Читаем без скачивания Matador - Луис Ривера

Если уж говорить всю правду, то мелькнула у Рафи мысль, что ведь можно вернуться домой. Мария к этому времени могла закончить свое путешествие. Что, если она ждет его там, на берегу реки? Ждет, как ждал когда-то он… Но отчего-то идея вернуться не привлекла Рафи. Слишком слабой была надежда и слишком сильным было желание одолеть быка, доказав себе и всем, что он чего-то стоит, даже не имея возможности видеть. Поэтому он остался. И запретил себе даже думать о возвращении. Он всегда успеет побывать дома. В конце концов, это можно сделать и сразу после победы над быком. Месяцем раньше, месяцем позже… Какая теперь разница. Мария сама виновата — не нужно было играть с ним в какие-то непонятные игры.

Да и что такое любовь к женщине по сравнению с любовью к мечте? Стоит ли отказываться от второй, чтобы получить сомнительное счастье познать до конца первую? Рафи решил, что не стоит. Все успеется, не надо спешить. К тому же ведь были слова «следуй за артистами»? Были. Напутали, не напутали, этого он точно не знает. Сделал так, как услышал. В чем его можно упрекнуть?

Так, успокаивая сам себя, Рафи принял решение не вмешиваться в ход событий. Его ждал бык. И все остальное не имело значения.

Обычно быка, который должен принять участие в корриде, держат подальше от людей. Если торо хоть раз увидел человека с капоте, он уже считается негодным для боя. Он становится слишком опасным. Он уже знает, что будет делать человек и как с ним можно справиться. Поэтому настоящий боевой бык вступает в схватку с человеком только один раз за всю жизнь. Независимо от исхода поединка… Убьют его, или он всадит рог в матадора, не важно. Больше он никогда не выйдет на арену.

Но так дело обстоит с торо браво. Бычок, которою хозяин купил для Рафи, должен был стать таким же артистом труппы, как дрессированные собаки. Поэтому Рафи, как только появилась возможность, стал проводить все свободное время с ним. Если уж предстоит постоянно встречаться с одним и тем же быком, который все про тебя знает, лучше сделать его более или менее ручным. Хотя бы для того, чтобы уравнять шансы. Так ему сказал Луис, и Рафи с ним согласился.

Каждое утро он брал Verde и уходил с ним подальше от людских глаз, чтобы сделать из бычка настоящего артиста. Поначалу ему помогали в этом непростом деле Луис или Вероника, Все-таки слепому сложно быть дрессировщиком, если имеешь дело вовсе не с кошками. Но даже несмотря на эту помощь, Рафи постоянно ходил весь в синяках и кровоподтеках. Бычок никак не хотел следовать за мулетой, а все норовил боднуть матадора еще не отросшими толком рожками. Ему было невдомек, что все это всего лишь игра.

Но постепенно, благодаря настойчивости Рафи и лакомствам, которыми его потчевала Вероника после каждого удачного броска на мулету, он начал понимать, чего от него хотят. Это был не боевой бык, поэтому ему гораздо больше нравились сочные яблоки, нежели сомнительная победа над человеком. Спустя месяц он уже почти без запинки исполнял тот танец, которого от него хотел Рафи. Со стороны это было похоже на настоящий поединок, но на самом деле каждое движение этого танца было заранее продумано, отрепетировано и отточено.

На все это время хозяин оставил Рафи в покое, не заставляя его выступать и не поручая никакой работы. Он тоже понял, что выгоднее выпускать слепого против дрессированного быка каждый день, чем устраивать настоящую схватку раз в два месяца, когда матадор залечит раны. Поэтому он не подгонял Рафи, справедливо рассудив, что время, потраченное на подготовку, окупится сторицей.

Так в итоге и получилось.

Первое же выступление Рафи с уже выдрессированным быком вызвало такой восторг у публики, какого хозяин не видел уже лет десять, выступая по разным городам. Естественно, зрителям все преподносилось как настоящий поединок. Ни у кого даже тени сомнения не возникло, что весь этот бой — не что иное, как тщательно отрепетированное действо. Слепой матадор работал так близко к быку (пускай совсем молодому и с не очень опасными рогами), что толпа то и дело восхищенно ахала и охала. А когда Рафи, поставив быка прямо перед собой, заставил его опустить голову и, красиво перегнувшись через рога, аккуратно ткнул деревянной шпагой в загривок, обозначая смертельный удар, публика просто взревела от восторга.

Вечером этого дня хозяин пришел в фургон к Рафи, чтобы поздравить его с успехом.

— Отличное выступление, Рафи, просто отличное. Я даже решил увеличить тебе жалованье. Если так и будет продолжаться, то в скором будущем мы отправимся в столицу. Тебя ждет слава, Рафи,.. Видишь, все получается так, как я говорил,

— Я хотел не такой славы, — ответил Рафи.

