- Сонь, ты так волнуешься, у тебя же реальный шанс.
- Все так говорят. И Левшин, и… даже твоя Варвара…
- Она не моя.
- Прости. Но я волнуюсь, понимаешь, это для нас единственный шанс.
А вот это я не понял.
- Подожди… В смысле, единственный?
Соня смотрит на меня, словно не понимает, почему я не соображаю о чём она. А я как раз отлично соображаю.
- Даня, я вряд ли поступлю в универ без гранта и без конкурса. А универ – это наш с Аринкой шанс. Я выучусь, буду работать. Мы, наконец, будем нормально жить.
- Соня, я ведь тоже предложил тебе нормальную жизнь? Вы можете жить со мной. Я помогу тебе поступить, заплачу за обучение если будет надо.
- Ты? Или твои родители?
- Это важно? Слушай, я прилично зарабатываю и сам. У меня есть клиенты, я снимаю, в кино работаю, я рисую в графических редакторах, создаю эмблемы брендов, это хорошие деньги приносит.
- Даня, я понимаю.
- Не понимаешь. Я жениться на тебе хочу. Хочу, чтобы вы с Аринкой переехали ко мне, у меня квартира есть. Да, мне её отец подарил, там пока еще нет ремонта нормального, мебели, но я к лету уже там все сделаю. Если надо будет – могу раньше.
Соня молчит. Молчит и смотрит на меня.
- Соня…
А потом я вижу слезу, которая катится по её щеке.
- Ты что?
- Я… я не знаю. Просто мне страшно.
- Почему? Ты что? - обнимаю, притягивая её к себе, такую хрупкую, невесомую почти.
- Я так привыкла, что я одна. Что всё на мне. Что мне самой приходится решать, самой добиваться. Я… мне страшно.
- Что ты, маленькая моя?
- Страшно, что с тобой что-то случиться, и я опять останусь одна.
- Ничего со мной не случится, глупая.
Ничего. Это я так думаю.
Но я правда кажусь себе всесильным и бессмертным. Особенно когда помогаю Тору прессовать обидчиков Леры. Чувствую, что могу защитить всех.
А потом ко мне на улице подходят два незнакомых мужика, восточные парни.
- Данила, есть разговор, отойдём?
Глава 37 (14.06)
Глава 37 (14.06)
Не знаю почему мне не спокойно.
Сердце не на месте – так раньше бабуля говорила.
Не могу понять, почему. Вроде же все хорошо?
Нет, конечно, дома у Дани было лучше. И Аришка заметно расстроилась, когда мы вернулись в нашу комнатушку. Она пыталась делать вид, что рада, игрушки свои обнимала, кровать гладила. Потом спросила – когда мы к Данечке переедем, это же все можно забрать? А кровать оставить, у Дани кровать удобнее…
Я не смогла сразу сказать, что мы не переедем к Дане. Ну, по крайней мере пока.
Ну как я могу? Это же…
Нет, я понимаю, что он предлагает искренне, и из лучших побуждений, но всё-таки.
Это обязательства. И серьёзные. Я это понимаю, а он нет. Сейчас он говорит о любви, а если… если через какое-то время он поймёт, что… что это была просто детская влюбленность?
Дане всего восемнадцать. Он заканчивает школу, одиннадцатый класс. Он собирается поступать в институт. Там у него появятся новые знакомства, интересы. Там он может встретить девушку…
Мне больно думать об этом, но ведь это справедливо? Так часто бывает.
Вот и мама мне рассказывала. У неё была школьная любовь, мальчик по имени Лёша. Алексей.
Они стали встречаться еще в школе, всё было серьёзно, любовь, планировали поступать в один институт, но он в последний момент передумал, пошёл туда, куда его родители сосватали. Мама его сильно любила, о свадьбе мечтала. Он сам ей предложение сделал, но тогда решили подождать, хотя бы один курс закончить. А потом мама стала замечать, что Лёша отдалился, у него появились какие-то дела. Говорил, что работает, зарабатывает на свадьбу. Однажды мама, проезжая мимо его института решила зайти в кафе, где он часто бывал и увидела его с другой девушкой. Они обнимались, целовались…
Лёша маме сказал, что это просто однокурсница, они дружат. Мама взбрыкнула, сказала, мол, ну и дружи. Сама разорвала отношения. Резко.
