— Умная, — произнёс Мика со странной смесью нежности, гордости и удивления, потом оглядел утилитарную обстановку своего кабинета, и, поднявшись предложил: — Давай пойдём в какое-нибудь более приятное место, такой разговор я здесь не потяну.
Я тут же пожалела, что подняла неприятную для него тему. Но отступать было поздно — даже если я откажусь от разговора, настроение у человека всё равно останется испорченным, да к тому же останется висеть над душой недосказанное. В утешение, я подлезла ему под руку, ещё и хвостом обнять попыталась. Хвост не слушался. Вот же бесполезная часть анатомии! Нет, точно выкрою время и займусь его воспитанием! Мика сам поймал пушистый кончик и сам пристроил его себе на талию. Хорошо! Так, в обнимку, не расставаясь даже в кабинке монорельса и разгоняя тишину всякими глупостями, мы добрались до любимого Микиного ресторанчика «Зелёные воды Ишмы». На этот раз по правую сторону от входа разлился пруд, по своим размерам приближающийся к небольшому озерцу, на котором находились несколько плавучих столиков. Опять хозяин перепланировку ландшафта заказал и страшно себе представить, в какую копеечку это ему обошлось. Заказав карасей в сметане, мы устроились за одним из пустующих столиков. Мика уставился на воду, я — на него. Не стоит торопить, пусть с мыслями соберётся.
— Даже не знаю с чего начать, — ожидаемо начал Мика.
— Начни с себя, — подсказала я.
— Хорошо, если с себя, то вот это, — он пару раз стукнул себя кулаком по груди, очевидно имея в виду собственное тело, — один из самых удачных вариантов военно-бойцовой геноформы подкласса резидент.
— Стоп-стоп, — запротестовала я. — Как это может быть, если это незаконно. Нельзя выбирать за не рожденного ещё ребёнка его будущую профессию.
— Не совсем так, — мягко поправил меня Мика. — Нельзя суживать физические возможности индивида выбором одного единственного направления развития. Но вот заказать такие изменения в геноформе потомства, чтобы получить дополнительные преимущества в какой-то сфере деятельности вполне допустимо. Сама посуди, феи с их крылышками, нэки и бани, с их хвостами и ушками будут иметь определённые преимущества в сферах обслуживания и шоубизнеса перед теми, кто не имеет дополнительных причиндалов.
Геноформа «Фея»
Резко взмахнув хвостом, который этот гад обозвал «причиндалом», я отправила в полёт по гладкой поверхности стола стоявшую там солонку. Нечаянно отправила, хотела просто отмахнуться. А чего он дразнится? Но солонка была ловко подхвачена у самого края стола и хорошо, а то тут как раз принесли наш заказ. Было бы очень неловко, не успей Мика это сделать. Нэка расшалившаяся. Перед нами опустились несколько небольших тарелочек с зеленью и хлебцами и большое овальное блюдо с картинно уложенными рыбками, наполовину утопленными в белом соусе. Неужели настоящие?! Когда я заказывала это блюдо в автоматической станционной столовой, мне подали просто кусочки псевдорыбного мяса в таком же соусе. Занятая разглядыванием блюда, я упустила момент, когда оттолкнувшись от пристани, наш столик начал медленно и степенно дрейфовать по озерцу. Эх, ещё бы лёгкий ветерок и облачка, бегущие по небу…
— Ты закончил на том, что назвал собственную геноформу, — напомнила я, вгрызаясь в скрутку из перьев зелёного лука, кинзы, петрушки и укропа. По крайней мере, эта штука у меня не вызывает сомнений.
— Не назвал. Официального названия у неё нет, потому как существует пока в единственном экземпляре, — Мика переложил на свою тарелку одну рыбку и ловким движением отделим мясо от костей. — А в чём она заключается… Про тепловое зрение ты уже слышала, но это мелочи.
— Полезные мелочи, — заметила я и тоже принялась за рыбу. Мясо соскользнуло с костей, стоило только к нему прикоснуться вилкой. Я присмотрелась повнимательней, так и есть: голова, хвост, плавники и «кости» выполнены из органопластика путём нехитрой штамповки. Однако в креативности мышления здешнему повару не откажешь. И вот же какая забавная вещь: наши предки всеми силами старались избавиться от всяких там костей, жил и всего такого прочего в пище, а мы их сейчас искусственно наращиваем ради создания подобия натуральности.
— Полезные, — согласился Мика, — но далеко не главные. Самые большие изменения были внесены в обмен веществ.
— Ты что как и Кеми можешь жрать всякую гадость? — снова встряла я, вспомнив её ужин с арктоимянами и содрогнулась. Намеренно встряла, между прочим. Не давая как следует сосредоточиться на рассказе, я заодно не давала погрузиться в переживания. А то, что для моего зайчика эта тема чем-то неприятна, я уже усвоила.
— Могу, но не в этом суть. Я способен так замедлить ход своего метаболизма, что могу длительное время проводить в неподвижности и практически не питаться. Как удав, которому достаточно раз в полгода проглотить поросёнка. Заодно температура тела уравнивается с температурой окружающей среды и как ни странно улучшается регенерация. Физической силы мне мастера-генетики не добавили, зато значительно увеличили выносливость.
— Идеальный диверсант, — подвела я промежуточный итог. — И к тому же выглядящий так безобидно!
— И это тоже учитывали.
— Ну и что дальше? До сих пор я не услышала ничего такого, по поводу чего стоило бы сокрушаться.
— Так оно и было бы, если бы меня создали просто так, без далеко идущих планов. Видишь ли, оба мои отца, не просто кадровые военные, но ещё и потомственные. К тому же слегка повёрнутые на идее безопасности Земли от инопланетного нашествия.
— Военные? А разве у нас до сих пор есть армия? — я так удивилась, что даже перестала уплетать поразительно вкусное белое псевдорыбье мясо. Полиция нужна чтобы поддерживать порядок. Разнообразные СБ занимаются тем же, но на конкретных особо важных объектах. А армия-то нам зачем? С кем воевать?
— Есть. Небольшая и очень мобильная. Среди населения эта информация особо не распространяется, но бывают случаи, когда на нашей планете незаконно высаживаются инопланетники для обстряпывания всяких нехороших делишек. Если это обычные космические кочевники, не слишком хорошо знакомые с нормами международного права, которым только и нужно, что набрать чистой пресной/солёной воды из ближайшего водоёма или чего-то в этом роде, то их, как правило, отпускают с миром. С браконьерами, сгребающими всю подвернувшуюся биомассу, включая корни столетних дубов и плодородный слой почвы, особо не церемонятся. Захватывают транспорт и всех кто в нём находился, возвращают на родину, слупив предварительно нехилую компенсацию. Очень редко, но бывают те, кто пытается использовать нашу территорию как плацдарм для биосферно-генетических опытов. Ну и бывают ещё всякие другие частные случаи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
