— Ну, так что?
— Денег мне хочешь дать? — протянула она, улыбаясь, даже не пытаясь скрыть, что ее забавляет его поведение.
Возвращать «монеты», все фразочки Коврова и самое главное демонстрируемое в прошлом к ней отношение было приятно. Правы были те древние, которые изрекли: «месть — это блюдо, которое подается в холодном виде» и «всему свое время». Кажется, она дождалась. Коврову что-то нужно было от нее.
— Не просто так.
— Как?
Ковров замялся, защелкал зажигалкой и шумно выдохнул в трубку.
— Это касается тех фотографий, что ты прислала мне.
— Повторяю тебе: я понятия не имею, о чем ты.
Таня улыбалась, слыша, как бесится изменник. Он не привык, чтобы с ним разговаривали подобным образом, а еще хуже — врали и лукавили.
— Да-да, я понял, — поспешил объясниться Ковров. — Это касается того мужика, о которого ты терлась.
Таня никак не прокомментировала сказанное. Эти фокусы с ней не пройдут. Нет-нет!
— Ты знаешь кто он?
— Очень хороший человек, — Таня даже глаза закрыла от пронесшегося по телу озноба.
Она словно наяву почувствовала прикосновения Березина, а потом пошла в его сторону.
— Нам надо встретиться, и я объясню тебе все. Никакого криминала. Никаких рисков. Расскажу все при встрече.
— Я подумаю.
— Не тя…
Таня отключилась, не став слушать окончание фразы. Ей не понравилась деловитость Коврова. Он отчего-то считал, что ради денег она пойдет на все. Но послушать, что он скажет ей стоило.
Глава 19
Олег
Она вернулась. За двадцать минут своего отсутствия, улыбающаяся, беспечная и притягательная Таня превратилась в строгую, отстраненную и напряженную копию той, что он видел несколько дней тому назад, точно в первые минуты их знакомства.
— Я тебя не такой отпускал, — Олег попытался привлечь ее к себе, но девушка увернулась и отступила назад.
Этот ее жест омрачил и его утро. Лисица с пушистым хвостом вновь выскользнула из его рук. Он посмотрел на нее, но правильнее сказать смерил взглядом: прошелся им по ногам с округлыми коленками, по заголенным бедрам с дразнящей тонкой тканью, закрывающей место, оголи Таня которое, то выглядела бы вызывающе, вульгарно и… все-таки эротично.
— Березин, — произнесла она медленно. — Мы ведь так никогда не остановимся.
Олег секунду назад помышлявший о том, чтобы просто обнять ее, усмехнулся — она подала ему идею. Потянувшись, он все же придвинул ее к себе, взяв за бедра.
— Ты плохо думаешь обо мне.
— Наоборот, — проговорила она, запустив пальцы ему в волосы и отвела назад.
Бледно-розовая накидка распахнулась, открыв все что до этого успешно скрывала — мягкие совершенно женственные изгибы фигуры, полную грудь, дразнящую выглянувшим карамельным пятнышком.
— Иначе бы, не беспокоилась.
Олег вынужден был согласиться со словами Тани. Черт бы ее побрал! Позади безумная ночь, тревожное утро, а он хочет ее еще. Он не смог удержаться, вдохнул запах кожи и все-таки прикоснулся к ее животу губами и скользнул языком в ямочку пупка, сжав ладонями упругие ягодицы и притянув еще ближе.
— Олег!
— Встань повыше.
— Нет.
Отказ не смутил его.
— Встань. На ступеньку. Выше.
Повторил он еще раз, разделяя каждое слово, чтобы она поняла, что он не отступит пока она ни сделает требуемое. Он вспомнил какого именно элемента были лишены их ночные и утренние безумства — Олег не пробовал ее на вкус.
— Нет, — повторила женщина легко и…
Таня посмотрела на него сверху-вниз, заставив оторваться от себя и задрать голову вверх.
— Не здесь и не сейчас! — она потянулась к нему и прикоснулась к губам, перед этим прошептав в них. — Ты знаешь сколько народу тут ходит?
