— Неужели кто-нибудь посмеет?
— Да. У меня есть разрешение с указанием места, но, если меня нет, на него может претендовать кто угодно. Если не поторопиться, я его упущу.
— Который час?
— Без четверти семь.
— У банков сегодня выходной. Как насчет того, чтобы прилечь? — Зевая и потирая лицо, Джек смотрелся в ее постели как у себя дома. Его смуглая кожа контрастировала с кремовым одеялом, спутанные волосы ярко выделялись на фоне изголовья.
Внезапно его будто осенило, он вспомнил обо всем, что произошло ночью, окинул комнату, увидел разбросанную одежду и смятую постель. Сразу стало непросто. И как бы естественно он ни смотрелся в этой комнате, ситуация явно заставляла его чувствовать себя не в своей тарелке.
— Эй, мистер Пунктуальность. Между прочим, я сегодня работаю. У меня нет банковских каникул и выходных дней. Я работаю сверхурочно и беру сверхурочных клиентов. — Касси ткнула его пальцем под ребра. Джек улыбнулся. — Если не хочешь вставать, можешь поваляться, пока я собираюсь. Но когда буду уходить, тебе придется уйти вместе со мной. Не люблю, когда кто-то торчит здесь в мое отсутствие. — Ей не понадобилось объяснять почему.
— Тебе не понадобится снова… э-э… моя помощь? — Судя по тону, он очень надеялся, что она скажет «нет», и ничто больше не удержит их вместе.
Настала пора возвращаться к обычной жизни. Теперь Касси казалась ему немного другой. Она по-прежнему выглядела усталой. Неорганизованной. Только теперь, словно ждала его прикосновений, чего не наблюдалось прежде. Он мог уйти домой и снова стать странным хмурым документалистом, человеком, который все держит под контролем. Через пару недель их пути снова пересекутся на свадьбе сестры, чтобы потом разойтись навсегда. Они оба этого хотели. Они так решили. Касси сомневалась, что на свете может быть что-нибудь более прекрасное и сладостное, чем прошлая ночь. Что-нибудь и кто-нибудь. Она заставила себя улыбнуться.
— Нет, спасибо. Иди домой, я справлюсь сама.
Джек сел на кровати, взял свои джинсы. Его желание как можно скорее уйти и сожаление о том, что случилось ночью, как нельзя лучше читалось в темных тенях под глазами и плотной сжатой челюсти.
— Ладно, если ты уверена. Мне тоже надо работать. Заканчивать фильм. Сроки поджимают. Наверное, я должен…
— Брось. Не беспокойся. Я не какая-нибудь законченная сумасшедшая. Хорошо, я сумасшедшая. Но не собираюсь тебя удерживать. Хотя все получилось очень весело. Коктейли, танцы и… Ладно, снимаю шляпу. Это было потрясающе, но…
Что она хотела? Возразить? Убедить себя в чем-то? Она действительно должна была владеть ситуацией, чувствовать себя хозяйкой положения. Не так, как прошлой ночью в шутливой битве характеров, которая лишь придавала дополнительную остроту сексу. Ей казалось, если она этого не сделает, предоставив все Джеку, он просто вскочит и уйдет, не сказав ни слова. А ей не хотелось снова ждать этого слова, сидеть у телефона в ожидании звонка или встречи, где всем будет не по себе. Хотелось, чтобы все закончилось ясным и четким расставанием, после которого она могла бы аккуратно занести Джека в список самых потрясающих случайных связей. И никаких «вдруг», «если», «может быть». Если бы только она могла вспомнить хоть одного иного претендента в этот список. Похоже, Джек будет там один. Она принимает все слишком близко к сердцу, и это грозит настоящей катастрофой. Нельзя позволять себе снова влипнуть в историю. Рассудок этого не вынесет, сердце определенно тоже.
— Да, да, это было…
Как? Весело? Потрясающе? Глупо? Касси выскользнула из постели и надела халат, внезапно почувствовав смущение от того, что он увидит ее голой. Не просто без одежды, а с обнаженными чувствами. Никогда.
