Еще больше помогали Тольке эльфы. Они с отчаянной храбростью подлетали совсем близко к драконьим головам и пускали стрелы по светящимся глазам. Иногда стрелы даже попадали в эти «иллюминаторы», но пробить защищавшую глаза внешнюю оболочку, не уступавшую по прочности бронестеклу, не могли. Однако, должно быть, назойливость эльфов сильно досаждала Дракону. Примерно так же, как назойливость комаров — быку. Головы мотались из стороны в сторону, щелкали зубищами, пытаясь сцапать этих маленьких летунов, и не видели настоящей опасности, которая вновь пикировала на них с большой высоты на крыльях Пегаса. Ш-ших! — и в воду рухнули сразу две головы. «Серебристый Принц» срезал их как косой, хотя по сравнению с драконьими шеями он был не больше, чем скальпель для микрохирургических операций.
Оставшиеся головы явно пришли в панику. Хотя и говорят «одна голова хорошо, а две лучше», здесь это не соответствовало действительности. То ли среди первых трех отрубленных юлов попалась какая-то шибко умная и авторитетная, умевшая координировать действия остальных, то ли оставшиеся головы не могли принимать согласованные решения демократическим путем. Так или иначе, но головы начали сперва шипеть друг на друга, а потом — кусаться, рвать друг друга клыками и бодать рогами. Теперь, похоже, каждая из голов считала себя самой умной и даровитой и пыталась заставить другие признать ее первенство.
Однако никто не хотел уступать. Толька еще не успел развернуться, для того чтобы атаковать в третий раз, а четыре головы уже бултыхнулись в речку безо всякого участия «Серебристого Принца». Их отгрызли другие головы, успевшие цапнуть своих противниц за шеи. Из оставшихся пяти образовались две пары, которые одновременно пытались перегрызть друг другу шеи, а пятая постаралась отодвинуться от свалки подальше. Должно быть, это была самая хитрая и трусливая голова, намеревавшаяся захватить власть над тблом Дракона после того, как все остальные уничтожат друг друга. Вот эту-то голову Толька и срубил во время третьей атаки.
Пегас вновь унес его на вираж с довольно большим радиусом, а когда крылатый конь, описав дугу, вновь стал сближаться с Драконом, выяснилось, что биться больше не с кем. Шеи и туловище, правда, еще конвульсировали в воде, но с каждой минутой — все слабее и слабее. А голов на этих шеях уже не было вовсе. Наконец Дракон совершенно перестал шевелиться.
Сразу после этого мрачный силуэт замка Черного Дракона осветился вспышкой мощного взрыва, потом окутался облаком дыма и пыли, грохот ударил по ушам, а когда дым и пыль рассеялись, то замка больше не было. На его месте на вершине горы появилось туманно-розовое свечение, от которого во все стороны распространялись сверкающие радужные волны…
Глава XXI ЗЛОДЕЙСТВА И ЧАРОДЕЙСТВА
Меч докладывал: — Там принцесса Астра. Вы должны освободить ее от чар волшебницы Бриганды, милорд!
— Это я помню, — кивнул Толька и повернул Пегаса в направлении горы с туманно-розовым свечением.
Насчет того, что надо освобождать принцессу, он действительно помнил, но при этом из памяти всплыло и то, что нацарапал на доске свиноподобный орк, сидевший в клетке у Трундакса. То есть: «Я был таким же, как ты. Не верь Трундаксу!» и «Бриганда — хорошая!»
Касательно первой надписи у Тольки было несколько двойственное мнение. С одной стороны, очень многое подтверждало, что Трундаксу «от и до» верить нельзя. По крайней мере, Трундакс, давая Тольке инструкции, не сообщал очень много важных вещей. Например, о том, в «Веселом поросенке» лучше не есть свинину, или что тамошний хозяин Хлюпс — оборотень и Король Орков по совместительству. Наверняка если б Толька эту свинину попробовал, то теплых контактов с Говорящим Вепрем не получилось бы, даже несмотря на спасение Поросенка. Насчет Крокодилообразной Черепахи Трундакс тоже «позабыл» сообщить, что ей надо прямо в пасть стрелять. Если б Толька туда случайно не попал, то уж давно бы у нее в желудке переваривался. Вепрь вообще утверждал, что Трундакс специально отправляет рыцарей на поживу Черепахе, потому что у нее железа в организме не хватает. Насчет свойств ягод волшебной бузины поражать духов — умолчал, сказал только про сок, насчет того, что карлики дружат с духами, вообще наврал.
