Читаем без скачивания Двадцать третий пассажир - Себастьян Фитцек

«Моя мама».

– Твоя мама? – оживившись, спросил Мартин. – А тебе известно, жива ли она еще?

Анук печально кивнула. Из ее глаз по щекам потекли слезы. Мартин не мог поверить тому, что за столь короткое время ему удалось получить от малышки так много информации, даже если большая часть этих сведений была ему не совсем понятна.

– Я думаю, что будет лучше, если мы сделаем небольшой перерыв, – сказал он. У Анук был утомленный вид. – Ты хочешь, чтобы я тебе что-нибудь принес? – спросил он ее.

Малышка в последний раз взяла в руку сенсорный карандаш и написала под рисунком корабля:

«Елена».

Потом она снова сунула в рот большой палец и отвернулась от Мартина, словно хотела недвусмысленно дать ему понять, что ей больше нечего сказать.

– Я пойду посмотрю, где ее можно найти, – сказал Мартин и уже хотел отправиться на поиски судового врача, когда вновь раздался сигнал тревоги.

Глава 28

Наоми

«Я убила свою лучшую подругу», – набрала на клавиатуре ноутбука Наоми Ламар, сидя на полу в своей похожей на колодец темнице.

«Нам с Мел было по десять лет, и мы обе сидели под домашним арестом, потому что в очередной раз нарушили запрет и играли в заброшенном гравийном карьере. Была среда, и наши родители работали, а мы, несмотря на арест, во второй половине дня тайком выбрались из дома и встретились – ну разумеется – в карьере. Это произошло незадолго до того, как мы собирались уходить, чтобы успеть домой до прихода родителей, когда Мел решила еще разок съехать на полиэтиленовом пакете с северного склона. Ее засыпала песчаная лавина, под которой она мгновенно исчезла. Я кричала, звала на помощь, пыталась голыми руками откопать ее, однако я так и не смогла ее найти. Земля буквально поглотила ее. Когда я прокралась домой, то не решилась рассказать родителям о случившемся. Через два дня Мел нашли, и все решили, что она одна сбежала из дому. И сегодня я думаю о том, что, возможно, она погибла из-за меня и что ее можно было бы спасти, если бы я все-таки подняла тревогу. Это самое ужасное, что я совершила когда-либо в своей жизни».

Она написала это девять дней тому назад. Наоми отправила ноутбук наверх вместе с ведром. Голодные колики в желудке уже было невозможно терпеть, однако через несколько часов вниз опустили не еду, а один только компьютер с ответом паука:

«Это НЕ самое ужасное, что ты совершила в своей жизни».

И сразу же под этой строкой:

«За каждым неправильным ответом последует наказание».

Два часа спустя вниз опустили миску с рисом и надписью: «Spirometra mansoni».

Она была вынуждена съесть рис. Иначе она умерла бы с голоду. В то время Наоми еще считала, что немедленная смерть была большим злом.

Однако оказалось, что это не так.

Осознавать, что внутри себя носишь возбудителя болезни, самого страшного ленточного глиста, который медленно пожирает тебя изнутри, – это было самым ужасным, что может случиться с человеком.

Наоми была уверена, что паук знал это.

Ему нужны были ответы, признание, а их он получал только тогда, когда его жертва забывала об инстинкте самосохранения. До сих пор мысль о маленькой дочурке не давала Наоми умереть. Но теперь ужас, который с каждым днем медленно распространялся под ее кожей все дальше и дальше, вплоть до области глаза, вытеснил всякое желание жить.

«Что было самым ужасным из того, что ты совершила в своей жизни?»

«Мне так жаль, Анук», – прошептала Наоми и взяла в руки компьютер. Пальцами, ногти которых не обрезались уже несколько недель, она набрала на клавиатуре свое второе признание:

«Я изменила мужу. Самым отвратительным образом. Я занималась сексом за деньги».

После этого она захлопнула ноутбук, натянула на его корпус полиэтиленовый пакет и положила в ведро. Она несколько раз дернула за веревку и, расчесывая себя до крови, теперь ждала, чтобы паук поднял ведро наверх. Наоми надеялась, что паук останется доволен ее ответом.

И тогда она сможет наконец умереть.

Глава 29

Тем временем Мартин остался на палубе почти в полном одиночестве, уже наступил октябрь, и здесь было довольно свежо. Все остальные пассажиры из его спасательной группы поспешили снова покинуть место сбора у пункта обучения подводному плаванию, после того как незадолго до окончания занятий, на которых отрабатывались действия при кораблекрушении, небо затянулось плотными серыми облаками, из них сейчас же пошел противный, моросящий дождь, от которого сразу промокла вся одежда.

