Читаем без скачивания Поцелуй змеи. Мир полон разведенных женщин - Ксавьера Холландер

— Это было делом ваших рук! — начал оправдываться Гаво.

— Чепуха, — невозмутимо сказал Друммонд. — Просто семья поняла, что если они и дальше будут к тебе приставать, то с мальчиком может произойти новое несчастье, более серьезное. А вам никто бы не поверил, что вы тут ни при чем. Скажите, Жан, вы все еще увлекаетесь мальчиками или извлекли из того случая для себя урок?

Гаво возмущенно тряхнул головой.

— Что, собираетесь об этом трезвонить на весь свет?

— Вы ведь прекрасно понимаете, что если бы я это сделал, то вас здесь уже не было бы, — сокрушенно упрекнул его Друммонд. — Может, наконец приступим к обсуждению деталей?

Но Гаво все еще пребывал в нерешительности. Друммонд почувствовал, что он затеял игру, в которой главной ставкой был не страх, а нечто иное. Нельзя было дать ему время выкрутиться.

— Мы не можем тянуть. — Эндрю резко встал. — Или вы предпримете все необходимое, чтобы нас отсюда вывезти, или всплывет скандальная история!

Гаво обратился к Исиде:

— Давайте отставим в сторону наш разговор о прошлом. Похоже, вы женщина с характером, и ради вас я готов рисковать и помочь вам всем.

— Прекрасно, тогда тронулись! — воскликнул Друммонд.

Но Гаво не сводил глаз с Исиды и, видимо, не спешил что-либо предпринимать.

— Я нахожу очаровательными не только мальчиков, — признался он. — Иногда я готов иметь дело и с женщиной, которая действительно способна меня увлечь. Согласитесь, это ведь так естественно, что я жду от вас жеста благодарности. Я же ради вас ставлю на карту свое будущее!

— Вы хотите, чтобы я вам отдалась? — фыркнула Исида. — Здесь и немедленно?

— А есть более подходящее место? — лукаво спросил Гаво. — Риск, что вы меня после всего, что я для вас сделаю, обманете, слишком велик для меня.

Исида отшатнулась, ее охватил гнев.

Вмешался Друммонд.

— Это действительно честно. Мое предложение — вы удобно разместитесь на кровати, а мы с другой леди тем временем развлечемся на шезлонге.

Для Исиды это было пределом оскорбления. Она готова была разорвать противного маленького врача и, когда он ее с жадностью целовал, с трудом подавляла свое отвращение. Она не могла его отвергнуть, и он вошел в нее. Но ничего не делала, чтобы помочь ему в наслаждении. Однако ее пассивность, о причине которой он догадывался, подогревала его. Испытывая отвращение, Исида отвернула от доктора лицо. Она смотрела на Анну и Друммонда, страстно обнимавшихся на неудобном шезлонге. Друммонд был утонченнее Гаво. Он умел возбудиться сам и возбудить партнершу, пусть даже и на тесном ложе. Анна извивалась змеей, стонала. Страстность Анны действовала заразительно. Исида непроизвольно приспособилась к ритму движений Гаво.

— Ну, давай уж! — шипела она.

Когда у него наконец произошел оргазм и он отвалился, она пожалела, что не получила удовлетворения. Друммонд ласково потрепал Гаво по спине.

— Ну, — сиял он, — вы же получили что хотели, и даже еще больше. Теперь мы ждем ответного хода.

Друммонд оплатил номер, и Гаво повел их к своему автомобилю. Вскоре он укрыл всех троих в одной из палат клиники того же святого Андрея, в которой лежал Дональд. Палата предназначалась личным пациентам доктора Гаво.

Несмотря на то что помещение, в котором Милоса содержали под арестом, было удобнее тюремной камеры, для него, по сути, дела не меняло. Он сидел на кушетке, пристально смотрел на стену и никак не мог понять, что же с ним произошло. Ему было все безразлично. Сандре грозила опасность, и он спас ее. Это единственное, что имело значение.

Дверь открылась, и, к его удивлению, вошла Сандра. Она выглядела серьезной и решительной. Милос смотрел на нее и не верил глазам, будто это было небесное видение.

— Я хочу вас поблагодарить за то, что вы спасли мне жизнь, — сказала она.

— Я люблю вас, — просто произнес он в ответ.

Она нежно его поцеловала, и он страстно привлек ее к себе. В ней всколыхнулось с новой силой прежнее завораживающее чувство. Она поняла, что всегда мечтала о нем как о мужчине, и, высвободившись из его рук, начала раздеваться. Милос наблюдал за ней с трепетом.

— А вдруг кто-нибудь войдет? — боясь, что это ему только снится, он оттягивал решающий миг.

— Никто не помешает. — Сандра едва справлялась со своим прерывающимся голосом. — Ну а если это и случится, мне не будет стыдно. А тебе?

