Я была в некой прострации и толком не понимала, что происходит. От нервного перенапряжения меня затянуло в сон прямо на диване. Это был пустой, тяжелый сон, после которого совершенно не чувствуешь отдыха, наоборот, — еще большую усталость. Моя нервная система просто сделала временную передышку.
Кирилл
Если начинать конструктивно и по порядку, то мой вечер не задался еще с поездке к Филе. Да, я хотел помириться со своим лучшим другом, но я не знал, что Лера сделала это для того, чтобы убежать на свидание к Олегу. Вернемся к Филе. На пороге меня встретила Маша. Она не вызвала у меня особого доверия, однако вела себя сдержанно. Соблюдала дистанцию, помня, что я — не её муж. Я это оценил. Филя ждал меня за столом и бутылкой виски. По его дружелюбной улыбке, мне стала ясно, что он настроен на примирение. Что ж, я приехал не зря. Маша оставила нас одних и ушла наверх. Я был не против. Мне не нужно, чтобы она подслушивала наши разговоры.
Под третью стопку мы с Филей извинились перед друг другом. Закопали топор войны и пожали друг другу руки. Я был этому очень рад. Огромны камень с плеч свалился. Стало как-то легко на душе. Но потом Филипп начал говорить, что Лера не такая белая и пушистая, как кажется. Он утверждал, что в школе она издевалась над Машей и на самом деле ничем не лучше Милены. Я не поверил. Я не могу поверить в такой бред. Мы с Лерой знакомы уже три года, и она всегда и везде была со мной. Что бы я ни сделал, куда бы ни пошел, Лера шла за мной. Всегда.
Я не был слишком пьян, чтобы послать Филиппа к черту. Мне дорога дружба с ним. Мы только что извинились перед друг другом. Прошел час. Филя никак не унимался. Он приводил все более убедительные аргументы, заставляя меня начать верить, что Лера — мой враг. У меня закралось подозрение, что на Красной площади Лера все подстроила. Она претворялась. Она мне врала и корчила из себя недотрогу. Слова Филиппа звучали настолько убедительно, что я не находил внятного опровержения. Мой друг чисто теоретически может быть прав? Нет, это бред. Нет.
Я не мог поверить Филе, пока Маша не прибежала к нам со второго этажа. Она показала мне фотографию, как Лера обнимается с Олегом. Она сказала, что её подруга работает официанткой в ресторане, где Лера ужинала с Олегом. После посыпались откровенные детали. Филипп резко вскрикнул, что он был прав. Я же замер, хлопая глазами, напоминая деревянного болванчика. Неужели моя Лера все это время меня обманывала? Её чистый и невинный образ разбился в моих глазах. Значит, Филя не врет. Лера предала меня. Она никогда не любила так сильно, как любил я.
Я потребовал переслать мне эту фотографию и помчался домой. Меня одолела злоба и ярость. Я захотел посмотреть Лере в глаза. Её не было дома. Значит, она и правда была с Олегом. Усевшись за стол на кухне, я прождал её около пятнадцати минут. Увидев бледное лицо Леры, я понял, что поймал её на измене. Я больше не хотел иметь с ней ничего общего. Ревность и боль от предательства затуманили мое сознание. Дальше мои воспоминания обрываются. Всю ночь я пытался забыться в стриптиз-клубе. Кажется. Возможно, я был где-то еще.
Когда я вернулся в квартиру под вечер следующего дня, там не было ни Леры, ни её вещей. Пропала даже собака. Сначала я не предал этому значения. «Вернется, куда денется.» — отмахнулся я и завалился. Голова гудела адски. Меня затягивало в сон. Нужно было послушать свой здравый смысл и не пить так много в стриптиз-клубе. Кажется, стодолларовых купюр в трусах стриптизерш я оставил еще больше. Почему она так со мной? Я же делал все, чтобы она была счастлива. Ярость и обида от её предательства заполнили мои мысли. Я не мог ни видеть, ни слышать Леру. Я хотел, чтобы она исчезла. Навсегда.
