Став начальником штаба Восточного фронта, генерал П.Ф. Рябиков, видимо, из-за большой загруженности работой, поступил вопреки рапорту полковника Н.П. Злобина – передал всю контрразведку военно-административному управлению. «После ряда совещаний с генералом Домонтовичем (главный начальник военно-административного управления района Восточного фронта. – Авт.) мною был составлен доклад о передаче дела управления контрразведкой и военным контролем в ведение военно-административного управления, имевшихся при армии и в тыловом округе, – писал П.Ф. Рябиков. – Всяческое содействие контрразведке и военному контролю должна была оказывать наружная и уголовная милиция, а также милиция железнодорожная»[361].
После реорганизации задачи органов безопасности остались прежними: войсковая контрразведка занималась ликвидацией неприятельских шпионов и агитаторов в войсках, местным органам контрразведки вменялось в обязанность ведение борьбы с антигосударственными элементами страны. С целью выяснения отношения войск и населения к существующему строю агентура насаждалась во все подразделения, вплоть до рот и эскадронов, и во все населенные пункты[362].
1 октября 1919 г. был издан приказ начальника штаба ВГК № 1184 об образовании из Ставки и Походного штаба ВГК управлений Восточного фронта: полевого управления артиллерии фронта, полевого инспектора инженеров фронта, главного начальника военно-административного управления, осведомительного управления и личного конвоя главкома армиями Восточного фронта. Контрразведывательный отдел штаба ВГК был переподчинен главному начальнику военно-административного управления фронта. Заметим, что генерал-квартирмейстер непосредственно подчинялся начальнику штаба фронта, а главный начальник военно-административного управления – главнокомандующему фронтом[363].
Осенью 1919 г. руководителям колчаковских спецслужб становилось понятно, что поражение армии – дело времени, и они начинают подготовку к подпольной работе. При отступлении войск контрразведка оставляла в тылу противника офицеров для создания партизанских отрядов, организации восстаний, взрывов мостов, диверсий на железных дорогах и линиях связи. Когда об этом стало известно особым отделам и местным ЧК, они предприняли меры для их задержания[364].
Главным итогом 1919 г. явились разгром армий генерала А.И. Деникина и адмирала А.В. Колчака, ликвидация наиболее сильных белогвардейских государственных образований и их органов безопасности и в то же время – укрепление большевистской диктатуры и ее основного репрессивного инструмента органов безопасности, в том числе особых отделов ВЧК.
В феврале 1920 г. в Москве состоялась IV Всероссийская конференция чрезвычайных комиссий. В соответствии с принятыми на конференции решениями правовое положение особых отделов губернских ЧК изменилось. Ограничивалась их автономность. Если раньше особые отделы, входя в состав губчека, финансировались и подчинялись органам военного ведомства, то теперь конференция предоставила коллегии губчека право осуществлять контроль за всей деятельностью особого отдела, а также расходованием финансовых средств по гласным и секретным кредитам. В руководящем и организационном отношениях особые отделы подчинялись особому отделу ВЧК[365].
В это время уделялось серьезное внимание совершенствованию внешней разведки. Так, в приказе по особому отделу от 27 февраля 1920 г. № 35, подписанном начальником особого отдела В.Р. Менжинским, обращалось внимание на необходимость направлять за кордон, в тыл польских войск, опытных чекистов для выявления каналов, по которым поляки забрасывали свою агентуру на российскую территорию. Более того, в приказе указывалось, что наиболее опытным контрразведчикам, переходившим уже линию фронта, поставить задачу проникнуть в неприятельскую разведку.
Этот приказ реализовывался на практике. В частности, в записке от 20 марта 1920 г., подготовленной секретно-оперативным управлением ВЧК на имя В.Р. Менжинского, говорилось, что среди арестованных польских граждан, а также взятых в плен польских легионеров имеются польские шпионы, сведения о которых получены от наших контрразведчиков из Польши.
