивнула.
– Я никогда раньше его не пробовала. – Теперь, когда он находится так близко, я не хотела, чтобы он меня отпускал. Я скучала по нему; только сейчас, в его объятиях, я поняла, насколько сильно. Проведя пальцами по его шее, я вздохнула. – Ты не ранен. Я переживала.
Его дыхание стало прерывистым, а затем его взгляд упал на одеяло для пикника.
– Что это? – его голос мог резать стекло.
Я обернулась и посмотрела на то, о чем он говорил.
Он не отрывал взгляда от карты, которую нарисовала для меня Отэм.
Я взглянула на него снизу вверх и ухмыльнулась.
– Я хочу кое-что взамен за информацию о том, что это.
Его взгляд стал еще более подозрительным.
– Например, что? Деньги?
Я фыркнула от смеха, а затем попыталась взять себя в руки. Приблизившись к нему, я коснулась губами его уха.
– Поцелуй.
Его тело так сильно напряглось, словно змея, приготовившаяся к броску.
– Что это, Кайлани? – прорычал он.
По его тону я поняла, что он считает это какой-то гнусностью. Он четко распознал свои земли на карте, и мне было больно от того, что он мне не доверял.
Отстранившись, чтобы заглянуть ему в глаза, я провела пальцами по его губам.
– Это точный маршрут отсюда до дома моей тети в Найтфолле. Секретный маршрут, по которому Отэм ходила десятки раз и никогда не попадалась. Я подумала, мы могли бы использовать его, чтобы вызволить мою тетю, а также выиграть твою войну, когда придет время.
Резкий вдох выдал его потрясение, а затем, прежде чем я успела это осознать, его губы оказались на моих. Из моего горла вырвался стон удовольствия, и я запустила пальцы в его волосы. Наши языки искали друг друга с голодом, поглаживая мягко, а затем с напором. Эти несколько недель разлуки, после того последнего поцелуя в моих покоях, были
