уровень высочайшего мастерства, с которым были исполнены все архитектурные детали форума. Усыпальница была установлена в небольшом дворе, образованном портиками двух библиотек – греческой и латинской, пристроенными к северной стене базилики. Малый двор открывался в сторону священного участка и замыкал композицию расположенный в глубине храм Божественного Траяна. Сейчас приблизительно в том самом месте симпатичный бар, а рядом высятся две церкви, созданные одна в эпоху Возрождения, другая – в эпоху барокко.
И только после того, как будет завершено познание пространства всего ансамбля – через поклонение, совершенное в храме Божественного Траяна, открывалась простота общего плана. Размещение постройки на удлиненном участке, отгороженном от улиц наружными стенами; просторный внутренний двор, образованный колоннадами, в которых прячутся проходы в крытые помещения; напротив входа – место торжественного приема – парадный таблинум (здесь: базилика); за ней интимный сад – символ бесценной частной жизни… Такова древняя традиция римского жилого дома! Мы увидим это в Помпеях. И даже присущие аристократическим римским домам таберны – выходящие на улицу лавки – здесь присутствуют, их роль играет гигантский, обнимающий экседру площади рынок. Так становится очевидным: форум Траяна – это жилище. И судя по масштабу, жилище божества. На глазах разрозненные пространственные части превращаются в идейно и ритмически связанную композицию, реконструируя таким образом архитектурный смысл этой грандиозной постройки.
* * *
Этот истинный апофеоз становится возможным благодаря уникальной личности его создателя – Аполлодора Дамасского. Грек по происхождению, сириец по рождению и римлянин по духу. Его новаторство было созвучно времени и способно раскрыть новаторство Траяна. Как император, опираясь на республиканские ценности и кодекс гражданина Рима, аккумулируя силу неограниченной власти, движется к славе Империи, так Аполлодор, опираясь на глубокие традиции зодчества и сочетая в себе восточное понимание пространства, пропорции, легкость и пластику Греции с логикой Рима, через образ дома Бога создает аллегорию идеального государя. Форум Траяна как архитектурное высказывание настолько прозрачен по смыслу, что современник, несомненно, мог читать его, как книгу, в то время как мы сегодня не в состоянии создать даже достойной реконструкции ансамбля. Несмотря на многие археологические открытия, отмывки чертежей, исследования, предложенные минувшим веком, несмотря ни на что – планы и 3D-моделировки от исследователей архитектуры год от года становятся все менее и менее убедительными. А еще мы почти разучились мыслить градостроительными ансамблями. Мы уже не только их не создаем, мы почти не различаем их… Но сами того не осознавая, любим путешествовать, дабы насладиться ими – таков Рим, таков Париж, таков Петербург, например.
Глава XII. Моя первая прогулка, или Окрестности Испанской лестницы – Пьяцца дель Пополо – Про Nolli app
А еще в Риме больше двух тысяч фонтанов. И в нем огромное количество питьевых колонок. Это древняя гордость и слава Рима: он никогда никому не отказывал в глотке воды, он всякому давал возможность утолить свою жажду. Сейчас легко говорить о том, но если представить себе карту путешественника стародавних времен, то на ней в первую очередь были отмечены колодцы – от одного к другому прокладывались дороги. И сложно себе представить, что испытывал путник, оказавшись в южном городе, полном источников. Рим поражал не только своим размахом, но щедростью и изобилием. Это был один из немногих городов, распахнутых миру: здесь каждому находилось место. Как сегодня всякому у фонтана «Лодочка» возле Испанских ступеней.
* * *
Римским летом фонтаны Рима – это спасение. Они даруют истинную свежесть, возле них можно наслаждаться временем – часами. А еще «Лодочка», или, как ее называют тут, Баркачча, – превосходная точка для наблюдений за сотнями сотен людей, которые успевают сменить друг друга в течение дня, налюбовавшись видом на церковь Пресвятой Троицы и нащелкав селфи. Эта часть города принадлежит дорогим магазинам, здесь они властвуют над толпой и диктуют ей поведение. Лучшие из модных домов Италии хвастают здесь своими новинками. Отсюда берет начало и самая модная улица Рима – Via del Babuino. А на площади толкутся стайками возницы, поджидая богатого туриста и заманивая в кареты, уличные торговцы нападают на проходящих с цветами, дурацкими игрушками и сувенирами, почтенные полицейские внимательно следят, чтобы туристы не мочили в фонтане «от Бернини» своих усталых ног, а сколько хватает глаз – по всей лестнице до самого ее верха, от первых ее ступеней, так же, как и ты, сидят зеваки, и наслаждаются днем, городом, миром. В этом квартале иностранцев – здесь испокон веков они селились – есть два прелестных заведения. Но дорогих! И вовсе не потому, что они настолько прекрасны, а потому что легендарны. Начнем по старшинству.
* * *
Кондитерская и кофейня в одном флаконе – «Эль Греко». Знаменита с 1760 года. Почти все великие иностранцы, проживавшие в Риме, непременно упоминали ее в своих письмах, дневниках, рассказах, а Гольдони даже перенес туда место действия одного из своих произведений. Кроме него восторженные почитатели: Стендаль, Гете, Шопенгауэр, Вагнер, Гоголь… Всех не перечислишь. За столетия тут образовалось целое общество, мне даже попадались эпитафии, на которых встречи в Вечности назначались здесь… Изначально хозяином заведения был грек – отсюда и название. Очаровательные комнаты. Кафе сквозное – оно выходит на две улицы, и это большое удовольствие – прогуляться по его уютным залам, с довольно симпатичной коллекцией живописи по стенам. Кстати, здесь отличный туалет. Уж простите, но это большая редкость для Рима. Стерильный, утопающий в цветочных ароматах, с милой девушкой в форме у входа. Но он платный. Девушке нужно положить денежку на тарелочку. Из вежливости. Все остальное тут отвратительно, но я все равно люблю приходить сюда…
* * *
Раньше тут был тапер, он как-то скрашивал гадость пирожных. Мы даже с ним подружились – прислали ему бокал красного вина, и, когда он закончил играть, а я вышла покурить, тапер бросился за мной: «Вы русские? Вы русские!» – с придыханием заговорил он. И я бы даже не стала списывать одышку на слишком торопливые шаги. Я улыбнулась: «Как вы догадались?» Он восторженно зашептал: «Я так и знал! Только русские общаются с музыкантами! Только русские дают чаевые!» Он перечислил все эпизоды его встреч с русскими. Все они были яркими. Потом он начал копаться в своей памяти, но больше ничего не выудив, принялся молча меня разглядывать. Я спросила, насколько обширен его опыт, и оказалось: его концертный зал – Европа, но Рим – самое тоскливое место для пианиста. Здесь всего-то пара заведений, хотя хороших инструментов по отелям не счесть. Но всем и так тут все нравится, а что не нравится, то роялем не исправишь… Чаще всего зимой он в Швейцарии, а летом – на побережье Франции. Но с каждым