В инструкции для отделения зарубежной информации, относящейся к периоду работы иностранного отделения особого отдела ВЧК, указывалось, что при каждой дипломатической и торговой миссии РСФСР в капиталистических странах имелись резиденты, которые занимали официальное положение в миссии, и о них знал лишь один человек, возглавляющий миссию. В помощь резиденту имелись два или один сотрудник миссии, находившиеся в ведении резидента. Перед резидентами инструкция ставила задачу: проникнуть агентурным путем в контрреволюционные организации и поддерживать связь с агентами, регулярно направлять информацию в центр. Причем каждый резидент должен был не реже одного раза в неделю отсылать в центр сведения в шифрованном виде. В отдельных случаях периферийным иностранным отделениям поручалось поддерживать связь с агентами, находившимися в близлежащих странах. В капиталистические государства, с которыми у РСФСР еще не было дипломатических отношений, предписывалось направлять секретных агентов органов ВЧК нелегально[366].
Кроме того, предусматривалось, что по мере надобности агенты-нелегалы направлялись и в те страны, где имелись резидентуры ВЧК, но ввиду особой важности агента и для большей конспирации его таковой не вводится в общую сеть резидентской агентуры, оставаясь связанным непосредственно с особым отделом.
Организация резидентур в иностранных государствах осуществлялась органами ВЧК только с разрешения ЦК РКП(б).
В этот же период началось создание агентурного аппарата за рубежом и по линии Регистрационного управления (Региструпр) Полевого штаба Реввоенсовета Республики. В связи с этим были приняты меры для координации разведывательной деятельности особого отдела ВЧК и его периферийных органов с Региструпром и его подразделениями на местах.
В 1920 г. ОО ВЧК и Региструпром была издана специальная директива, обязывавшая начальников особых отделов и регистрационных отделений, действовавших в одном районе, поддерживать постоянную связь и оказывать друг другу полное содействие, в частности обмениваться информацией, помогать в переброске секретных сотрудников за границу и т. д.
Начало 1920 г. было успешным для Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА). В феврале части 6-й советской армии разгромили белую армию генерала Е.К. Миллера и заняли Архангельск. Ее остатки были вынуждены эвакуироваться из города и искать пристанища за границей.
В результате успешно проведенной Кавказским фронтом стратегической наступательной операции ВСЮР были окончательно разгромлены. Деморализованный поражением и испытывающий давление англичан, А.И. Деникин сложил с себя командование армией и руководство правительством. Своим последним приказом по войскам он назначает своим преемником генерал-лейтенанта П.Н. Врангеля.
Новый главнокомандующий ВСЮР (28 апреля переименованы в Русскую армию) в марте 1920 г. провел переформирование органов военного управления. В структуре штаба главкома остались управления 1-го и 2-го генерал-квартирмейстеров, дежурного генерала, начальника военных сообщений, инспектора артиллерии, полевого санитарного инспектора и начальника снабжения. 29 марта главнокомандующий Русской армией непосредственно подчинил себе, помимо начальника штаба, еще начальников военного и морского управлений и др.[367]. 3 мая генерал П.Н. Врангель приказом № 3116 объединил органы контрразведки штаба главкома, военного и морского управления под руководством начальника военного управления в виде особой части[368].
После ревизии, проведенной сенатором П.Г. Кальницким, 26 мая главнокомандующий преобразовал контрразведывательные структуры в наблюдательные пункты при штабах корпусов и дивизий, а более мелкие структуры (на уровне штабов полка, батальона, отдельного отряда) полностью упразднил.
Двумя днями позже, 28 мая, был издан приказ № 3248 об «упорядочении дела» контрразведывательных органов (наблюдательных отделений), согласно которому борьба «с коммунистическими организациями и большевистскими агентами» возлагалась лишь на наблюдательные пункты при штабах корпусов, дивизий и другие, подчиненные наблюдательному отделению. Комендантам городов и другим представителям власти запрещалось самостоятельно создавать наблюдательные органы. Виновных в неисполнении приказа предписывалось предавать суду[369].
Следующим шагом, как уже отмечалось выше, явилось создание особого отдела при штабе Русской армии – органа, объединявшего органы военной контрразведки и политического сыска.
8 июля 1920 г. генерал-лейтенант П.Н. Врангель своим приказом возложил на чинов «прокурорского надзора военного и военно-морского ведомства в прифронтовой полосе и гражданского ведомства в тыловом районе» наблюдение за производством дознаний по делам о государственных преступлениях[370]. Все возникающие затруднения разрешались либо главным военным прокурором, либо прокурором судебной палаты. Таким образом, впервые с начала Гражданской войны власти предприняли попытку поставить под контроль чинов прокуратуры контрразведку и политический розыск.
