Неправильное. И волнующее.
— Что с тобой? — Габриэл не мог не заметить, как я помрачнела.
— Просто подумала, что жестоко поступаю с Генри.
— Ты ничего не делаешь. Я заставляю тебя.
— Ты знаешь, о чем я.
— О том, что мы провели ночь вместе? Генри отказался от тебя. Неужели ты еще не поняла?
Я поморщилась от разлившейся внутри неприятной горечи.
— Дело не в нем. Во мне. Я не хотела от него отказываться.
— Тогда считай, что и тогда я тебя заставил. Ты ведь об этом говорила мне с того момента, как оказалась здесь.
— Ты не понимаешь…
— У тебя будет время объяснить. А сейчас доедай пирожное, допивай чай, а я расскажу тебе свою любимую легенду.
— Ты не будешь?
На тарелке еще оставалась добрая половина тарта. Габриэл улыбнулся. Неожиданно по-доброму, без тени иронии или насмешки.
— Я не любитель сладкого. А тебе нужно восстановить силы. Ешь.
Я должна была испытать облегчение, пододвигая к себе тарелку с десертом, но почему-то ощутила легкую досаду. Как будто игру, в правила которой я только-только вникла, вдруг резко свернули. Мелькнула догадка, что я задела Габриэла за живое. То ли напомнив о Генри, то ли о ночи, проведенной вместе. Он будто посерьезнел и больше не пытался вывести меня из равновесия. А еще будто нарочно говорил мягким бархатистым голосом, который хотелось слушать и слушать. Габриэл умел говорить. И совершенно неважно, что именно он рассказывал: планы на твою собственную жизнь или красивую легенду.
— Когда-то давно Звездноликая богиня спустилась из своей обители в облачных мирах, чтобы посмотреть на жизнь обычных людей. Тогда еще не существовало ни Чармерда, ни Эйнгории. Только одно большое королевство Старвелл, разделенное на пять провинций. Богиня путешествовала по провинциям очень долго. Видела и добро, и зло, столкнулась с человеческим пороком и благодетелью. Ощутила любовь и ненависть, жестокость и сострадание. И когда она поняла, что мир смертных слишком труден для жизни, что в существовании, которое состоит лишь из тяжелой работы и выживания, слишком мало счастья, она стала действовать.
В каждой из провинций Звездноликая выбрала двух братьев. Очень близких братьев: верных друзей, кровных родных, юношей, между которыми была особая связь. Одному брату Звездноликая подарила удивительную способность создавать. Видеть законы природы и применять их. Придумывать огромные машины, мощные строения, целые системы, делающие жизнь комфортной.
А второму брату богиня подарила способность творить. Кажется, это очень похожие слова, верно? Создавать и творить. Но на самом деле между ними огромная разница. Второй брат получил умение использовать свои эмоции, превращать их в нечто осязаемое. Только от него зависело, во что превратятся его злость, страх, любовь и забота. Иными словами, богиня подарила ему магию.
Так в каждой из провинций появились два дара. Магия и Технология.
— Намекаешь, что магия не так плоха, как мы считаем? — хмыкнула я. — Возможно. Однако если так и было в древних легендах, то сейчас все изменилось.
— Дослушай до конца, Теана. Это короткая легенда. Итак, братья в каждой из провинций получили по дару и бросились их развивать, разумеется. Они практически сразу совершили роковую ошибку: стали соперничать. Братья, которым досталась технология, стали одержимы идеями путешествий, огромных домов. А братья, получившие магию столкнулись с самым жутким ее проявлением.
Габриэл задумчиво провел рукой над чашкой с остывшим чаем — и от нее пошел легкий пар.
— Оказалось, что в человеке очень много соблазнов и пороков. Сначала, разумеется, и они использовали свой дар чтобы облегчить жизнь смертных. Они исцеляли, придавали настойкам особые свойства, придумывали ритуалы, исполняющие желания. И вскоре выяснили, что чем сильнее эмоция, тем ярче проявляется магия. А самые сильные эмоции, Теана, очень темные.
Каждые из пар братьев вскоре перестали друг с другом общаться.
