вот всё.
Вскипятил на огне воду в турке, засыпал туда щедрую порцию молотого кофе. Уж что-что, а кофе в этом мире отменный. Тут не было ароматизаторов и добавок, просто сам кофе был хорош, свеж и ароматен.
Пил кофе с видом в «окно». Там показывали свинцовые угрюмые тучки и бешено идущие в горах дожди. Меня, в уютном нагнетаемом тепле пещеры, такое изображение вполне устраивало. Всегда приятно смотреть на дождь, когда ты сам не под ним.
Сегодня выходной. Настроения лежать в постельке и смотреть сериальчики не было, хотя бы потому, что кровать моя обитала за пределами недостроенного дома, прямо на местном песке и камнях, а сериалов в этом мире вообще не подвезли.
Кофе придал необходимой бодрости, и я прошёлся по своей (как в традициях каменного века) пещере, записывая, что мне ещё предстоит сделать, чтобы привести жилище в некое подобие приличного состояния.
Список, однако, был удручающе длинным. Любой человек или семья, которые построили дом, автоматически заслуживали моего уважения, потому что создание жилища — это большая и многогранная проблема. Даже строительство «коробки», то есть фундамента, стен, крыши, окон и дверей — это примерно половина общего объёма работ, а ведь даже этого у меня нет.
Теперь предстояло решить дилемму — самому или нанять, это касалось установки окон и дверей. В обычной ситуации на любые сложные работы я всегда нанимал профессионалов. Нет, разумеется, я могу поменять смеситель, колесо на машине или скрутить шланги.
Но у пещеры было очень важная лично для меня особенность, это её секретность. Как бы я ни любил товарищей китайцев, я держал сам факт существования пещеры и вообще этой Изнанки в тайне и от них. Так было безопаснее.
И дело даже не в том, что исправно работающее Шило, которое поглотило несколько душ во время вчерашней охоты, предоставляло мне монопольный доступ сюда. В мире магии и куда более опытных магов, чем я, ни в чём нельзя было быть уверенным.
Например, какой-нибудь Иннокентий наверняка способен соорудить устройство, которое последует за мной. Или не Иннокентий, а тот черноволосый рыжебородый аристократичный чёрт, что пытался меня грохнуть, сможет прийти ко мне в гости и прихлопнуть в собственной кровати.
Может такое произойти? Может. И станет эта уютная обустроенная пещера моей не менее уютной усыпальницей.
Поэтому единственной тонкой границей, которая защищает меня от потенциальных проблем и уязвимости, является простое незнание факта существования моей пещеры. Не знает никто и поэтому я спокойно сплю по ночам.
Так что нанять рабочих китайцев, даже при условии завязывания им глаз и переброской так, чтобы они не знали, куда едут, ничего не гарантирует.
Стоя на берегу озера, отметил, что уровень воды стал на несколько сантиметров ниже. Что это, утекание жидкости через щели или испарение? В любом случае, обводной канал работал, но отделение озерца от общей водной системы имело и свои минусы. Я же искупался в нём накануне. Куда денутся частички кожи, грязь, пыль, которая попала в воду? В ванной воду всё же меняют. Значит, здесь нужно сделать нечто подобное.
Камни, которыми я блокировал ток воды, вместе с песком создали самые простые плотины на входе и выходе в русло, ведущее к озеру.
Среди прочего строительного хлама, который я не выбросил (да потому, что и некуда было) имелись трубы диаметром два с половиной дюйма. Эти трубы я использовал не по прямому назначению, а как опоры при стройке, из одной такой сделал мачту освещения.
Я взял кусок трубы длиной почти полтора метра и неторопливо (рёбра всё-таки нервно реагировали на любое движение рук) распилил ножовкой по металлу на два куска.
Потом, насвистывая себе под нос мелодию «Ach, du lieber Augustin», постоянно контролируя из-за зловредных рёбер свои телодвижения, частично разобрал одну плотину, вкопав кусок трубы в середину, потом повторил с другой плотиной.
Получилось, что теперь в озеро всё же впадает некоторое ограниченное количество воды и по такой же трубе выпадает. Количество воды такое, которое пропускает эта самая труба. Надо будет сделать пробки, чтобы её затыкать. В идеале, было бы — краны. А почему бы, собственно, и нет? Записал себе две трубы такого же диаметра с кранами.
Критически посмотрел на круглую хоббитскую дверь на входе в туннель. Она и сейчас уже стояла, прислонённая к месту установки и свою функцию частично выполняла.
Манипулировать с целой дверью и блоком пока что не стал. Дам своем телу хотя бы ещё несколько дней прийти в себя.
Решив не загружать себя физически, сел и пролистал блокнот на предмет записей про Индию.
В этот раз тщательно и не по одному разу прочитывал переписанные куски текста дневника старого батлера.
Индия упоминалась, как нечто, куда лет четыреста назад шастала группа высокоуровневых магов. Группа называлась Ойтрейс и состояла из троих совершенно разных по характеру магов прошлого, которые вытворяли всякие любопытные вещи, в том числе, при помощи магии обворовывающих богатеньких магнатов и частных коллекционеров макров и артефактов
Деятельность их многим совершенно не нравилась, за ними охотились и они себя не больно-то афишировали. География подвигов впечатляла, они мотались от Карибских островов и до Ямала. На границы они тоже чихали.
Вот хозяин батлера и мотался по местам их боевой славы, интересовался архивными материалами уголовных дел по городам и весям. Кроме того, он вёл теоретические исследования и какие-то мутные расчёты.
Самое интересное было в конце дневника.
В один из дней, а жили они тогда в районе Оренбурга, хозяин взял с собой денег и поехал куда-то к одному из богатых помещиков воспользоваться, как он сказал батлеру, «манипулой» и вернулся назад он только через три дня, злой, всклокоченный и бросил фразу, что «увольняется», потому что видел Индию, но там его пытались убить и сожрать живьём, а при экстренном возврате «манипула» разрушилась и теперь её владелец хочет с него денег в качестве компенсации ущерба.
Закрыл записи и потёр глаза.
Хватит на сегодня этих абстрактных изысканий.
Я надел костюм и, активировав Шило, выбрался на Лицо.
Как оказалось, в квартире находится Мин, причём она беззаботно спит на диване, по-детски трогательно сложив руки под голову.
Я потеребил её за плечо, она проснулась и её милое лицо тут же озарила улыбка:
— Доброе утро, мой господин. А я пришла за кастрюлей.
Она продолжала невинно улыбаться мне, а я растеряно посмотрел на кухонный стол, где стояла эта самая, то есть её, из-под супа, кастрюля, вымытая и совершенно на виду.
— А где ты
