подчиненных лордов.
— Люди Британии, — крикнул я, — вот ваш верховный король! Заклинаю вас любить его, чтить его, служить ему, следовать за ним и отдать ему свои жизни, как он отдал свою жизнь Верховному Царю Небесному.
Словно ожидая этих слов, огромные двери церкви с грохотом распахнулись. Кай и Кадор что-то скомандовали кимброгам. Толпа вздрогнула от тревоги и замешательства. Я услышал звон стали.
— Стой спокойно, Мирддин! — крикнул Артур, бросаясь прочь.
— Что такое, Артур? — спросил я. — Что случилось?
В этот момент Дубриций закричал:
— Остановитесь, люди! В этот святой день не будет кровопролития. Сложите оружие.
Я услышал звук шагов по камню и сжал свой посох.
— Бедивер! — позвал Артур. — Оставайся с Мирддином!
Почти сразу я почувствовал, как рука Бедивера крепко сжала мою руку, отодвигая меня в сторону. — Держись подальше, Мирддин, — тихо сказал Бедивер. — Я тебя прикрою.
— Кто они, Бедивер? Ты их знаешь?
— Никогда раньше не видел! — ответил Бедивер сдавленным голосом. — Их двенадцать. Они с копьями, — он сделал паузу — эти незнакомцы — они похожи на Лленллеуга! И есть… — Он замолчал.
— Ну же, Бедивер! Что ты видишь?'
— Я глазам своим не верю!
— А мне и верить нечему, Бедивер, — безнадежно напомнил я ему.
— Там девушки, Эмрис, — ответил он. — Их двенадцать — нет, кажется, шестнадцать…— все в белых плащах и… Господи, что это? У каждой девы в руках по голубю. Белому. Они вошли в церковь вслед за воинами и подходят к алтарю. Они идут к нам, Мирддин.
Он снова остановился, и я услышал, как стукнули копья о камень пола. На мгновение воцарилась тишина, а затем толпа ахнула. Кто-то еще вошел в церковь.
— Бедивер! — позвал я. — Говори! Что там?
— Это Гвенвифар, — озадаченно ответил он. — Она пришла почтить Артура.
— Глупец! — Я разгадал, наконец, значение девушек и голубей. — Она пришла не почтить, а забрать его!
Глава 3
Ах, Гвенвифар! Белая Богиня загадочного племени Де Даннана, как я обиделся на тебя в тот день, как испугала ты меня! Да простится мне моя злоба и тревога. Я тогда еще не знал тебя.
Доброе сердце! Ты никогда не напомнила мне о моем негодовании, не обиделась на мой страх, и ни разу не дала мне оснований увериться в них. Напротив, в последующие годы ты тысячу раз доказала свое благородство. Гвенвифар, ты всегда была королевой.
Я думал об Артуре только как о властителе Летнего Королевства, я видел только это, а на остальное не обращал внимания. Но Артур — мужчина; он нуждался в женщине, и всем это понятно. Кроме меня. Гвенвифар, по своей мудрости ты была настоящим друидом. И даже более! Мое сердце трепетало, когда я увидел, как вы с Артуром слились воедино в чести и мужестве. Сам Бог создал тебя для Артура.
Да будет вам известно, что вы не заслужили клеветы, собравшейся, подобно паутине, вокруг ваших имен. Малодушным людям всегда было свойственно пытаться замарать имена гигантов, живших среди них. Ничтожные души не выносят добродетели, не выносят благородства. Не находя его в себе, они не терпят его в других. Год за годом, век за веком они грызут их образы, как жучок-древоточец грызет ствол дуба, пока лесной великан не рухнет наземь. Христос не оставит их без достойного воздаяния. Тем не менее, в день вашей свадьбы я не был вам другом. Артур — король всех бриттов, я хотел найти для него британскую жену. А ведь я был самым хитрым среди вас. Артур и Летнее Королевство значили для меня больше, чем вся Британия. Мне пришлось долго отвыкать от моих заблуждений, и ты помогла мне, Гвенвифар.
Низко склонившись перед Артуром, как описал Бедивер, ирландская королева положила оба своих копья крест-накрест на пол, затем встала и вложила в руки Артуру белого голубя. Она поднесла обнаженный Каледвэлч к губам, поцеловала крестовину рукояти и прижала Меч Британии к груди.
— Меч и голубь, Бедивер! — сказал я. — Подумай, что это значит!
— Я что тебе — бард? — огрызнулся Бедивер. — Скажи сам, Мирддин.
— Это значит, что она объявила его своим мужем, — сказал я ему. — Артур принял голубя?
— Да, — ответил Бедивер. — Он у него в руке.
— Тогда он проиграл, — горестно вздохнул я, понимая, что день пропал. Все кончилось прежде, чем я успел вмешаться.
По правде говоря, мне бы сообразить, что все кончено еще в тот день, когда Фергюс принес Артуру дары своего племени в качестве дани, отдав свою дочь и ее личного телохранителя на попечение Артура. Принимая дань уважения Фергюса, я должен был понять, что игра началась.
С того момента, как Гвенвифар увидела Артура, она выбрала его своим спутником жизни. Так принято среди королевской семьи Иерны. Ибо верховная власть острова Эйрианн передается через женщин. То есть мужчина получает царство через жену. Среди Детей Дану короли правят некоторое время, но королева остается королевой навсегда.
Только Артур и не собирался жаловаться. А, собственно, с чего бы? Она прекрасна: волосы черные, как перо ворона, заплетены в сотни крошечных косичек, каждая из которых перевязана золотой нитью, и собраны так, чтобы прикрывать плечи и шею — черное не белом. Глаза серые, как горный туман; лоб высокий и гладкий, а губы вишнево-красные.
Не забудьте, она была королевой воинов. Она носила, меч и небольшой круглый бронзовый щит; прекрасная фигура — в серебряной кольчуге из маленьких ярких колец. Они дрожали как вода во время движения. А Ллух Лленллеуг, ее телохранитель, хорошо служил Артуру и занял подобающее место среди кимброгов; но высокий ирландец всегда считал себя в первую очередь телохранителем королевы.
Короли и лорды Британии никогда не потерпели бы верховного короля, женатого на иностранке. Но Гвенвифар, проницательная и хитрая, уже победила.
Прежде чем кто-либо понял, что происходит, игра уже закончилась. Она просто ждала, пока Артур не станет королем; а потом забрала его себе. И ни одной лишней минуты, чтобы ни одна соперница не воспользовалась хотя бы малейшим шансом. В тот день, когда Артур принял корону во второй раз, Артур женился.
В общей сложности мы пробыли в Лондиниуме шесть дней, угощая королей и лордов, пришедших отдать дань уважения