— Тогда, если ты не против, я пойду в душ, а потом начну собираться.
Он помолчал, с трудом натягивая футболку.
— Ты уверена, что тебе не нужны руки?
— Нет, Джек. Я пользуюсь душем не первый день и отлично управляюсь сама. — Закрыв дверь, Касси взмолилась, чтобы к тому моменту, когда она выйдет, он уже успел уйти.
* * *
— Ладно, значит, теперь нам надо сосредоточиться на рассказе. Нет смысла увлекаться разными хитрыми ракурсами, нужно что-то более существенное и значимое.
Прошло три дня. Джек подозревал, что редактор не имеет представления о том, что надо делать, поскольку недавно влился в команду и еще не успел до конца разобраться, что к чему. Джек пригласил его на этот фильм из-за прекрасных рекомендаций. И вот теперь они топчутся на месте. Ничего не получается, а успех проекта напрямую зависит от сроков, которые истекают в конце недели. Он попытался вдохнуть больше воздуха, но монтажная была маленькой и душной, Джеку казалось, что даже стены сжимаются.
Все это недосып, игравший дьявольские шутки с его способностью сконцентрироваться. Три чашки двойного кофе не возымели обычного действия. Положив ноги на столик, он решил подойти к делу иначе.
— Послушай, я вижу так: Джоно должен получить шанс рассказать о себе, высказав возражения и показав, что он тоже человек. Смысл не в том, какие слова он говорит, настоящим рассказчиком станет язык его тела. Смотри сюда, видишь, как он объясняет ей, что не хочет ребенка? — Джек перемотал пленку, понимая, что нарушает правила и лезет не в свое дело. Обычно продюсеры не вмешивались в работу редакторов, но в его команде все знали: он, как никто, любит держать руку на пульсе. Билли предстояло смириться с его причудами. — Вот. Посмотри на его лицо, когда она выбегает из комнаты. Полное опустошение. Этот кадр — чистое золото. Позже мы узнаем, что его первая жена сделала аборт. Если нам удастся сопоставить эти два куска, получится классный фильм.
— Конечно. — Билли бросил на него взгляд из серии «Проваливай к черту из моей комнаты». — Как скажете, босс. Как скажете.
М-да. Такие дела, приятель. А что он хотел? Ситуация такая же сложная, как эта часть фильма.
Черт возьми, той ночью все казалось предельно ясным. По крайней мере, для его либидо. Он хотел Касси так сильно, что ощущал настоящую физическую боль. А теперь? Словно ему надрал зад один из тех уличных мальчишек, с которыми он постоянно сражался все детство. Такая же безнадежность. Касси такая красивая, веселая, чувственная. Временами он начинал вспоминать качества, но потом, следуя голосу разума, отвергал их, говоря себе, что все это чистой воды физиология. От такого влечения всегда можно благополучно избавиться. Однако уйти от нее в понедельник утром оказалось очень тяжело. Касси практически вытолкала его из постели и отправила восвояси. Очевидно, ее вполне устраивало то, что все ограничилось одной ночью. И это беспокоило Джека сильнее, чем хотелось. Пока он шел домой, в голове снова и снова вспыхивали мысли о том, как она моется в душе. Часть его существа, большая часть, была на грани того, чтобы броситься назад и продолжить то, на чем они остановились. Ни одна женщина не производила на него такого впечатления. Ни одна связь не была настолько сильной, чтобы хотелось остаться в постели, вместо того чтобы работать. Никогда Джек не позволял себе так отвлечься от дела, единственной константы в его жизни. Единственной гордости, позволившей показать всем, кто в него не верил, что он чего-то стоит. Теперь все, ради чего он трудился, оказалось под угрозой. Из-за женщины. Из-за этой связи. Что бы он ни делал, не мог выкинуть Касси из головы. Не помогало и сидение в этой комнате. Хотелось на воздух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