Знал, но до этого момента это было незначительной, если не сказать, что никакой преградой. Он просто привык к безотказности. Лерка легко шла на эксперименты и соглашалась на к*екс в самых неожиданных местах и едва ли не по первому требованию, пропуская моменты с прелюдией, ухаживаниями и походом в ресторан. Она брала это после.
— Увидимся вечером? — проговорила Таня напоследок, прежде чем оставить его в одиночестве залитого солнцем крыльца. — На этом же месте?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я буду ждать, — проговорил Березин, поглядев ей в след. — Не опаздывай.
Наградив его улыбающимся взглядом, она все-таки ушла в дом, гипнотизируя его магнетическим, абсолютно прекрасным покачиванием бедер и заставляя улыбаться при этом. Эта женщина сердила его и нравилась ему с каждой новой секундой. Выкурив еще одну сигарету, он направился следом за ней, перед этим пропустив вперед две лохматых «ракеты».
— Собираемся к Белкину?
Душевая кабинка не была расположена в отдельной комнате. Хозяйка дома просто огородила санузел, не став наращивать его стенки до самого потолка. Так что Таня прекрасно слышала его, плещась в каких-то нескольких сантиметрах от него. Олег задрал голову к потолку, улыбаясь и качая головой.
«Березин, ты как мальчишка, ей-богу!»
Олег прошел на кухню, поставил чайник и заглянул в холодильник. Есть хотелось, но не так как остального. Наваждение вновь стало набирать силу, а он уж начал надеяться, что все утихнет стоит только им обменяться энергией, дыханием и гормонами.
— Я могу съездить одна.
Это ему не понравилось от слова «совсем». В голову полезло всякое. В том числе вспомнился ее хмурый вид.
— Скажи, что просто стесняешься меня, — проговорил он первое что пришло на ум, на что получил веселое хмыканье.
— Я думаю, что ты не обязан ездить со мной по таким унылым местам, навещать моих друзей и смотреть на все это.
Олег покружил по кухне, решаясь на то, чтобы бы выбить дверь. Шпингалет он потом присобачит обратно, но перед этим выбьет из нее признание кто ей этот Белкин и почему она была такой мрачной после телефонного разговора.
— А я думаю, что просто обязан сделать это.
— Это почему же?
Ему совершенно не нравился ее голос. Вместо того, чтобы улыбаться, как это было в перерывах этой ночью. Таня подбирала слова.
— Чтобы тебя не сожрала система здравоохранения.
— Не съест, — откликнулась девушка, выругавшись сквозь зубы. — Сегодня все будет намного проще.
В воздухе проплыл запах земляники.
— Ты вчера сделал все за меня.
Она загремела чем-то, а потом прибавила напор. Кажется, что Таня пыталась закончить разговор таким не хитрым образом, но Березин все не мог успокоиться.
— Не хочу рисковать.
Олег примерился к двери, толкнул один раз, а на второй оказался в узком пространстве со сброшенными на фарфоровый стул вещами, полками с гигиеническим барахлом, мочалками и пемзами, распахнул едва запотевшую шторку и взглянул на стоящую под струями воды Таню. Она выглядела потрясающе притягательно и странно одновременно. Через несколько секунд он понял почему.
— С ума сошел?
Она оглянулась на него, потянувшись к переключателю воды, но не успела сделать что-либо.
— Мне тебя мало, — проговорил он, отвечая на ее вопрос и продолжая незаконченную мысль.
Весьма странно было говорить такое вслух, но Березин соскучился по ней, а еще большим безумием было признавать то, что он ревнует ее к этому парню. Одна ночь совсем не показатель ее отношения к нему, хотя, еще утром он мог утверждать другое. Можно симулировать удовольствие, но нельзя подделать счастье и совершенно особенный блеск глаз.
— Одежда! — выдохнула она, прежде чем ответить на его движения губ.
Было поздно думать о шмотках. Они намокли в мгновение ока под абсолютно холодной водой.
— Ты что делаешь? — он крутанул вентиль с красной меткой в считанные мгновения поместивших их двоих в облако пара. — Закаляешься?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да, — выдохнула она, запуская руки ему под рубашку. — От тебя!
Он держал ее лицо в руках и целовал, но правильно было сказать так — он забирал ее нежность и страсть, пока ее руки пытались справиться с несколькими пуговицами уже опостылевшей рубашки.