Она стояла перед ним, и он как зачарованный смотрел на ее обнаженное тело. Сандра кокетливо наблюдала за его нерешительностью.

— Ты не хочешь раздеться? — словно удивилась она.

Милос очнулся и рассмеялся.

— Извини меня. Все произошло так неожиданно. Разве я мог мечтать о таком счастье.

Он взял ее на руки и понес к дивану. Мускулистое тело Милоса возбуждало Сандру до беспамятства. Если до этого она хотела выразить ему свою благодарность, то теперь отдаться ему стало для нее нестерпимой потребностью. Он осторожно уложил ее, стал рядом на колени и гладил, и целовал ее тело. Она закрыла глаза и наслаждалась каждым его прикосновением. Потом они сплелись в объятиях. В ответ на страстный поцелуй она впилась в его губы, поглаживая мускулистые руки. Когда он осторожно вошел в нее, она почувствовала, что слилась с ним в единое целое, и желала только одного, чтобы это никогда не кончалось. В полной гармонии стремились они к завершению акта и добились этого в едином оргазме.

— Это было фантастично, — переводя дух, прошептала Сандра, когда они медленно разъединились.

Милос уже давно не чувствовал себя таким счастливым. Он ласкал ее, думая, как это было бы чудесно, если бы они всегда были вместе. Сандра, кажется, почувствовала, какая внутренняя борьба шла в нем, и попыталась вывести его из этого состояния.

— Ну, скажи честно, великий Махо, неужели любовь не прекрасней политической борьбы?

— Не мучай меня, — попросил он.

— Так кому нужен этот Золотой фаллос? — спросила она смеясь.

— Никому, но люди будут продолжать с тупым упрямством бороться за него, — сокрушенно промолвил он.

В дверь постучали, и чей-то голос произнес:

— Господин Милос, ваш обед готов!

— Минуточку, — ответил Милос, и они начали одеваться.

На прощание они поцеловались. Сандра увидела в глазах Милоса слезы, хотя он и пытался улыбнуться. Она уходила, исчезала навсегда из его жизни. И Сандра знала это, и тоже не могла сдержать слез.

— Куда мы направляемся? Назад в Саламба?

Этот вопрос Исида задала Друммонду, но он только покачал головой.

— Мы ведь не знаем, возвратится ли туда Милос. Если это произойдет, он убьет нас, потому что мы плохо обошлись с его возлюбленной Сандрой. Как только мы отсюда выберемся, вы должны приказать Грунвальду вывезти из страны остатки нашей секты вместе со статуей Осириса. Он сможет это сделать. Его банк постоянно занимается скупкой и продажей золота. Ну а мечту о храме в Ибари мы можем теперь выбросить из головы.

Их прервал Гаво:

— Да, это была адская работа, все утрясти, но самолет на завтра уже готов. И знайте, с того момента, как вы отсюда уберетесь, я за вас больше не отвечаю. Надеюсь, вы знаете куда летите?

— Мы как раз именно это и обсуждали, — сказал Друммонд.

— Мы летим в Рим, — объявила неожиданно Анна. — У меня там дом, о котором никто не знает, ведь Мориба уже мертв!

— Почему мы должны делать то, что вам хочется? — рассердилась Исида.

— Потому что я — единственный человек, который знает, где хранится золотая голова Осириса. А вы можете поступать так, как вам будет угодно!

Эндрю Друммонд молчал, но когда Исида посмотрела на него, то поняла, что ее власть кончилась.

Следующий день оказался богат событиями. Для Дональда Мак-Фея он начался с утра на операционном столе. Парень был еще под наркозом, когда к клинике подъехала машина «скорой помощи» и, забрав пассажиров, направилась к частному аэродрому возле Парижа. Пациентка в машине была без сознания, и на операцию к доктору Кавальери ее сопровождали врач и медсестра. У них на руках было рекомендательное письмо, подписанное парижским хирургом Гаво. Ему удалось достать и итальянские паспорта для всех троих.

Только когда самолет покинул пределы Франции, Эндрю Друммонд вздохнул с облегчением, чего давно уже с ним не бывало. Анна в своем одеянии медсестры выглядела непривычно скромно. Исида же, наоборот, была мертвенно-бледной. Она, как и Дональд после операции, крепко спала и проснулась лишь после приземления.

Во второй половине дня Милосу нанесли визит. Человек не представился, но производил впечатление авторитетного лица.

— Президент Милос, вы нас поставили в трудное положение. Французская республика чтит законодательство и наказывает за преступления. Но мы вынуждены были принять во внимание тот факт, что человек, которого вы убили, был одним из крупнейших гангстеров, живших на земле. Если вы предстанете перед судом, это породит много нежелательных эксцессов во взаимоотношениях между нашими странами. Поэтому суд постановил, что убийцей был некий господин Бродский, который сбежал. Вы, президент Милос, были во время преступления в Вене. Здесь вы никогда не появлялись.