А затем все они обнаружили возможность научить своему дару других. Хранители технологии — так они себя называли — организовали школы и гильдии ремесленников. Они изобретали то, что мы называем воидами: машины, способные преодолевать огромные расстояния. Они непрерывно работали и работают над покорением неба. Спустя много сотен лет ученики хранителей изобретают уже не только машины, но и лекарства, предметы обихода — все, что мы используем в жизни. Ими построены дома, мосты, спроектированы целые города. Они сделали жизни миллионов людей лучше. Что же произошло с хранителями магии? Как думаешь? Попробуй угадать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну… — Я задумалась. — Наверное, они тоже стали учить своему умению. Создали… не знаю, ковены?
— Ковены, ордены, секты, — кивнул Габриэл.
— И поддались эмоциям? Порокам?
— Верно. Для того, чтобы освоить дар технологии, нужен особый талант. Не каждый обладает им и не каждый пройдет отбор в гильдию даже сейчас. Но вот чтобы освоить магию… достаточно было просто чувствовать. Сильно, страстно, отдавая эмоции всего себя. На такое были способны самые разные люди, и вскоре магия стала служить лишь одной цели: удовлетворению внутренних демонов. Так появились кровавые ритуалы, способные дать магу невозможное. Исполнить его желания, сделать его неуязвимым… в обмен на жертву, разумеется.
Очередное доказательство, что я все сделала правильно? И что Габриэл — яркий представитель потомков хранителей магии?
— Хранители технологии не сразу поняли, что стало с их братьями, во что они превратились. Они были слишком сильно увлечены изобретениями. К тому времени, как кто-то заподозрил неладное, магов было слишком много. Насквозь порочных, поддавшихся искушениям и внутренним демонам, магов.
Габриэл поднялся. Я доела десерт как раз вовремя, вряд ли он полез бы в горло от такой мрачной истории. Эти легенды не преподавались в школах и не рассказывались детям на ночь. Откуда Габриэл знал их?
— Идем, провожу до комнаты и расскажу конец по дороге. Он короткий и грустный. Маги во главе с хранителями, разумеется, захотели власти. Это один из самых сильных смертных пороков. Давнее соперничество переросло в настоящую войну и… маги победили. Технологии пришлось нелегко: большая часть гильдий и школ была уничтожена, чертежи сожжены, а хранители казнены. И тогда Звездноликая, увидев, как смертные распорядились ее подарком, спустилась в мир смертных, чтобы забрать свои дары обратно. Но маги отказались склониться перед богиней и вернуть ей колдовство, и тогда Звездноликая жестоко их наказала. Каждый ритуал приближал их к безумию, корежил душу и калечил тело. Маги, исполнявшие свои желания, становились монстрами. Они стремились к могуществу, жаждали силы, но, получив ее, становились безумными животными, не осознающими ни себя, ни мир вокруг. Божественная ирония: в твоих руках власть над одной из двух самых мощных сил, а ты пускаешь слюни на воротник и питаешься тухловатым мясом, утробно рыча.
— Они сами в этом виноваты.
Я чувствовала приятную сытость и усталость, но, когда Габриэл говорил, к ним примешивался легкий страх. Благодаря хорошему воображению я словно наблюдала за соперничеством магии и технологии с близкого расстояния, буквально стоя рядом с таинственными хранителями, навлекшими на себя гнев Звездноликой богини.
— Верно, Теана. Они виноваты в этом сами. И довольно скоро маги поняли это. Тогда технология смогла вырваться вперед, а чтобы не терять больше родных, хранители технологии объявили магию запретной. Пользовавшиеся проклятым даром изгонялись в специальную резервацию, где царил настоящий хаос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мы остановились перед дверью моей комнаты. Привычным (как быстро я перестала вздрагивать от проявлений магии!) жестом Габриэл из воздуха достал красивую черную розу.
В другое время я бы непременно испугалась такого подарка, но сейчас невольно залюбовалась необычным черным, с фиолетовыми оттенками и переливами, цветом. Пушистый цветок умопомрачительно пах: летом, вечерним садом и розовым вином.
