Почти сразу же два пятиместника повторили его установку курса и проделали такой же полет.
Вот тогда название планеты изменили. Ее назвали Красивый Яд.
Последующие группы не были так осторожны, как Мендоза. Они не ходили в космических костюмах. И у них не было естественной защиты, какая выработалась у фауны Красивого Яда. Местная жизнь готова была к встрече с опасностью: силиконовые иголочки не были украшением. Они были броней.
Жаль, что Мендоза не завершил свои радиационные измерения, потому что яркие молодые звезды в туманности излучали не только видимый свет. Они оказались мощными источниками ионизирующей радиации и жесткого ультрафиолетового излучения. Четверо из десяти исследователей спустились на поверхность, и у всех образовались вначале сильные ожоги, а потом и нечто похуже. Ко времени возвращения на Врата всем им нужна была полная замена крови, а двое из них, несмотря на такую замену, умерли.
Хорошо, что Мендоза оказался благоразумным человеком. Он не потратил свои два миллиона на дикую попойку в ожидании доходов, которые принесет ему колонизация планеты. На планете не могли жить люди. И поэтому доходы так и не поступили.
Полет «Пожар»Из почти тысячи кораблей хичи, найденных на Вратах, только несколько десятков оказались бронированными, и почти все они были пятиместными. Бронированных трехместников было совсем немного, и когда Фелисия Монсанто, Крег Бегущий Олень и Дэниел Перси пускались в путь, они знали, что их полет может оказаться опасным; курсовая установка могла привести их в поистине отвратительное место.
Однако когда они вышли из полета быстрее света и осмотрелись, они на мгновение испытали восторг. Звезда, рядом с которой они появились, была очень похожа на Солнце, Ж-2 того же размера, что Солнце; корабль находился на орбите вокруг планеты в зоне жизни, и детекторы засекли металл хичи в больших количествах!
Самая большая концентрация металла содержалась не на планете. На астероиде с орбитой, выходящей за пределы эклиптики — точно как Врата. Это должен был быть еще один покинутый парк кораблей хичи! И когда они подлетели к астероиду, то убедились, что их догадка верна…
Но они увидели также, что астероид пуст. Кораблей не было. Не было никаких артефактов. Астероид, подобно Вратам, изрыт туннелями, но все туннели пусты. Больше того, сам астероид был в очень плохом состоянии, он словно гораздо старше и больше испытал в своей жизни, чем Врата.
Загадка разрешилась, когда двое из экипажа, используя последние ресурсы, высадились на поверхность планеты.
Когда-то на планете была жизнь. Она сохранилась и сейчас, но скудная — небольшое количество живых существ только в морях, водоросли и донные беспозвоночные, больше ничего. В какое-то время в прошлом планета была сожжена и опустошена… и преступник был хорошо виден.
В шести с половиной световых годах от планеты была обнаружена нейтронная звезда. Подобно большинству нейтронных звезд, это был пульсар. Корабль находился не на оси его излучения, и потому по излучению пульсар не мог быть обнаружен. Но он одновременно был радиоисточником, и инструменты корабля его засекли и показали, что это остатки сверхновой.
Остальную часть истории экипажу после возвращения рассказали специалисты Врат. Эту систему посетили хичи, но их отпугнуло дурное соседство. Когда хичи улетели — вероятно, они знали, что последует, — сверхновая взорвалась. Планета была обожжена. Ее атмосфера была сорвана, моря почти полностью выкипели. Когда адская жара спала, кора планеты родила новую атмосферу, сконденсировались остатки водных паров, и на планету обрушился невероятный поток дождя, снося горы, прорывая долины, не оставляя ничего на своем пути… и все это произошло несколько сот тысяч лет назад.
Монсанто, Бегущий Волк и Перси получили научную премию за свой полет — небольшую, сто шестьдесят тысяч долларов, и разделили ее на троих.
По стандартам Врат, это несерьезные деньги. Достаточно, чтобы оплатить счета Врат в течение нескольких недель. Все трое сразу же отправились в новый полет, из которого не вернулись.
* * *
Вероятно, старатели Врат должны были знать, что гостеприимные земноподобные планеты гораздо реже опасных и злых. Это ясно показывала их собственная Солнечная система. Многому должны были научить их годы проекта Озма, когда пытались уловить радиосигналы из космоса.
