Читаем без скачивания Марья-Искусница и Хозяин костяного замка - Котова Ирина

Глава 10

Так как людей в замке мало было, а слугам волшебным постели без надобности, поселила меня Эльда отдельно, в комнатке рядом с кухней – большой, с кроватью почти царской, с лоханью тут же для мытья такой огромной, что туда и конь колдуна мог бы легко поместиться.

- Это, - объяснила мне брауни, - для гостей, на пирах упившихся. Чтобы на верхние этажи не тащить, прямо рядом с пиршественным залом их размещали. Иногда вповалку, семь рыцарей на одной кровати. А поутру в воду студеную в лохани окунутся и хоть вместо мычания речи вести смогут. Только давно тут пиров не было, - загрустила она. – Последний раз король Яр-Тур со двором приезжал семь лет назад. Но королю тут скучно, охотиться нельзя, сиди себе рыбу лови и цветочки нюхай. Да до этого еще хозяин с Кащеем из юниверситетуса прилетал, вот тогда отец хозяина пир устроил в честь друзей!

- А где же сейчас отец Мерлина и матушка? – спросила я тихонько.

Брауни рукой горестно махнула.

- Погибли они, когда дед со злодейкой Морриган боролся, короля Яр-Тура защищая. Король тогда совсем безусым был, в замке нашем сил набирался и бою обучался. Тут-то они с хозяином-младшим и побратались. Короля сберег Мерлин-старший, видишь, внука сберег, а сына с невесткой нет. Ну, твои это теперь покои, Марья. Платья свежего тебе хозяин велел из сундуков матушки его набрать, принесу сейчас.

И она, утерев слезы, растворилась в воздухе, оставив меня обживаться.

И стала я на кухне кашеварить, стараться, чтобы Мерлину угодить. Когда настроение хорошее, и колдовство ведь лучше получаться должно, так? А мне очень уж надо было, чтобы у него все получилось.

Не обманул он, на следующий же день, после того как в лягуху меня обратил, полетел к батюшке моему. Я как раз поутру с садовником стареньким общалась, узнавала, какие нужные травы и овощи с фруктами в саду растут, когда услышала шум крыльев. Голову задрала – а с башни всадник на коне облачном вверх сорвался и в небесах скрылся.

Уж я его ждала, ждала! Обед ему приготовила самый вкусный – помимо похлебки грибной и пирожков с яблоками полутра лепила вареники с красной рыбой жирненькой, с лучком жареным и картошечкой: такой запах от них сытный по замку пошел, что и Эльда не выдержала, с десяток умяла, нахваливая; вороны один за другим ко мне заходили и угощения просили, и даже лепрекон два вареника украл, в рот сунул и пробурчал, давясь:

- Ничего лучше золота быть не может, но пирожки эти вареные где-то очень близко!

Схватил блюдо с дымящимися варениками, в шляпу свою высыпал и был таков! Пришлось еще лепить.

Руки-то делают, а в голове мысли невеселые крутятся. А ну как не сможет Мерлин батюшке помочь? И вдруг, если зелье без листа эльфийского сварить не выйдет, отступится он от слова своего, как бы я сейчас ни старалась, откажется на мне жениться?

- Надо как-то ему настолько нужной стать, чтобы не отказался! – сказала я себе наставительно. Я часто с собой разговаривала вслух, так думалось легче. – Но, - и сама себе пальцем погрозила, - никуда не лезь, Марья, ничего хозяйского не выбрасывай. А то Бабе-Яге уже помогла!

Чтобы работа споро пошла и страхи отступили, стала я песню напевать задорную, как дома привыкла. Пою, а пташечки за окном мне подпевают, слова повторяют. Тю-у, тю-у, тю-ю-ю-у! Смешно так выходит, сил нет! Я то смеюсь, то дальше песню пою, вареники спешно доделывая. Иначе прилетит хозяин замка, а я в первый же день его голодным оставлю.

«Ну, - тут я посмотрела на горшочки с похлебкой и блюдо с пирожками, - почти голодным».

Птички за окном кричат:

- Еще пой давай, еще!

В кухню влетели, я на них тряпкой махнула сердито:

- Смотрите, чтоб нигде тут не нагадили, ничего не стащили, а то выгоню!

А они под потолком носятся и просят:

- Еще песенку, хозяйка строгая, очень уж нам понравилось с тобой петь!

Я руки в муку окунула, чтобы вареники обваливать сподручнее, и запела простенькую, девичью, звонкую. Пташки мне подпевали-подпевали, да вдруг как стайкой к окну метнулись и прочь вылетели.

- Давно тут в замке никто не пел, - услышала я голос колдуна насмешливый. – У меня даже в ушах зазвенело.

- Я больше не буду! – обернулась поспешно, и локтем вмазалась в миску с мукой: подлетела вверх миска, поднялось белое облачко, и зачихала я, вся с ног до головы усыпанная.

Рыжий ближе подошел, по носу мне провел пальцем – а он в муке.

- И кто, - проворчал, щурясь, - тебя искусницей назвал? Тебя надо несчастьем называть.

- Это ты еще мои вареники не попробовал, иначе бы рот не открылся такую крамолу сказать, - шлепнула я его по руке. - И не попробуешь, если еще что по поводу моей неумелости скажешь!

Мерлин выразительно белый пол и белую меня осмотрел, но промолчал мудро. Вот, и перевоспитанию поддается ведь! А я вздохнула, безобразие вокруг оглядев.

- Никогда криворукой не была. А вот как ты рядом, неуклюжей становлюсь, как котенок недельный. Околдовываешь ты меня, что ли?

Мерлин как-то странно на меня посмотрел, за руку к себе потянул, и тут Эльда в кухню заглянула. Охнула, меня, мукой обсыпанную, увидев, за сердце схватилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