Я проснулся где-то через сутки. Никогда не верил, что могу пролежать так долго. Чей-то рекорд точно побит. Как я мог так нажраться? Обычно в состоянии, в котором нахожусь я, люди клянутся, что больше никогда не будут пить. Я больше никогда не буду пить. Голова уже раскололась на две половинки. Хотелось водички так, будто меня бросили посреди Сахары. Пошатываясь, я пошел в ванную. Надо засунуть себя в душ. Холодный. Вдруг полегчает. Нет. Мне не везет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сейчас мне нужна женщина. Подойдет любая. Все они двуличные проститутки. Может вызвать? Я плюхнулся на диван. Подумал. Не хочу толпу шлюх в этой квартире. Сколько таких у меня было? На одной я даже женился. Пить. На кухне я открыл кран с водой и начал хлебать воду ведрами. Нужно поесть. В холодильнике я нашел ужин. Стряпня Леры. Мне было необъяснимо противно даже прикасаться к кастрюле. Поборов отвращение, я начал есть холодный борщ. Эта зараза умела готовить.
Моя рука поехала и что-то сшибла. Какая-то железяка брякнула о кафель и покатилась. Не понял. Я бросил борщ и начал искать упавший кусок металла. Нашел. И был неприятно удивлен. Это оказалось обручальное кольцо. Я сел на пол и внимательно посмотрел на свою правую руку. Мое на месте. Выходит, это Леры. Посидев немного, я начал искать улики. Она не могла уйти просто так? Или могла? Доем-ка я лучше борщ.
Подняв пустую кастрюлю, я наконец-то заметил, что поставил её на какую-то бумажку, и та приклеилась. Отлепил. Прочитал. Понял, что от меня ушла жена и обрадовался. В оправдание своих дальнейших действий хочу сказать, что я был не в себе. Я начал танцевать. Скакал по всему дому. Теперь понятно, почему нет её вещей. Еще час спустя я нашел свой мобильник и включил его. Лера звонила. Она никогда не брала трубку, если обижалась. Теперь не ответил я. А не позвонить ли ей? Вот так я совершил роковую ошибку в своей жизни. Умные люди говорят: «Бойся своих желаний». Я? Не, это не про меня. Я набрал Лере.
«Ал-ло?» — дрожащим голосом проговорила она.
«Я рад, что ты сама ушла. Катись из России к чертям и больше никогда не возвращайся.» — излил остатки своей ненависти я и очень зря.
Я навсегда запомню тихий писк Леры перед тем, как бросить трубку, которым мы с ней простились.
Лера
Я не проспала долго. Мне снился кошмар, в котором меня своими руками душил Кирилл. Отвратительно жуткий сон. Места разные. Сюжет один. Мои нервы не выдерживали. Даже во снах Кирилл не дает мне покоя. Он преследует меня. Он сломал меня. Нужно успокоиться. Мою проблему уже ничто не решит. Интересно, где папа? Тедди тоже не видно и не слышно. Странно.
Я прошлась по квартире. Дома никого. Даже тети Светы нету. Интересно, куда все ушли. А важно ли мне знать? Я надолго не останусь в этом доме. И без того доставила столько неудобств. Устала. Я так устала. Голова болела и кружилась. После такой-то истерики вполне ожидаемо. Меня даже тошнит, тошнит? Нет, мне все это только кажется. Я не могла еще и отравиться вчера. Не может быть. Хочу чаю. На кухне я поставила чайник. Я села за барную стойку, ожидая, когда он закипит. Из гостиной донесся какой-то глухой звук. Все равно жду чайник, убью время и посмотрю, что это. Мой телефон звонил в сумке. Кирилл. Что еще он от меня хочет? Может, он понял, что ошибся и звонит извинить? Господи, пожалуйста!
На свой страх и риск я ответила на звонок. За секунду до этого внутренний голос сказал, что я напрасно надеюсь. Не ошибся.
«Ал-ло?» — едва ли выговорила я так тихо, что можно было и не услышать моего голоса.
«Я рад, что ты сама ушла. Катись из России к чертям и больше никогда не возвращайся». — этими словами Кирилл уничтожил мою жизнь.
Время вокруг меня будто остановилось. Дар речи пропал. Мое сердце замерло. Я перестала дышать. Из моего горла вырвался лишь отчаянный писк. Телефон выпал из мох рук. Короткий разговор заставил меня возненавидеть свою жизнь, себя и свой характер. Я больше так не могу. Я устала. Электрический чайник подал звуковой сигнал, что вода вскипела. Да, я сделаю себе чайку. Сделаю. Меланхоличная мысль засела в моей голове. Кинув в чашку заварку, я достала ящик с лекарствами. Снотворное. Мне подойдет. Я не замечала, что происходит вокруг меня. Я не истерила. Я просто захотела поспать. Поспать. Все равно я больше никому не нужна. Принц так и не пришел спасти меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