Оказалось, что существует множество разновидностей враждебного окружения. Например, Эта Карина Семь. Планета подходящего размера, с воздухом и даже с водой — когда она не замерзла. Но у Эты Карины Семь высоко эксцентричная орбита. Планета вся была покрыта льдом, хотя еще находилась на пути к своему ужасному афелию, и на ней бушевали страшные бури. Один посадочный аппарат вообще не вернулся. Три других были повреждены или потеряли по крайней мере по одному члену экипажа.
Мендоза был не единственным, кто находил планеты, красивые внешне, но ядовитые. Одна приятно выглядящая планета вся поросла растительностью, но вся растительность оказалась ядовитой. Она была гораздо ядовитей земных растений. Малейшее прикосновение вызывало ожоги, страшную боль и потерю дыхания. Все члены экипажа, высадившиеся на планету, погибли от аллергической реакции, и только единственный оставшийся на орбите уцелел и смог вернуться на Врата.
Но иногда — о, очень редко — встречались и хорошие планеты.
Самым счастливым в первые десятилетия действия Врат оказался полет Маргарет Бриш, которую обычно зван и Пегги.
Пегги Бриш вылетела в одноместнике. Она нашла поистине вторую Землю. На самом деле в некоторых отношениях планета была лучше Земли. Не было здесь и ядовитых растений, убивавших прикосновением, не было поблизости звезд со смертоносной радиацией, не было даже опасных крупных животных.
Только одно было не так с планетой Пегги. Она была бы идеальным местом для разбухшего населения Земли, если бы не была расположена в девяноста световых годах от нее.
Добраться до нее можно было только в кораблях хичи. А самые большие корабли хичи могли взять только пять человек.
Колонизации планеты Пегги придется подождать.
* * *
В целом старатели Врат нашли свыше двухсот планет с жизнью. Таксономисты сходили с ума от счастья. Поколения ученых получили материал для диссертаций; предстояла трудная работа подыскать названия для тридцати или сорока миллионов новых видов, найденных старателями.
Конечно, такого количества названий не нашлось. Обычно обходились классификационным номером и описанием. Не было надежды установить роды и даже семейства, хотя все описания ввели в базы данных и компьютеры тратили много времени, стараясь установить связи. Лучшим описанием было генетическое: ДНК или нечто подобное оказалось по существу универсальным. Далее следовало морфологическое описание. Большинство живых существ на Земле обладают такими общими архитектурными чертами, как стержень (незаменимый для ветвей и костей) и цилиндр (внутренние органы, торс и так далее), потому что они наиболее выгодны для поддержания и переноса тяжести тела. По той же самой причине так же устроено большинство живых существ в Галактике. Но не всегда. Экипаж Арканджело Пельери обнаружил безмолвный мир, полный мягкотелых существ, не выработавших ни хитина, ни костей. Они были немы, как земляные черви или медузы. Опал Гудвалладер высадился на планете, где, как решили ученые, повторяющиеся катастрофы уничтожали всю наземную жизнь. Главным обитателем планеты, подобным земным ластоногим или китообразным, был прежний житель суши, вернувшийся в море, и все остальное было с этим связано. Как будто вьюрки Дарвина колонизировали целую планету.
И так далее, и тому подобное, пока исследователи не начали думать, что нашли все возможные варианты жизни, основанной на кислороде и воде.
Может, и нашли.
Но потом были обнаружены лежебоки — те самые существа, которых хичи называли медленными пловцами, и тогда пришлось по-иному взглянуть на флору и фауну газовых гигантов, прежде считавшихся непригодными для жизни.
Ученые ошибались, считая, что для развития жизни нужна твердая планета. Для них это было шоком… не таким сильным, как позже, когда они установили, что жизнь вообще не нуждается в химизме.
Часть седьмая
Сокровища хичи
Планеты — это хорошо, и снимки звезд — хорошо, но все хотели найти образцы технологии хичи. Не было никаких сомнений в том, что они существуют — где-то. Корабли это доказали. А еще раньше доказали те небольшие находки, что были сделаны в туннелях Венеры. Но они лишь распалили человеческий аппетит к новым чудесам.
Через четырнадцать месяцев после официального начала программы один полет оказался счастливым.