Мама его очень любила. Рассказывала мне, а у самой слезы на глазах. Она тогда думала, что Лёша поведет себя иначе, прощения буде просить, и вопрос со свадьбой опять поднимет. Но, видимо, для него уже вопрос их отношений был решён.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Много лет спустя он признался, что его родители сбили с толку, сказали, что жениться рано, не нагулялся, да и вообще, моя мама не лучшая партия, дочь художницы.
Мама не сказала, что этот Алексей и был отцом Арины. Это я сама потом поняла.
Еще и поэтому не хотела ничего о нём знать. Тем более искать! Если ему не нужна была моя мама, зачем ему моя сестра?
Конечно, я не сравниваю Да Винчи с этим… Лёшей.
И, да, я знаю, что не нужно сразу думать о плохом. Мой Да Винчи не такой. Он…
Он самый лучший. Он замечательный. Он никогда не поступил бы со мной так как мамин возлюбленный.
Но я не хочу якорем висеть на его шее! Я понимаю прекрасно, что я тот еще вариант! На моем иждивении малолетняя сестра. И я еще много лет буду нести за неё ответственность. Для меня она не обуза, ни в коем случае. Это единственный родной мне человек! Но я понимаю, что для молодого парня повесить на шею не только девушку, но еще и девочку, которой вот-вот в школу – это слишком.
И я не хочу так.
Я могу получить грант, могу поступить в университет. Я сама должна чего-то добиться, чтобы он мог меня уважать.
Возможно, через год, через два мы действительно поженимся и будем жить вместе. То есть… не то, чтобы возможно. Мне бы этого очень хотелось. Я мечтаю об этом.
Но я не хочу, чтобы мои мечты камнем повисли на шее моего любимого.
Чтобы он там не говорил.
Он джентльмен. Настоящий. Говорит о браке так, словно это дело уже решенное. И я понимаю почему. Но считаю, что для отношений и близости брак не нужен. По крайней мере мне – нет. Я люблю Даню. Штамп в паспорте этого не изменит.
Я хочу быть с ним и сделаю всё, чтобы ему было со мной хорошо.
Но я не готова лишать его свободы. Этого я делать не буду.
Праздники пролетели, наступают будни.
Матвей звонит, пишет. Мы с ним работу закончили, я не знаю, что ему от меня нужно, отвечать не готова, помня о том, как он пытался приставать и вылил мне воду на голову.
Солнцев тоже пишет. Не по делу, так. Присылает какие-то смешные мемы. Интересуется моими делами.
А Даня ревнует. Я не скрываю от него переписку с Артёмом, да и про Матвея рассказываю. Не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки.
В один из дней Данина мама звонит, приглашает нас с Аришкой в кино, в том самом торговом центре. Но сначала шоппинг. Я не отказываюсь. После праздников у меня была пара фотосессий, и я, наконец, решаюсь сменить гардероб и себе и Арине, тем более сейчас на зимнее чумовые скидки.
Мы идём в тот самый детский магазин к Нике. Встречает она нас очень радушно, но я вижу, что она взволнована.
- Соня, а я как раз только о тебе рассказывала клиенткам. Пришли две дамы, увидели ваши с Ариной фото и стали спрашивать, кто вы и что вы.
- Да? – почему-то у меня не очень хорошее предчувствие, особенно после последнего сообщения Солнцева, вроде ничего особенного не написал, но почему-то стало тревожно. – Интересно.
- Сказали, что учились вместе с твоей мамой в школе. Ты на неё похожа.
Да, это правда, я копия мама в молодости, все всегда это говорили, но чтобы вот так узнать?
- Они сразу твое имя назвали, Соня. Потом интересовались, кто тебе Арина, я сказала, что сестра.
Видимо на моем лице написано, что я не очень приветствую такие расспросы, Ника это понимает.
- Соня, прости, если я что-то сделала не так. Они просили твои координаты, но я, естественно их не дала, но сказала, что могу передать их телефоны тебе. Они были тут буквально пару часов назад, я как раз хотела звонить Лене.
Она смотрит на маму Да Винчи. Елена Петровна – на меня.
- Сонь, всё нормально?
- Да. Нормально. Просто… я не знаю маминых подруг. Она как-то ни с кем близко не дружила после школы.