С другой стороны, все снадобья, которые Трундакс выдал Тольке, оказались действенными. И Короля Орков удалось уничтожить, и Черепаху, и духов, и грифонов с гидрами, и самого Дракона. Некоторые зелья, правда, не понадобились, но это лишь потому, что Лаптев сумел найти общий язык с Вепрем, Быкоподобным, дварфами, гоблинами и эльфами. То есть, как ни крути, польза от старого колдуна была. Например, худо бы Тольке пришлось в подземелье, если б он не имел защитного пояса из шкуры дракона. Его бы первой же ответной стрелой пришибли, а так он не только стрелы, но и копья отбил. И зеркальце, в общем, неплохим средством связи оказалось. А также и фонариком хорошим, между прочим, хотя Трундакс, опять же, насчет того, что оно светиться умеет, не предупреждал.
В общем, насчет Трундакса ничего однозначного не было. Насчет Бриганды — тоже. Толька, конечно, подозревал, что шамкающая нищенка, которая сперла у него неразменный талер, — и есть та самая злая колдунья. Но опять же, если б она там, в таверне, не появилась, не начала его просвещать насчет свинины и так далее, то все могло получиться гораздо хуже, чем произошло на самом деле. Может, она действительно «хорошая»?
Согласно наставлениям Трундакса надо было вроде бы привезти принцессу как есть, то есть в сонном состоянии, а расколдовывать Астру по идее должен был сам Трундакс, при помощи пряди волос Бриганды. Однако Трундакс не сказал, где и как эту ведьму искать. Конечно, она могла находиться где-нибудь поблизости от принцессы, но это вовсе не означало, что она не взорвалась вместе с драконьим замком. Кстати, то, что там какое-то сияние над горой маячит, вовсе не означает, будто и от самой принцессы хоть что-то осталось. Но даже если и Астра на месте, и Бриганда поблизости, нет никакой гарантии, что колдунья так просто позволит забрать принцессу и состричь со своей головы хоть клок волос. Конечно, если она и есть бабка-нищенка, то по физическим данным она для Тольки не противник. Но Бриганда небось не мышцами воюет, а колдовством. О том, что она бесследно исчезать умеет и неразменные талеры незаметно тырить, Лаптев уже знал. А что она еще умеет? Может, Бриганда может в такое чудище превратиться, против которого у Трундакса никакого средства нет. Небось сам-то он не поперся к своей коллеге, Тольку послал! А у Тольки ничего антимагического, кроме пластинки из драконьего зуба, не имеется. Да и то не было случая проверить, как она действует…
Между тем Пегас уже принес своего всадника почти к самой горе, на которой несколько минут назад высился замок Черного Дракона.
Розовое сияние при ближайшем рассмотрении оказалось скоплением большущих, светящихся, полупрозрачных шаров, точнее, зыбких пузырей, очень похожих на мыльные. Это скопление имело форму не то пирамиды, не то перевернутой виноградной грозди размером с двухэтажный дом. Время от времени розовые пузыри отрывались от «грозди», взлетали на несколько метров и тут. же беззвучно лопались, не оставляя после себя ничего, кроме радужных волн, расходившихся в ночном небе, будто круги на воде. Однако откуда-то изнутри «грозди» всплывали новые пузыри, и их общее количество никак не уменьшалось.
«Гроздь» располагалась посреди просторной площадки на вершине горы. По идее на этой площадке прежде находился замок Черного Дракона, но никаких обломков стен и башен тут и близко не было. И на почти отвесных обрывах по краям площадки тоже ни одного кирпичика или отесанного камня не валялось. Создавалось впечатление, будто замок воистину «корова языком слизнула», хотя ни Быкоподобному Великану, ни Крокодилообразной Черепахе, ни даже самому Дракону такое было бы не под силу.
Пегас благополучно приземлился на краю площадки — в четыре футбольных поля — и пошел шагом, как обычный конь. Толька объехал на нем вокруг «грозди», пытаясь разглядеть, что там внутри, за пузырями, но через розовую муть ничего толком не просматривалось.