— Вот как? А какой же?

— Я хотел сражаться с быками по-настоящему. Слава клоуна и слава матадора — это разные вещи.

— Согласен, но ведь лучше такая слава, чем вообще никакой.

— Не думаю, — грустно сказал Рафи. — Иногда мне кажется, что было бы гораздо честнее по-прежнему сидеть на пороге своего дома…

— Честнее по отношению к кому? — быстро спросил хозяин.

— Какая разница? — удивился Рафи. — Разве правда не одинакова для всех?

— Есть тысячи истин, Рафи, и десятки тысяч правд… Стоит ли так стремиться к одной из них? Для других твой бой — это настоящий поединок, полный смертельного риска. Для тебя — это всего лишь игра Так?

— Ну да…

— Теперь посмотрим на это с другой стороны. Люди, которые пришли посмотреть на тебя сегодня, заплатили свои деньги за то, чтобы увидеть, как слепой матадор сражается с быком. Но для них твой риск — не больше, чем острая приправа к основному блюду. А основное блюдо — это как раз твоя игра с быком Так что они получили за свои деньги то, что хотели. Где ты видишь обман? Скорее, это они обманывают тебя, предлагая тебе поставить на кон свою жизнь за гроши… Теперь возьмем тебя… Ты убежден в том, что твоему бычку не придет вдруг в голову всадить рог в тебя, вместо того чтобы бегать за мулетой? Это животное, и до конца быть уверенным в нем нельзя. Так что, как ни крути, но жизнью ты все-таки рискуешь. И, возможно, даже больше, чем Луис. Тот, по крайней мере, видит, что делает бык. Он может убежать, если дело пойдет не так… Тебе приходится об этом только догадываться. Шансов быть поднятым на рога, пусть и не очень большие, у тебя гораздо больше. Ну, и где ты видишь здесь обман?

Рафи задумался. Да, слова хозяина заставили его посмотреть на свое выступление несколько иначе. И они были вполне убедительны, но… Что «но» — Рафи не знал. Просто было ощущение, что все эти слова не более чем какая-то ловушка, попытка хозяина заставить его, Рафи, делать то, что будет выгодно шуту. Он точно знал, что для него является истиной: слава клоуна ему не нужна. Вот и все. Его выступления — это лишь способ заработать на жизнь и шанс найти Марию… Но никак не путь к славе.

Хозяин словно прочитал его мысли.

— Не забывай о рисунках на песке. Может быть, то, что ты считаешь сегодня позором, завтра окажется для тебя первой ступенькой к настоящей славе. К чему спешить с оценками? Делай то, что должен делать сегодня. И не думай, к чему это может привести тебя завтра. Ты все равно никогда не угадаешь. А сомнения только заставят тебя опустить руки…

ГЛАВА 16

Прошло полгода с тех пор, как Рафи покинул свой дом. Полгода он был артистом бродячего цирка. Полгода он колесил в своем фургончике по пыльным дорогам. Не такой уж и долгий срок… Но жизнь измеряется не годами, а событиями, которые ее наполняют. Так же как страдания — не своей продолжительностью, а глубиной и силой.

За эти полгода Рафи пережил едва ли не больше, чем за предыдущие восемнадцать лет. Поэтому с каждым новым днем его прошлое казалось ему все более призрачным Иногда он был почти уверен в том, что так и родился слепым артистом. И всю жизнь колесил от города к городу, от арены к арене.

Он все реже и реже вспоминал о том, что привело его в труппу. И уже почти перестал верить, что когда-нибудь еще услышит голос Марии. О своем намерении вернуться домой он больше не вспоминал. Если честно, ему нравилась его теперешняя жизнь. Он был уверен, что это лучшее, на что он мог рассчитывать. Останься он тогда дома, он так и сидел бы каждый день на берегу реки, в напрасном ожидании, предаваясь сожалениям и терзаясь сомнениями. А так он сам зарабатывает себе на хлеб. Его любит публика. Его ценят и уважают другие артисты… К тому же здесь есть Вероника.

Последнее время он все чаще думал об этой девушке. Не мог не думать, потому что она почти всегда была рядом. Когда он выздоровел, она опять ушла жить в свой фургончик. Но едва занимался новый день, она уже наводила порядок в фургоне Рафи, или отправлялась с ним дрессировать бычка, или вытаскивала его на прогулки по городу, в котором они давали представления. Словом, старалась при малейшей возможности быть вместе с юношей. Сначала Рафи воспринимал это как трогательную заботу о раненом, в которой не было ничего особенного. Потом, когда необходимость в смене повязок отпала, а Вероника продолжала проводить с ним все свободное время, он догадался, что дело здесь не только в сострадании…