Замп отвечал на вопросы короткими замечаниями:
— Найм будет продолжаться долгий и неопределенный промежуток времени… Я не могу использовать ни волынку, ни водяной орган… Жизненные условия не более чем отвечающие требованиям… Да, мы точно будем играть в Морнуне, и я надеюсь, выиграем гран при… Сокровища будут разделены согласно рангу… Гарантии? Безопасность? Корабль будет укомплектован современными защитными изобретениями. Я не предвижу проблем… Прослушивание начнется сегодня, после третьего гонга по полудню.
Замп вернулся на плоскодонку и отправился в Клуб Эстрадных Артистов, Мимов и Общества Фокусников, где повесил второе объявление и ответил на примерно те же вопросы. Когда он покидал помещение он встретил Вайлайвига — фокусника лицом к лицу.
Вайлайвиг, одетый в костюм из черного габардина, плащ серо-корчневого — мышиного цвета, шапку с длинным козырьком и увешанный различными драгоценностями, выглядел не менее чем процветающим. Увидев Зампа он слегка кивнул и прошел мимо, но Замп схватил его за руку:
— Минуточку, Вайлайвиг! У меня для тебя есть несколько слов.
— Я очень стеснен во времени, — ответил Вайлайвиг. — К несчастью я не могу потворствовать себе в таком удовольствии, как разговор.
— Дело значительной важности, — сказал Замп. — Сможешь ли ты отойти к краю веранды?
Вайлайвиг потоптался в раздражении.
— Я не помню столь настоятельного дела.
Замп мягко сказал:
— Я освежу твою память, — он взял Вайлайвига за локоть и отвел его в уединенное место за занавесь из декоративного папоротника. — Кажется твои надежды относительно хорошего места у Гарта Ашгайла обманулись?
— Ба, — проворчал Вайлайвиг. — Ашгайл, как и многие другие хозяева кораблей, хорошо поет, но много менее сведушь, когда доходит до дела.
— Однако, ты выглядишь совершенно процветающим, — заметил Замп. — Это — определенно новый костюм; и новые ботинки так же хороши.
Вайлайвиг надул щеки.
— У меня достаточно средств.
— Ценное украшение ты носишь на своей шапке, — сказал Замп. — Могу я осмотреть его?
— Я не люблю, чтоб мое платье было в беспорядке, — сказал Вайлайвиг. — Теперь, если вы извините меня…
— Не так быстро, — сказал Замп с многозначительным злобным взглядом. — Я также интересуюсь этой застежкой с топазом и серебром, которой заколот твой плащ. Они очень знакомы мне, и не делая слишком большое дело из этого, было бы хорошо вернуть мою собственность, прежде чем я оторву твои уши двумя ударами своей сабли.
Вайлайвиг стал произносить обычные дружеские увещевания, но наконец Замп получил обратно перечисленные из своих драгоценностей, вместе с мешочком, содержавшим сто двенадцать железных крупиц.
— Теперь наступает другая в фаза в моем деле с тобой, сказал Замп. — Я заново формирую труппу, и обращаю твое внимание на объявление, которое я только что повесил. Возможно, я смогу вписать в "Макбет" роль для опытного фокусника. Если ты заинтересован, пожалуйста сообщи на пристань Байнама завтра утром.
— Я только потеряю оставшиеся годы, — сказал Вайлайвиг угрюмым голосом. — Теперь я должен вернуться к работе. Ах, хорошо, что по крайней мере я обнаружил надежного работодателя, который появился как раз в тот момент, когда мне стала угрожать нужда, — он попытался обнять Зампа, но Замп бдительно отступил и, проверив мешочек с драгоценностями, покинул помещение.
Уже в другом квартале Кобла, Замп повесил плакат, возвещавший о возможности найма девушек, которые могут служить образцом персонала, с голосом и гибким телом. Потом в хорошем настроении Замп вернулся на пристань Байнама. Возможно потеря его собственного удивительного корабля поле всего не была безисходной трагедией. Судьба бросила ему новый вызов. Если преодолеть трудности, то будет урожай наград намного больший, чем Замп когда-либо раньше собирал. Жизнь была так коротка для того, чтоб предаваться пессимизму и самодовольству!
На пристани Байнама Замп остановился в удивлении. Где плотники, маляры, такелажники и поставщики провизии, которые в этот момент должны были тут усердно работать, каждый в своей области? Замп прошел на борт корабля, игнорируя требование Беранда о входной плате и нашел Гассуна за демонстрацией древних одежд группе зрителей.
— …ничего нет более очаровательного, чем стиль, — говорил Гассун с интонацией. — Из всех символов, которыми мужчина и женщина открывают себя, нет более тонкого, однако не оставляющего сомнений, чем одежды, которые они выбирают, создавая свой облик. Одежды имеют жизнеспособность… да, Замп?это был отклик на знак Зампа.
— Я хотел бы обменяться словом или двумя с вами.
— Будьте так добры, подождите меня в кабинете.
Замп, однако, прошел на нос. Через двадцать минут, Гассун выглянул из-за двери и заметив Зампа, присоединился к нему.
— Я понимаю так, что вы должны были подождать меня в кабинете, — пожаловался Гассун. — Я был в затруднении, осматривая весь корабль.
Замп держал себя в руках.
— Где рабочие? Я ожидало активных действий. Я обнаружил что дела не движутся.
— По важнейшим причинам, — сказал Гассун. — Проект больше моих возможностей. Я не в состоянии потратить так много железа.
Замп заскрежетал зубами.
— Как же наши планы? Как великое приключение, которое мы пообещали сами себе?
— В работе, и без экстравагантной чепухи. Дамсель Бланч-Астер и я будем устраивать чтения для публики, вовремя плавания по Висселу. Нет необходимости в обширных приготовлениях.
— Ага! — сказал Замп. — Дамсель Бланч-Астер согласилась с этими планами?
— Я не сомневаюсь в ее согласии. Она — человек редкой души и разделяет мою любовь к богатству, реальности и подлинности.
— Мы вскоре узнаем это, — сказал Замп, — потому что в эту минуту она поднимается на борт.
Гассун широкими шагами отправился навстречу Дамсель Бланч-Астер. Замп следовал сзади.
Как и Замп, Дамсель Бланч-Астер казалась в замешательстве относительно отсутствия активности на борту корабля. Гассун предвидел ее вопрос:
— Моя дорогая госпожа, всегда приятно видеть вас! Я сформулировал изменение в наших планах, которое без сомнения понравится вам. Путь до Марнуна долог. Экстравагантная продукция, такая как Замп предлагает будет стоить большую сумму, а так как по последним оценкам мы заинтересованны в воскрешении классического искусства, не тщеславие…
Дамсель Бланч-Астер спросила холодным голосом:
— Вам надоел наш замечательный план?
— Надоел? Никогда! Однако, я должен подсчитать издержки. Цены чрезмерные. Я сейчас рисую в своем воображении более скромную программу…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
