причина тому — я, и заканчивая изощренностью мира. Мол, я же тоже чистильщик, значит, должен быть, как они, красноглазым.
Но мне как-то не симпатизировало получение заражения. А уж тем более я не хотел бы рисковать и вставать под дождь. Кто знает, может, я просто безвольным ходячим трупом стану.
И несмотря на подобную лирику, мы вновь вернулись к решению того, как нам быть. Убить меня, убить их или разбежаться по разные стороны. Причем никто никого убивать не хотел.
Девушки смотрели на меня с благодарностью в глазах. Ибо, если бы я не предупредил о противнике, ситуация могла бы обернуться чьей-то смертью. А может, и смертью других.
Правда, я не стал говорить еще одну вещь из моего наблюдения. Никто из «выходцев» из стен не пытался на меня напасть! Но этот факт почему-то никто не заметил.
— Если не секрет, — я перевел тему с «заражения», где девушки обсуждали, как бы меня обернуть в свою «веру». — Почему вы здесь? Если вам не особо страшны мертвецы, а мутанты и вовсе. Обходят вас стороной, почему… именно это место?
— Задание, — ответила за всех Света. — Система направила сюда, чтобы получить какой-то сосуд. Как ты понимаешь, хоть выживание и стало похоже на игру, никакого индикатора, стрелки и подсказки, увы, нет. Найти сосуд и влить в него концентрат.
— А что представляет из себя этот сосуд? И… концентрат? — на ум у меня приходило только средство для стирки.
— Концентрат, — розововолосая достала из кармана штанов небольшую пробирку с чем-то мутным. — Награда за прошлое задание, где нам пришлось изрядно попотеть. Его состав не известен, как и назначение. А насчет сосуда… ноль информации, — Алиса скривилась от недовольства. — Оно просто находится здесь. Система дает время и очень много. Мы за три дня здесь все облазили, но ничего так и не нашли. Вон, — кивнула в сторону бутылок с водой. — Всю воду пособирали, которая осталась от бывших рабочих и той малой части выживших, которые здесь были.
— Выжившие? — удивился я.
— Ну да, обычные люди, — пожала плечами Света. — Нас увидели, так бегом отсюда. Даже не поговорить было, хотя мы явно обозначили, что без надобности убивать не будем.
А когда она пояснила, что она имела в виду своими словами, то… я откровенно рассмеялся.
Как-то сомнительно было то, что люди, ненаделенные никакими силами, адекватно отреагируют на ее визит в дом со словами: «Всем лежать! Где сосуд?»
Девушки моего приподнятого настроения не оценили. Скуксились, как мне показалось. А затем и вовсе начали перешептываться, то и дело поглядывая на меня. Что меня очень не устраивало.
— Надеюсь, над нашими взаимоотношениями все точки расставлены? — попытался договориться. — Убивать вас нет смысла, как и вам меня.
— А если это ты — тот самый сосуд? — вдруг предположила Света. — Ведь, когда мы пришли сюда после черноты, система лишила нас еще двух часов времени на задние, сообщив, что цель рядом.
— А ведь мы ничего сегодня не принесли, — поддержала подругу Алиса.
— Я себя идентифицирую как здорового мужчину, — отшутился я. — Сомневаюсь, что, если мне вставить в глотку горлышко и крышку, я стану разносчиком воды.
Но я не знал большей части их задания. Поэтому следующие действия показались мне дикостью. Они одновременно вскочили с пола и ринулись на меня. Света сжала мою глотку цепкой хваткой, наступив на руку, чтобы я ее не обхватил, а Алиса, коснувшись когтями моего лица, пробормотала:
— Не двигайся! Если мы правы, то ты здесь не просто так!
— Дуры, — прошипел я. — Отпустите!
Но, наткнувшись подбородком на ноготь, который тут же проник под кожу, я… замер. Не желая сдохнуть. Следующие команды я просто игнорировал, но девушки проявили крепость намерений и показали грубую силу.
Что-то, хранящееся в пробирке, было вылито мне в рот. Нос зажат, рот закрыт, поэтому не проглотить… было просто невозможно. И когда это адское вещество попало в желудок, все вокруг…
— С…ук… — захрипел я, хватаясь за живот и падая лицом в пол.
Интерлюдия.
Пробуждение каждого сопровождалось криками. Откровенным бредом и паникой. Все те, кто выжил, не могли справиться с тем, что творилось у нас в головах.
Из всей сотни… а может, и больше, выжило лишь двадцать человек. И я был в их числе.
Только вот когда я сделал для себя выбор, о котором мало что помнил, я… окаменел внутри. Мне были безразличны эти мертвые начальники, операторы, сотрудники службы безопасности…
Словно у меня кто-то вырезал жалость. Оставив лишь холодный расчет. А затем пришла она.
Система. Ее голос эхом проносился по помещению управления. И каждый из выживших слышал его и ничего не мог сказать против.
Она сказала просто. Отныне мы — ее собственность. И все то, что происходит вокруг, нас больше не волнует.
Следом нас что-то начало вести. Показывать и подсказывать, куда зайти. Где что открыть и как дальше действовать.
В целом, моя работа не изменилась. Осталось прежней. Проверять, допускать, сопровождать.
Только теперь, это было… более опасным занятием, чем было раньше.
За первый день, как мир изменился, я отработал вечернюю смену. Глядя в пустой монитор, где выискивал новости о произошедшем. И за эту смену я ровным счетом ничего не узнал.
— Макс, — меня позвал Кирилл из следующей смены. — Хренотень какая-то творится!
Я повернулся на стуле к высоченному мужчине. Пенсионер, на котором и лица не было, протянул мне свой телефон, который… ну, как бы было запрещено проносить на территорию АЭС.
— Все умерли! Все! — в его лице должен был быть ужас, но… оно было безэмоциональное. — Новости оборвались после часа эфира. И после… я так понимаю, то ли электричества нет, то ли спутник не принимает сигнал. В общем…
— В общем, сами мы не узнаем, — согласился я. — Как думаешь, стоит попробовать выйти? Не знаю, что это за система такая и что за божественная сила преследует нас, но… попробуем?
— Я пробовал, честно, — покачал головой Кирилл. — Застыл около двери, ведущей в раздевалки. Словно уперся в прозрачную стену, которая лишает сил! Нам не выйти!
— Окна?
— В зоне? — смех дозиметриста был чуждым. Диким, что ли?.. Ненастоящим. — Где ты видел, чтобы в зоне контролируемого доступа были открытые окна? Сам же знаешь, это под