Но Мартина это нисколько не волновало. У него не было прически, о которой следовало беспокоиться, на нем была такая одежда, которую уже давно пора было стирать, а простуда при его теперешнем состоянии могла бы даже считаться выздоровлением.

Ему было плохо, что объяснялось не только усталостью и волнением моря, которое настоящему морскому волку, возможно, показалось бы не более чем бульканьем в вихревой ванне для водолечения. Мартин чувствовал, что приближалось время, когда ему придется обратиться в корабельную аптеку за вомексом.

Словно повинуясь телепатическому приказу, к перилам подошла Елена Бек и остановилась около него. Ее прозрачная водонепроницаемая накидка с капюшоном и униформа была более подходящей одеждой для такой погоды, чем его куртка. В одной руке она держала спасательный жилет, а в другой черный медицинский чемоданчик, который в ее тонких руках казался грубым.

– Вот вы где, – сказала она, устремив взгляд вдаль.

Все пассажиры, ожидавшие получить во время трансатлантического рейса незабываемое впечатление от исполинского величия океана, уже сейчас поняли, что их ожидания полностью оправдались. Куда ни посмотришь, повсюду была только вода и ничего больше. Ни клочка суши, ни одного другого судна. Только бесконечные, черно-синие, бурные океанские просторы.

«Если бы поверхность Луны была покрыта водой, она бы выглядела точно так же», – подумал Мартин.

Многие видели в океане символ вечности и мощи природы. Он же видел в этих волнах лишь сырую могилу.

– Я пыталась дозвониться до вас, но ваш телефон был выключен, – сказала Елена.

Мартин вытащил из кармана свой мобильник, взглянул на дисплей и сразу понял, в чем было дело.

Верно! Из-за того, что был включен режим записи речи.

Он переключил свой телефон на этот режим для того, чтобы во время так называемого «разговора» с Анук ему не могли помешать входящие звонки. Однако при этом нельзя было заблокировать международный сигнал сбора на занятия по отработке действий при кораблекрушении (семь коротких и один длинный гудок).

Не позднее чем через двадцать четыре часа пребывания на борту лайнера каждый пассажир был обязан принять участие в подобных мероприятиях, чтобы знать, как пользоваться спасательным жилетом и где находятся спасательные шлюпки. Даже если в других вопросах капитан и не придавал большого значения соблюдению норм морского права, то этого предписания он придерживался строго.

Мартин снова переключил свой мобильник на прием входящих звонков и смахнул капли дождя с лица. Вслед за выглядевшей расстроенной юной парочкой, которая, видимо, представляла себе начало своего сказочного путешествия несколько более радужным, мимо них проследовала двухместная детская коляска со спящими детьми. Елена подождала, пока все отошли достаточно далеко и не могли ее слышать, и поставила свой медицинский чемоданчик на металлический столик, находившийся под тентом. Инструкторы по подводному плаванию проводили там свои вводные занятия с начинающими ныряльщиками, прежде чем тем разрешалось прыгнуть в бассейн с маской и аквалангами.

– Как я слышала, у вас состоялся довольно оживленный разговор с моим женихом. Я должна передать вам вот это. – Елена открыла чемоданчик и достала из него гибкий магнитный диск без защитного конверта. – Это компакт-диск со списком пассажиров за последние пять лет, – предвосхитила она его вопрос. – Кроме того, распределение находившегося на борту обслуживающего персонала на всех маршрутах, на которых обнаруживался «двадцать третий пассажир».

– Что мне с этим делать?

– Я тоже спросила об этом Даниэля. Он ответил, что будет очень удивлен, если вы еще не начали свое расследование. На этом диске вы найдете также горизонтальные проекции и схемы палуб «Султана», газетные статьи и пресс-релизы обо всех известных случаях исчезновения людей во время круизов, а также перекрестное сопоставление с другими судами.

У Мартина буквально зачесались руки, когда он схватил компакт-диск с бесценной информацией.

– Я хочу вам сказать, что все эти документы, которые Даниэль собрал за последние месяцы, являются доказательством его доброй воли, кроме того…

В этот момент зазвонили мобильники. Оба.

Сотовый Мартина. И докторши.

Они удивленно посмотрели друг на друга и одновременно сунули руки в карманы своих брюк.